Омеги из Юнмэн Цзян

— Лань Чжань, мы уже в цзинши! Я больше никуда не уйду. Ты можешь развязать меня и ложиться спать. И вообще, ты же не собрался в самом деле меня...мать моя Китайская провинция! , — Вэй Ин буквально завис минуты на две, пребывая в полном шоке. Когда же к нему наконец вернулся дар речи, голос омеги стал заметно дрожать, — Лань Чжань, я умоляю тебя, надень ханьфу! Ты меня смущаешь и...и пугаешь тоже. Ванцзи всё ещё оставался в нижних одеждах, но Вэй У Сяню и этого было достаточно, чтобы почувствовать румянец на щеках и застывший в горле ком. Омега, с трудом сглотнув его, повернул голову, сверля взглядом стену. Он уже мысленно готовился к тому, что невинности он сегодня лишится окончательно и бесповоротно. Полуголый супруг был тому весомым доказательством. Но всё же Вэй Ин не терял надежду и пытался думать о том, что Лань Чжань раздевался только для того, чтобы лечь рядом с ним и уснуть. Тешил он себя мечтам ровно до того момента, как почувствовал, что с плеч стягивают ханьфу. Будь на месте Хан Гуань Цзюна кто-то другой, Вэй Ин бы вовсю вырывался и орал бы так, что поставил бы на уши всё Гу Су. Но рядом был законный муж и если бы омега вёл бы себя подобным образом, то изрядно бы подпортил свою репутацию, репутацию отца и всего клана. Поэтому всё, что ему оставалось, так это закрыть глаза и ожидать неизбежного. За всё это время Лань Чжань не издал не звука. У Сяня это только больше пугало. Он и так не знал, насколько всë будет плохо, так тут ещё и в ответ на каждую фразу лишь тишина. Ну сказал бы хоть слово! Что, сложно что-ли? А если Вэй Ина инсульт бы хватил, он бы также молчал? Эти и многие другие мысли посещали голову омеги, пока он не понял, что остался практически обнаженным. Наготу прикрывал лишь тонкий слой нижней одежды. Всё это заставило румянец на щеках Вэй У Сяня вспыхнуть с новой силой. Омегу буквально пожирал страх неизвестности, пока Ванцзи аккуратно складывал всю одежду. «Ну чего он тянет? Подошёл, взял, оставил меня в покое» Вэй Ину уже порядком надоела вся эта ситуация. Он хотел побыстрее с этим закончить и больше не переживать. Хотя кого он обманывал? Не переживать в такой ситуации у него явно не получилось бы, но попытаться всё же стоило. Лань Чжань, закончив с одеждой, подошёл к кровати и сел рядом с У Сянем. Вэй Ин в этот момент ожидал чего угодно, только не того, что Ванцзи развяжет его и вернёт ленту на её законное место. Потирая покрасневшие от ленты запястья омега посмотрел на мужа с немым вопросом во взгляде. — Ты напугал меня сегодня, — Лань Чжань наконец решился сказать хоть что-то, — не нужно делать так больше. Ты можешь уходить куда и когда захочешь, но прошу, предупреждай меня об этом. Вэй Ин слушал это, приоткрыв от удивления рот. Он вообще думал, что им просто воспользуются, а потом отправят на улицу, ночевать неизвестно где, а вместо этого его развязали и таким нежным и ласковым голосом объясняли всё, будто маленькому ребёнку. Но это ещё ничего, состояние полного шока для Вэй Ина наступила именно в тот момент, когда он почувствовал на своём лбу прикосновение чужих губ. Нет, он был не против такого отношения, скорее даже наоборот. Удивление омеги больше было вызвано нежностью супруга. Уже на свадьбе У Сянь решил, что муж его — самый настоящий безэмоциональный кусок булыжника, совершенно не способный на подобное. Оказывается, он знатно так ошибся в этом вопросе. И это не могло не радовать. Ванцзи, наконец оторвавшись от Вэй Ина, как ни в чём не бывало погасил свет и лёг в постель рядом с омегой. Видимо, лимит слов на сегодня закончился, поэтому Лань Чжань уснул, так больше ничего и не сказав, Вэй Ин решил последовать его примеру. Так и протекла эта ночь в цзинши второго Нефрита ордена Гу Су Лань. *В это время в цзинши Лань Сиченя* Цзян Чен, в отличии от брата, всё же пытался сопротивляться, поэтому Сичень счёл целесообразным привязать руки омеги к изголовью кровати. Цзян Чен был, мягко говоря, не в восторге. Он был на тысячу процентов уверен в том, что его ждёт, но реальность превзошла все ожидания. Время уже давно перевалило за полночь. Руки омеги затекли настолько, что он их почти не чувствовал, а Лань Сичень уже четвёртый час вёл воспитательную лекцию на тему поведения своего мужа. — Ты не можешь просто так ходить куда вздумается. Я, пусть и не совсем любимый, но твой супруг и я за тебя волнуюсь. Ты не представляешь, сколько седых волос у меня прибавилось за всё то время, когда мы искали вас с господином Вэем. И вообще, ты же не...ты спишь, — подытожил Лань Сичень, наблюдая за мирно посапывающим Цзян Ченом. А что поделать? Не привык ещё омега к таким длинным монологам супруга. Ну ничего, у него ещё будет достаточно времени. А пока Нефрит осторожно, дабы не разбудить, раздел Цзян Чена и избавился от лишней одежды сам, после чего устроился рядом с супругом, позволяя себе положить руку ему на талию. Вопреки всем ожиданиям, герой Юн Мен не скинул её, не отстранился и не выгнал Сиченя из постели ночевать к дяде. Цзян Чен продолжал спать, придвинувшись ближе к теплому телу мужа. Нефрит и не заметил, как уснул, обнимая омегу за талию. Обе пары спали спокойно и безмятежно. Завтра, конечно, они нарвутся на длинную и очень эмоциональную лекцию Лань Цижэня. По шее получат все. Омеги за то, что ушли никому ничего не сказав, а Нефриты за то, что не уследили за мужьями. Но это будет завтра, а сегодня можно было насладиться теплом друг друга и проспать до утра.