Отгольский принц

Друзья впервые встретились после такого длительного общения в интернете. Улыбки при крепких объятиях не стирались с лиц, а глаза сияли счастьем от долгожданной встречи. Они верили, что как только подкопят денег, то обязательно поедут вместе отдохнуть на летних каникулах. И вот наконец-то им представился такой шанс, когда можно насладиться обществом друг друга в живую, а не через голосовые или видео звонки. Спустя несколько длительных минут, друзья отрываются друг от друга, собираясь идти домой. Они переходят дорогу и останавливаются напротив зелёного и уютного на вид домика. Он двухэтажный, высокий, но небольшой в длину. Перед ним располагается палисадник с невероятно пышными цветами и кустарниками. Дом окружают березы, которые склоняются к Чимину своими лиственными верхушками, словно разглядывают его. Посреди палисадника стоят качели, выкрашенные в зеленый цвет. С деревьев слышится мелодичное пение птичек, что общаются между собой и зазывают свою будущую пару. Это все выглядит так гармонично. Чимин заходит в дом, не ощущая своих ног. Он оставляет чемодан возле входа, а сам берет плакат покрепче и шагает в сторону кухни в поисках чего-нибудь съестного. Паренек заходит на кухню и подмечает красоту её интерьера. Вообще в доме уютно как снаружи, так и внутри. Все прибрано и расставлено по местам. Он садится за стол, который покрыт белоснежной скатертью. На столе стоит ваза с увядшими цветами. Похоже, красные розы — это единственное, что не вписывается в интерьер. Чимин кладет на стул свою драгоценность, просто не в силах отнести плакат в комнату. Хосок заходит в дом следом, бросает взгляд на чемодан, который весь в наклейках. На нем изображены все персонажи мультфильма, прям целое морское королевство. Но больше всего там картинок с Ариэль и Флаундером. Флаундер — это рыбка-трусишка и самый близкий друг Ариэль, её доверенное лицо. Хосок знает, что эти двое являются самыми любимыми персонажами Чимина. Как-то раз Пак даже осмелился сказать, что рыбка олицетворяет его, Чон Хосока. Такой же трусишка: всего пугается и ненавидит искать себе приключения на задницу. А еще он готов всячески защищать своего друга и вправлять мозги в нужный момент. Вспоминая это сравнение, Хо только цокает и идет на кухню в поисках еды, которую можно быстро приготовить. — Слушай, ты голодный, наверное. Хочешь рамен? — голос Хосока доносится сквозь кучу мыслей в голове. Пак поднимает голову и видит, как Хоуп перебирает верхние полки в поисках любимой еды на ужин. Ну или для закуски. — Хочу, я с ума схожу, как хочу есть, — прикладывая руку к животу говорит Пак. Не спавший, не жравший сюда ехал. Хоть выпьет и снимет пережитый стресс. — Ты ещё что-то говорил про соджу? — Говорил, но на голодный желудок лучше не пить. А то завтра я тебя по кустам буду искать. Ну или в сарае с коровами, — не сдержавшись, ерничает Хоуп. — Ты вчера приехал? Как добрался? — интересуется Пак, смотря на то, как друг ставит воду закипать. — Да, вчера, — кивает парень головой. — Без приключений не обошлось, — недолго думая, Хосок выкладывает все события, произошедшие с ним за время поездки. Хосок выехал в деревню ранним утром, ведь тетушка Соен просила приехать до ее отъезда. Она хотела провести инструктаж по дому и рассказать о том, как поддерживать его в нормальном состоянии. На это племяшка сказал, что он не маленький и справится со всем сам, поэтому она может ехать в Ансан со спокойной душой, ни о чем не переживая. В итоге так и случилось, Соен уехала раньше, чем планировала, но все равно оставила список дел и немного денег на первое время, прикрепив это все магнитиком к холодильнику. Кстати, этот магнит Хосок привез из Лондона в качестве сувенира, когда был там учеником по обмену. О том, как Хосок добирался до деревни можно слагать легенды. Ну, во-первых, живёт он в городе Кванджу, а от него до Тэгу несколько часов. Поездка занимает намного меньше времени, чем у Чимина. Но для человека, который не может усидеть на месте и пяти минут — это ад. Дорога казалась вечной и нудной, но его компанию разбавили два человека, которые присоединились к нему в середине дороги. Это были двое мужчин, примерно одного возраста с Хосоком, может чуть старше. Рост не ниже среднего и оба были одеты в черные мантии. Чон сначала подумал, что они священнослужители. Он странно на них косился, когда мужчины начали интересоваться его жизнью и задавали вполне безобидные вопросы, по типу: откуда ты? Куда путь держишь? Студент ли? Но потом что-то пошло не так, и их вопросы о погоде, перешли на: бывают ли у вас такие чувства, когда вы спите, что на вас кто-то смотрит? Верите ли вы в бога? Чувствуете ли вы чьё-то присутствие, когда вы одни? Если мягко сказать, то впечатлительный Хосок знатно обосрался. Чон атеист и эти двое не вызвали в нем никакого доверия. А может они вообще гангстеры? И собираются преследовать его аж до самой деревни, а потом убить со спины. Мысли, появившиеся от глупых вопросов, пугали, поэтому всю оставшуюся дорогу Хосок сидел напряженно, пытаясь слиться со стенкой поезда. Во-вторых, его обокрали. Дело это было, когда он покупал билет на автобус, чтобы доехать до деревни «Отголь». Он по привычке, после того как расплатился, сдачу засунул в задний карман своих брюк. Парень и не заметил, как шаловливые ручки потянулись к его священному месту. В целом, тут есть вина Хо, потому что нефиг деньги в карманы засовывать. Его бабушка постоянно ему говорила: «Деньги любят порядок и бережное отношение». Банкноты всегда должны быть в кошельке, а не хуй пойми где. Вот он — жизненный урок. По итогу, прибыл он с одним чемоданом, без гроша в кармане. Как иронично. Спасибо, что хоть его вещи не спиздили. Иначе гардероб парня состоял бы из старых платьев Соен и других луков, которые были модными ещё в девяностых. Если бы Чимин увидел его в этом, то уссался бы со смеху. Да темноволосому и видеть не надо, ты только расскажи. Он сам представит, а потом с этого ржать начнет. — Мда, трэш, — заключает Чимин, сдерживая рвущийся смех. — Тебе смешно, а я такой стресс пережил, — возмущается Хосок и ставит рюмки на стол, не дожидаясь пока сварится рамен. — Ну, а ты как съездил? — Разливай, — тяжело вздыхает Пак. — А ну, — Хосок присаживается за стол. — Что случилось с моим гей-мальчиком? — заинтересованно спрашивает парень, разливая клубничное соджу. — Расскажу, когда выпьем, не то я сейчас заплачу, — поникшим голосом говорит Чимин и тянется к наполненной рюмке. — Ну… Выпьем за то, чтобы каникулы в деревне прошли замечательно, — говорит тост и чокается с рюмкой Хосока. Парни заварили рамен и открыли бутылочку вина — вот и весь праздничный стол. Чем вам не праздник? Веселья им и так хватает с головой, хочется расслабиться и забыться. Они решили не разорять холодильник с продуктами, которые оставила тетя Соен, потому что смысла в этом не было. Все равно завтра проснутся с будуна, а жрать нечего. — Интересный вкус, — пьяный Чимин лезет в рюмку языком. — Из чего это вино сделано? — Ты серьезно? Мы уже вторую бутылку глушим, а ты только сейчас…ик…решил спросить? — икая, удивленно спрашивает парень и как ни в чем не бывало продолжает свой пьяный лепет. — Из одуванчиков. — Чего? — шокировано хлопает глазами. — Где ты его достал? — Сосед продал за недорого, — пожимает плечами Хоуп. — А у него откуда? — Чимин встряхивает головой, прогоняя хмельную негу, и выжидающе смотрит на Хосока. — Так он делает вино из одуванчиков на спирте. Я, как только приехал, случайно встретил его, — протяжно выдыхает парень. — И потом он ко мне…ик…такой подходит и говорит: «Эй, город…ик…ской, хочешь продам домашнего, вкусного и ароматного винца», — пытаясь спародировать его голос, говорит Хоуп. — Воу…понятно, хен, — наливает Чим еще по рюмочке. — Надо у него еще купить. Самая большая ошибка в твоей жизни — брать две бутылки вина и считать, что хватит. — Ага…что-то голова кружится. Одуванчики, наверное, в голову ударили, — взгляд Хосока падает на макулатуру рядом с Чимином. — Ух ты ж блять. Так же и откинуться можно, — аж в глазах на секунду потемнело, спасибо, что хоть икота теперь не мучает. — Когда ты успел ее притащить? И что у нее с ебалом? — Ебало у тебя, еблан. А у нее личико, — произносит влюбленно, переводя грустный взгляд на плакат. — Я убью ту мразь, — Чимин громко выдохнул и прижал к себе бутылку, делая вывод, что рюмка слишком маленькая для него. Поэтому он делает пару больших глотков прямо с горлышка. — Та ладно, бро. Ну извини, что ее еб…кхм…личико не так назвал. Зачем убивать-то? Чимин зажмурился, чувствуя алкогольную горечь на языке: — Та ты тут причем? Я кикимору ушатать хочу. — Ам…че? Кикимора? Какая кикимора? — интересуется Хосок, выпрямляясь в спине. — Ты не знаешь, случайно, где они тут обитают? — игнорируя заданные вопросы, спрашивает Чимин. — А-а-а…ну обычно за гаражами бухают, со своими кавалерами. Ну или на лавке сидят около домов… — Я не про вурдалаков спрашиваю, а м-м-м про обычную кикимору. — Э-э-э, если по сказкам, то логично, что на болоте. Они же болотные, — предполагает Чон и протягивает свой стакан в сторону Чимина, чтобы налил. А Пак игнор включил или заторможенный. Спать ему уже пора. Вот и все. — Мы сейчас же идём к болоту! — Чим, пошатываясь, попытался встать со стула, но чуть не упал, споткнувшись об ножку стола. — Э-эй, сядь ты. Нет в этой деревне болота, есть озеро красивое, с отливом изумрудным, — говорит Чон и на шатающихся ногах добирается до дивана, ложась. — Как нет болота? А где же эту чертову кикимору в черной кепке искать? — возмущается парень, доливая себе остатки вина в рюмку. Эти вопросы останутся без ответа. Юноша на диване уже отрубился, тихо посапывая. Его друг-собутыльник сидел за столом с покрасневшими щеками и довольно выдыхал, чувствуя, как кружится его голова, руки становятся ватными, а глаза начинают слипаться. Сон взял верх, и, зевнув, уставший парень крепко заснул.

🌻🌻🌻

Сегодняшнее утро — наказание за вчерашний вечер. Чимин это отчетливо понял, когда открыл тяжёлые, слипшиеся веки и обнаружил себя за столом, в кругу пустых тарелок и бутылок из-под вина и соджу. Голову пронзила резкая боль, в горле всё пересохло, и сильно ломило кости от сидения на стуле всю ночь. Одним словом — похмелье. Что может быть лучше? Ещё и тошнит, всё-таки вторая бутылочка была лишней. Пить нужно уметь. Правильно дед говорил: «Не умеешь пить—не берись». Правда, потом он добавил: «Но никогда не поздно научиться». Чимин подтягивается и, приложив все свои усилия, встаёт из-за стола. В глазах плывет, а в горле сухость, ко всему этому еще и голова болит. В общем, все прелести похмелья. Бегая глазами по кухне, он замечает чайник, набирает воду и ставит закипать. Зачесывая пятерней свои волосы назад, Чимин морщится. Волосы грязные, кожа лица липкая от пота, будто он пробежал марафон по лёгкой атлетике и занял первое место. Парень все в той же футболке и брюках, которые уже не похожи на то, что можно надеть в свет. Срочно нужно в душ! Зайдя в комнату за сменной одеждой, Чимин не нашел свой чемодан. Напрягая все свои извилины и вспоминая, что вчера было, парень ловит флэшбеки того, как они с Хосоком играли в игру: «Кто лучше спрячет чемодан». Как выяснилось позже, Чон — лучший в этой игре. Куда он его засунул, помнит только он, если вообще помнит. Кстати, а где сам Хоуп? Бурча под нос и проклиная сраного «победителя», Чимин пошел в комнату друга, чтобы устроить ему казнь за чемодан с Ариэль, и о, какое чудо, его там нет. Повезло скотине, но Чимин не пальцем деланный, знает, что друга бесит, когда трогают его вещи. За время их общения в интернете Пак многое запомнил. От того, какой его любимый цвет, и до того, как он относится к политике. Найдя в шкафу Хосока футболку и шорты, Чимин направился в душ. Труханы решил не брать. Пожалел психику кореша. Зайдя в ванную комнату, темноволосый замечает накрытое полотенцем тело в ванне. «Труп?» — проносится в голове Чимина, и эта мысль заставляет жопу напрячься. «Что вчера вообще, блядь, было?» — он подходит ближе и рассматривает «трупик». Перед глазами сцены жизни в тюрьме, и то, что с ним будет, если там темноволосый уронит мыло в душе. Нагнут же. Он дрожащей рукой стягивает полотенце с лица мертвеца и выдыхает. Это всего лишь Хосок, который лежит звёздочкой и сопит в две дырки. Что он тут вообще делает? На диване же заснул, это Чимин точно помнит. Будить амебу или пусть спит? Пак уже слышит нытье своего дружбана о том, как же у него болит тело. Закатив глаза, Чим бросил полотенце обратно на Чона. С таким соседом и ласты склеить недолго. Долго он будет спать? Сегодня же на озеро сходить надо. Да, Чимин из вчерашнего хорошо запомнил только тот пьяный разговор и место, где заснул Хосок. И пока кикимору они не найдут, Пак не успокоится. Чимин подошел к зеркалу, чтобы хотя бы умыться. В отражении на него смотрел замученный последними сутками парень. Надо бы в душ сходить, но его друг решил устроиться там спать. Ладно уж, пусть спит. Чимин завязал на грязных волосах неаккуратный хвостик и взял первую попавшуюся щетку, естественно новую. Пак брезглив, когда дело касается личной гигиены. Дома у него есть отдельный шампунь для родителей, отдельный для него. Это касается и зубной щетки, мочалки, туалетной бумаги. Гости к нему не ходят, у него вообще нет ни знакомых, ни друзей, кроме интернет-друга, с которым они вчера встретились. Чимин почистил зубы и умылся прохладной водой. Стало намного лучше, правда пить и кушать хочется. Его живот издает звуки погибающего кита, поэтому он направляется на кухню. Заварив себе чай, потихоньку приходя в себя, Чимин принимает решение пожарить яичницу. Это все, что он умеет готовить. Парень наклоняется слишком близко к плите, пытаясь выяснить, почему она не хочет гореть. Вроде все правильно сделал: спичку поджог, плиту включил, а она не горит. Чимин уже попцом чувствует, что скоро гореть будет не только плита, но и весь дом. Ему повезло, что Чон проснулся вовремя. Пак слышит, как в ванне что-то с грохотом упало, а затем и маты парня. Темноволосый поворачивается в сторону двери, из которой выходит помятый Хосок. Выглядит неважно, мягко говоря. Хоуп стоит на месте, как истукан, несколько секунд, а потом приоткрывает один глаз и видит Пака с кухонной лопаткой, поднятой вверх. — Что ты делаешь? — шаркая тапочками, прошел на кухню в полусонном состоянии Хосок. — О, доброе утро! Я пытаюсь приготовить яичницу, но только не пойму, почему плита не горит, — говорит Пак, почесывая лоб. — Балбес, — бьет рукой по затылку. — Ты газ включил? Тут же все по-другому работает. Смотри, видишь, — показывает пальцем на баллон, — его нужно включить, а потом уже все остальное. — Аааа…понятно. — Боже, как же болит голова, — скулит парень. — Если голова болит — значит она есть, — бубнит себе под нос парень, если Хоуп услышит, то он опять по затылку получит. — Хен? — Что? — Чай будешь? — Буду, если положишь лимончик. Пока закипает чайник, парни молчат. Никто не решается заговорить о том, что было вчера. Ну перепили, с кем не бывает. Главное, что ничего натворить не успели, ведь из дома не выходили. А то прославились бы они на всю деревню. Только этого не хватало, тетушка бы их убила. Чайник булькает, и в тишине слышится клацанье кнопочки, значит закипел. Чимин разливает кипяток по чашкам и садится за стол вместе с Хосоком. В тишине сидеть надоедает, поэтому он решил припомнить случай сегодняшнего утра. — Скажи мне, хен. Что ты забыл в ванной? Удобно было спать? — задает вопросы Чимин, ухмыляясь. По видео, которые ему отправлял друг, он видел его в разном состоянии, но спящим в ванной…это что-то новенькое. Эдакий городской алкаш, решивший попробовать местную экзотику. — Я плохо помню, — начинает говорить хриплым голосом парень. Он еле глаза продрал, так бы и спал, если бы тело не ломило от неудобной позы на твердой поверхности. — Знаю, что вставал ночью попить воды и, видимо, перепутал кухню с ванной. — Гениальные мысли посещали тебя ночью, — ржет, вспоминая утреннего трупа в ванной. — Я подумал, что мы убили кого-то и притащили труп в ванную. У меня чуть сердце в пятки не ушло. Ты бы видел это, — заливается по новой Чимин, но уже вместе с Хосоком. — Мда, погуляли мы вчера хорошо, — делает вывод Чон и смотрит на весь этот срач на столе, который окружает их. — Теперь нужно все привести в порядок. Начнем с нас, иди в душ первым. От тебя несет за три километра. — Знаю, я с утра туда и собирался, пока тебя в ванной спящим не встретил, — сдерживая смешинку, говорит Пак. — Ты мне теперь этот случай всю жизнь припоминать будешь? — приподнимает бровь. Выглядит сурово. — Это слишком жёстко, — кивает парень, бегая глазками по столу. — Ладно, я в душ.

🌻🌻🌻

Водные процедуры немного, но помогли. Пак чувствовал себя в разы лучше. Контрастный душ не только взбодрил его, но и помог смыть с кожи усталость вчерашних приключений. Теперь нужно постараться найти чемодан, который они вчера куда-то дели, пока играли. Там все вещи Чимина, не будет же темноволосый ходить в шмотках Хосока. Пак обдумывал все возможные места, но ничего разумного в голову не приходит. Значит, спросит у Чона, а если и он ничего не помнит, то придется повременить с уборкой. Он обмотал полотенце вокруг бедер и вышел из ванной комнаты, направляясь в свою спальню, которая изначально предназначалась для гостей. Расположившись в комнате, которую выделил ему Хосок, он подмечает насколько она светлая, несмотря на то, что обои довольно темного цвета. Это потому, что окна выходят на солнечную сторону, поэтому утром и днем ее наполняют лучи солнца. На обоях висят картины, Чимин уже в голове прикидывает, сколько плакатов поместится на эту стену, если снять их. Думаю, хозяйка даже не заметит. До отъезда домой парень вернет все на свои места. Кстати, кровать в комнате занимает большую часть места. Она большая, широкая и очень мягкая. Рядом с кроватью есть небольшая тумбочка, где лежат книги и зеркальце, а также небольшая скамейка, выполненная из светлой породы древесины. Падая звездочкой на кровать, темноволосый вздыхает и тянется носочками и руками вверх, подтягиваясь. Он расслабленно улыбается, наслаждается чистой и мягкой постелькой. Парень переворачивается на живот, носом утыкаясь в белье, которое пахнет лавандовым порошком. Видно, что Соен весь дом держит в порядке и чистоте. Все по своим местам стоит, да и вкус в интерьере у нее неплохой, все очень даже гармонично выглядит. Хозяйственная и чистоплотная, прям как и его мама. Они бы подружились. Чимин вспоминает маму, которая, как только приезжает к нему в гости, сразу начинает свою влажную уборку. Если уж и поставила цель убрать весь дом, то пока не доведет дело до конца — не успокоится. Пак скучает по отцу и маме безумно, как только вернется в Пусан, так сразу поедет к родителям. Хосок и мама — это единственные люди, которые поддерживали Чимина в любых увлечениях и начинаниях. Даже если взять в пример его любовь к детскому мультфильму. Он фанатеет по «Русалочке Ариэль» с самого детства. Все знакомые вокруг говорили, что он вырастет и его искренняя любовь к мультику пройдет, но Пак даже слышать такое в свою сторону не хотел. Это были не те слова, которые он был бы рад услышать от людей: ни в детстве, ни в подростковом возрасте, ни в студенческой жизни. После тысячной провальной попытки с кем-то познакомиться, одногруппники постоянно указывали ему на то, что он уже не ребенок, что его увлечения — это проблема, сформировавшаяся в детстве, или просто зависимость, что он превратился в фанатика. Больше всего темноволосого обидело то, что его считали зависимым. Пак долгое время задавался вопросом: при чем здесь зависимость? Он просто верит в русалок, верит в то, что Ариэль существует и рыбки умеют говорить. Этот выдуманный факт делает его жизнь ярче и счастливее. Так он чувствует, что не одинок. Хосок и мама видят, что это важно для него, поэтому в любую минуту могут поддержать и поучаствовать в разговоре. Хо с Чимином пересмотрели все сезоны мультфильма, а с мамой темноволосый перечитал все детские книжки про русалочек и принцев. Просто в какой-то момент жизни он нашел свое успокоение и отдушину в мультфильме, чтобы не чувствовать себя лишним в этом мире. Чимин лежит на животе, прикрыв глаза. В голове вместе со светлым образом родителей проявляются и лица одногруппников. Нет, он всё-таки побудет тут, не хочет возвращаться в город, где парню никто не рад, да и ждут его там только родители. Лучше все плохие мысли оставить на второй план и насладиться каникулами. Еще будет кучу времени, чтобы впасть в меланхоличное настроение, а сейчас самое главное — найти чемодан, помочь с уборкой Хосоку и спасти плакат. Парень еще недолго пялился в потолок и набирался сил, чтобы встать. Похмелье не проходит без следа, тело ломит даже после того, как он принял прохладный душ и выпил горячего чаю. Он тянется руками вперед, поднимаясь. Перед тем, как пойти на кухню, парень открывает окно на проветривание. На улице уже во всю светит и греет солнце. В комнате душно, пусть хоть немного свежего воздуха поступит через приоткрытое окно. Хосока на кухне не оказалось. И где его только носит? Но темноволосому даже искать не пришлось. Хосок вышел из своей комнаты с полотенцем в руках. — Куда ты собрался? — сложив руки на груди, интересуется Пак. — Купаться, по-моему, это очевидно, Ватсон. — Где мой чемодан, Шерлок хренов? — возмущается Чимин. — А я откуда знаю, — пожимает плечами Хоуп. — Как это не знаешь, — еще больше начинает возмущаться парень. — Мы же вчера в игру играли. — В какую игру? Я не помню никакую игру. Хосок никак не мог понять, о чем ведёт речь его лучший друг. Какой к черту чемодан? Не тот ли, что вчера Пак в коридоре оставил? Куда положил, там и лежит! Чего это он наехал на него с самого утра. — Ты в своей комнате смотрел? Или в коридоре? Ты, вроде, его там оставлял, — пытается вразумить темноволосого Хоуп, но тот, видно, не понимает, что до него пытаются донести. — Окей, давай по-другому. Ты начинаешь говорить, где видел свой чемодан в последний раз, а я попытаюсь помочь вспомнить. — Ну, давай попробуем, — и выбора у Чимина особо нет. Нужно попытаться прояснить память. — В последний раз я его видел вчера, когда оставил вещи и чемодан в коридоре. Но его сейчас там нет. — Хорошо, я тоже в последний раз его видел в коридоре, — Хо пытается вытащить из своей головы еще фрагменты с чемоданом, но все это бесполезное занятие. — Хотя…подожди…точно, Боже мой, я вспомнил! — Наконец-то, — вздыхает, закатывая глаза. — И где он? — На чердаке? — неуверенно говорит парень. Он сам в шоке. И как у него только мозгов хватило засунуть вещи Чимина на чердак? — Ты сейчас серьезно? — выгибает бровь Пак, находясь в полном замешательстве. — Вполне. Идем, поищем там. Парни направились в коридор, где, по идее, должен быть вход на чердак. Как и предполагалось, когда они посмотрели вверх, там обнаружился люк, который сливался с деревянным потолком. Если так посмотреть, то и не видно, что в потолке есть ход на чердак. Хосок дёрнул за свисавшую верёвочку, и люк открылся. Вывалилась лестница, прям как в американских фильмах. Чон поднялся первым — так сказать, пошел прокладывать путь Паку. А сам дрожал от страха. Чимин поднялся следом, нащупал выключатель и нажал на него. Резкий и яркий свет заставил зажмуриться. Парни открыли глаза и перед ними предстала гора разного хлама, а еще летающие в своем танце пылинки. Нос предательски зачесался. Похоже, здесь не убирались лет так триста. Видимо, до этого места у Соен ни руки, ни ноги не доходили. Ну а чего они хотели? Увидеть секретную комнату, где тусуются подростки? Пора завязывать с нетфликсом. Решив пройти чуть дальше, Чимин начал осматриваться. Хосок уже нашел какую-то безделушку и увлеченно рассматривал ее. Пак же ничего интересного не нашел, идя дальше в глубь чердака. В левом углу комнаты находилось что-то накрытое простыней. А вот теперь интересно. Силуэт напоминал пуфик, набитый шариками пенопласта. Заинтересованный, Чимин хочет посмотреть, что это вообще такое, но шаг сделать не успевает, ведь слышит за своей спиной голос друга. — Это пуфик? — мимо Чимина проносится ураган под именем Чон Хосок. Хоуп добегает до своего места назначения, подпрыгивает как настоящий баскетболист, разворачивает свой корпус на 180° так, чтобы его булки приземлились четко в цель. И когда это происходит, слышится треск и звук мятых коробок. Похоже, это было сердце Чимина. Прошло две минуты, парни молчат. Когда Пак отошёл от шока, он направился тяжёлыми шагами к своему ещё живому другу. Видя это, Чон подрывается и бежит к двери. Там безопасней. Мало ли, на что Пак сейчас способен. Он и убить в таком состоянии может. Хосок лучше в сторонке постоит. Чимин подходит к месту, где до этого сидел будущий труп, молится, чтобы это было не то о чем он подумал, и сдергивает простынь. Ариэль… Блять. Его встречает лицо Ариэль… Ну нет… Поднимая его за ручку, Чим осматривает свой чемодан с двух сторон так, как делает его отец со своей машиной, когда на ней появляется царапинка. Пак облегчённо выдохнул. Трещин нет. Его прелесть уцелела и жизнь Хосока тоже. Везучий, падла, но Чимин пендаля все равно отпустил. Чемодан нашли, теперь время убирать весь тот срач на столе, который они вчера оставили после бухича. Так как больше всего был засран стол, то решили начать с него. Чего только там не было: посуда, измазанная остатками рамена, почти пустая миска с кимчи и полуоткусанный кимбап, который одиноко лежал на углу стола. Мда, видела бы это Соен… со стопроцентной вероятностью выписала бы несколько подзатыльников. Рядом с тарелками были инородные субстанции, намекающее на то, что еда была вкусной. Но по тому, как она выглядит сейчас и не скажешь, что это когда-то было съедобно. В общем, работы предстоит много. И это только стол, а помимо него еще и пол, который нужно отмыть и подмести от конфетти. Стоп. Что? — Хосок, где мы взяли конфетти? — с выпученными от шока глазами смотрит на друга Чимин. — Что мы вчера вообще делали? — Наверное, они с хлопушек, которые завалялись у тети на чердаке… — Хо в таком же шоке, как и Чимин. Он осматривает территорию в поисках тех самых хлопушек. Дай Бог просто, чтобы его предположение было верным. А вот и они, ну можно выдохнуть. — Чимин, хватит рассматривать, давай начинать уборку, а то мы так и к вечеру не освободимся. — Чтоб я еще хоть раз прикоснулся к алкоголю, да ни в жизнь. Ни одна капелька не попадет ко мне в рот. — Я запомню твои слова, — говорит Хо, протягивая Паку тряпку. — Давай-давай, работаем. Они приступили к уборке, но все выходило коряво. Только больше грязи развозили, чем убирали. Парни решили разделить обязанности, но перед этим сыграть в игру: камень, ножницы, бумага. Она определит, кто займётся столом, а кто полом. Выиграл Чон, оно и понятно, Хосок мастер в этой игре. Сколько бы они не пробовали играть, тот всегда побеждает. А главное, оправдывается тем, что знает действия Чимина наперед. Обманщик. Он просто чертов колдун. Через три часа парни наконец-то смогли снять с себя образ «Золушки», закончив с уборкой. Весь мусор, в основном, занимала алкашка. Очевидно, если честно, судя по тому, что все бутылки высушены, а на тарелках были только кимчи и кимбап. В рот чаще попадал алкоголь, чем жизненно важные закуски. Теперь понятно, почему их так колбасит с самого утра. На сегодня печень сказала: «Чао, Амигос! Я на Мальдивы!» Пока убирали, обнаружился плакат, который оставил Чимин вчера на стуле. Как хорошо, что он тоже цел. Пак сегодня везучий, если не учитывать тот факт, что у него болит все тело. Теперь нужно думать над тем, как выровнять плакат. Хосок и в этом поможет, потом в душ сходит. — Хосо-о-о-о-к-а, — тянет гласные Чимин, смотря на того глазами кота из шрэка. Если бы он знал, насколько Хо бывает слаб в такие моменты. Отказать в чем-то невозможно. — Что мне делать с моей прекрасной Ариэль? Как мне спасти мою прекрасную русалочку, покорительницу моего сердца? — хнычет Пак и притирается сзади к многострадальному Хоупу. — Давай ее уже сюда. Вот же ж, недоделанная любовь всей твоей жизни, — вздыхает юноша. И не откажешь другу, обижаться будет долго. Он протягивает руки к плакату, который вчера участвовал вместе с ними в пьянке. — Эй, это не так, — возмущенно пищит парень. — Я же сказал не везти ее сюда. Посмотри, — Чон держит раскрытым плакат. — Посмотри какая вмятина. — Вижу, но можно ли с этим что-то сделать? — Ну…есть одна идея! — спустя время отвечает парень. — Какая? — широко улыбается. — Давай плакат сдадим в макулатуру, — предлагает очень даже разумную идею. — У тёти где-то завалялось макулатура с того года, наверное, на чердаке. Там килограммов пять, плюс-минус. Добавим твою Ариэль туда и будет все шесть. Здесь, в деревне, за сдачу бумаги, не менее одного килограмма, тысячу вон дают. Мы сможем разбогатеть! — хлопает в ладоши Хосок, хваля себя за гениальную мысль. — Слушай, у меня тоже появилась идея, — вторит Пак, у которого от улыбки остался только оскал. — Давай продадим все твои органы на чёрном рынке? — заговорчески шепчет. — Ты смотри, одна почка стоит около пяти миллионов долларов, а это намного больше тысячи вон. Ко всему этому, у тебя целых две почки, и того 10 миллионов долларов, а это ещё больше. А вообще, если посчитать всю сумму за все твои органы, то получится около трех миллиардов! — Кхм, я понял. Тогда нам нужен утюг! — Утюг? — переспрашивает, вдруг ослышался. — Ты глухой или да? Поможет здесь только утюг, — качая головой говорит Чон.