Отгольский принц

После вчерашнего семейного ужина мать Юнги предложила Чимину остаться у них на ночь. Почему бы и нет? Особняк большой, и такому крохотному парню точно места хватит. Уже довольно поздно для хождения по темным улицам. Не подумайте, в деревне люд приличный, воспитанный. Все уважают личное пространство и заботятся друг о друге, но собаки не всегда оказываются добрыми и пушистыми друзьями человека. Было время, когда на окраинах деревни собралась огромная стая бешеных собак. Осенью того года произошел один случай, повергший местных в шок. Девочка шла с дальнего магазина домой, и ее укусила одичавшая собака. Спасти подростка удалось, только пришлось пережить шесть прививок от бешенства и ненадолго покинуть школу. После этого сплотились мужики «Отголь» и отстреляли всех бездомных собак. Больше таких печальных случаев в деревне не насчитывалось, но все может быть, ведь территория необъятна по своим широким просторам, большая часть которых простирается до конца неизведанного леса. Пак, даже после услышанной истории, долго отнекивался и придумывал причины на ходу. Вот только в голове крутилась всего лишь одна, и то совершенно неубедительная, причина. «Простите, дома меня ждет безбашенный друг» — звучит как полная бредятина, ведь Чон Хосок задолго до ужина в семье Мин написал Паку о том, что сегодня ночью он будет у Тэхена. И Соре предлог показался вовсе невразумительным, она давила на парня и настаивала, чтобы Чимин остался у них на ночевку. Пришлось отступить и отбросить неловкость, мать Юнги абсолютно непобедима в собственных убеждениях. Чуть позже к ней присоединился и фермер, что, оказывается, уже расстелил им общую постель в его комнате, чем и ошарашил Пака. Мин Юнги точно планировал все это. Придуманный заранее скрытый план, чтобы Чимин остался и согрел его прохладную постель. Утро встретило Пака солнечными лучами, что игрались с красным нимбом, раскиданным хаотично по подушке вокруг головы паренька. Веки его подрагивали, но он упрямо не взмахивал своими длинными ресницами. Чимин чувствовал мимолетные прикосновения пальцев Юнги, что так мягко поглаживали его щеки. Он наслаждался интимной усладой, ощущая, как мужчина нежно целует его в открывшуюся шею, пытаясь избегать поставленных им же маленьких меток с фиолетовым отливом. Мальчишка бы соврал, если бы сказал, что вездесущие руки мужчины его не возбуждают. — Что ты делаешь? — хихикает Чимин, когда чувствует теплые прикосновения у себя под футболкой. — Хочу тебя, — хриплый возбуждающий до судорог рык вырывается из груди Юнги. Пак покрывается мурашками от столь прямого ответа и снова безбожно краснеет. Иногда фермер предается раздумью: перестанет ли Чимин в ближайшем будущем смущаться его? Независимо от того, что уже произошло между ними в прошлом и что будет происходить в будущем. Всегда будет стесняться. Почему-то эта черта в мальчишке безумно нравится Юнги. Красные щеки, красные волосы, красные губы — все это так идеально подчеркивает внешность и внутренний мир Чимина, делая парня еще краше, еще более привлекательным и более желанным в глазах Мина. Похоже, у него просто фетиш на красный цвет. — Мы в доме твоих родителей. Они услышат, — фыркает Пак. — Не услышат, если мы будем тихими. — Не хочу, — нагло врет Пак, его тело так чувственно реагирует на каждое касание Юнги. — Ты сегодня собираешься говорить противоположное тому, что думаешь? Чимин флиртовал: играющий тон в голосе, хитрая ухмылка и крохотные пальчики, которые так и норовили расстегнуть верхние пуговицы, кокетливый взгляд говорили Юнги о многом. Мин чувствует желание Пака и клянется, что еще немного – и выдержка покинет его. — Раскусил. Очень хочу, — вы слышали? Это хруст тонкой стенки, что перестала препятствовать фермеру в желаемом. Он, прежде чем припасть к пухлым губам, стаскивает льняную майку и затягивает Чимина в настойчивый поцелуй, несильно прикусив его нижнюю губу, дабы обуздать дерзость красноволосого. Чимин как никто другой знал, насколько приятно подчиняться и отдавать всего себя в надежные и крепкие руки любимого человека. Он отвечает, размыкая уста, дабы Юнги смог углубить поцелуй. Пальчики Чимина зарылись в темные пряди и несильно сжались, когда Мин жадно проник внутрь языком, сплетаясь с другим в собственническом беспорядке. Шанса на вдох, кажется, и не было, мужчина настойчиво прерывал все порывы и крепко прижимал к себе, не давая ни на секунду расслабится вдруг умолкшему юноше. Пак вновь ощущает ту силу Юнги и возбуждающую энергию, что выплескивается из него страстными потоками. Хочется прикоснуться, рассеять всю накопившуюся неуверенность и попробовать сделать фермеру приятно. Ему не терпится отблагодарить и дать почувствовать Юнги то, что Чимин ощущал сам, находясь той ночью возле озера, разнеженный ласками в свой первый раз. Он в последний раз оттягивает волосы мужчины и опускает ладошки вниз, проходясь по стальному прессу и нащупывая завязки от пижамных штанов. Мужчина разрывает длительный поцелуй и заинтересованно смотрит в робкие глаза напротив. — Могу ли я?.. — Ты точно уверен, что хочешь сделать это? — Юнги, только гладя неуверенно в затуманенные очи, понимает, что хочет сделать Чимин. Мальчишке стало жизненно необходимым доказать, что он справится с чужим возбуждением, но на самом деле Пак чувствует неуверенность в собственных действиях. — Хочу попробовать. Поможешь? — такому щенячьему взгляду Мин просто не в силах отказать. — Я буду тебя направлять, не переживай. Мы остановимся сразу же, если тебе будет некомфортно, — предупреждает фермер и переворачивается на спину, меняясь с Чимином местами и удобно устраиваясь на подушках. Чимин улыбается Юнги и ложится на живот, устраиваясь у старшего между ног. Руки тянутся к чужому возбуждению, он медленно, но уверенно проводит пару раз по вставшему члену через мешающую ткань и подцепляет пальцами шнурок на пижамных штанах, развязывая. Юноша тянет резинку белья и приспускает весь низ без колебания. Он впервые видит плоть Юнги вблизи. Красная головка истекает смазкой, а яички тяжело свисают от возбуждения. Чимин не сдерживается, слизывает выступившую капельку. Опускаясь ниже, пальцами с нажимом проходится по чувствительному органу, а правая рука мягко мнет в руках яички. Парень не выглядит неопытным, наоборот, уже ни перед чем не останавливается, вбирает на пробу головку в теплый плен рта и обводит языком выступающие венки. Юнги сверху тихо постанывает и протестующе мычит, когда Пак слишком резко заглатывает ствол. — Мгх, подожди, Чимин, ты так подавишься, — фермер останавливает мальчишку и как можно нежнее приподнимает его голову за волосы, привлекая внимание красноволосого. — Сначала смочи слюной ладонь и обхвати ствол, ах, да, вот так, — Пак слушается и выполняет все, что говорит ему Юнги, надрачивает немаленькое возбуждение ладошками и большим пальцем обводит дырочку уретры. У мужчины от такого маневра мурашки бегут по позвоночнику. Парень добавляет еще слюны. Становится так грязно, пах мужчины весь мокрый, как и лицо Чимина. Они помешались друг на друге, лишились рассудка. — Хорошо, а теперь потихоньку бери в рот. Пак наклоняется и вбирает в себя чужой член, цепляясь руками за мощные бедра фермера и кончиками пальцев проводя по светлой волосяной дорожке, которая проложила путь к пупку. Чимин слышит сверху приглушенное дыхание и поднимает свои горящие огнем глаза на мужчину. Невозможный! Пухлые губы так красиво растянулись вокруг его плоти. Они просто созданы для нежных поцелуев и роскошного минета. — Ох, о боже, втяни щеки, малыш, — какой послушный мальчик. Чимин, взяв член глубже, сжал губами ствол и втянул щёки, образуя вакуум. Юнги подавляет громкие стоны, которые вырываются изо рта неосознанно. Нельзя, чтобы в комнату зашли родители Мина, стыда не оберешься. Чимин ощущает на своем затылке руку, которая нежно прикасается к его волосам и придерживает за голову. — Как же… охуенно, — на выдохе выдавливает из себя Юнги. Чимин отпускает член из приятных тисков полных губ и наблюдает, как слюна тянется от головки к его губам и лопается на глазах. Мин это тоже видит, еще немного, и он кончит, а этого допустить нельзя. Красноволосый пошло облизывается, глубоко дышит, переводит дыхание и поднимает свой проникновенный взгляд на мужчину. Не вините! Здесь Юнги в своей выдержке бессилен. Не желая больше тянуть, мужчина привстает и резким движением сдергивает с себя штаны с бельем и меняется с Чимином местами, впечатывая того в мягкий матрац. Он ухмыляется картине, которая развернулась перед его взором: разгорячённый мальчишка с растрепанной копной волос, весь в слюнях и его выделениях, с покрасневшим лицом и приоткрытым ртом. Описать словами возбуждение фермера невозможно. Кажется, Юнги обрёл ещё одну причину своих мокрых снов. — Хватит играться, я хочу тебя, — говорит Мин и забирается под шорты младшего, оглаживая сухими ладонями две упругие половинки, что так идеально смотрелись в его руках. Звонко шлёпает одну из них, оставляя красный след на нежной коже и сцеловывает подступивший к горлу юноши крик. Забывшись в поцелуях, Чимин даже не заметил, как в один момент фермер избавился его от ненужной сейчас одежды и откинул ее в дальний угол комнаты. Парень предстаёт абсолютно обнажённым перед мужчиной. Он растекается в лужицу, когда сильные руки крепко сжимают его ягодицы, оставляя пульсирующие покраснения. Возбуждение ноет внизу, требуя к себе внимания. Чимин протяжно стонет. Он в шаге от того, чтобы начать умолять мужчину сделать сейчас хоть что-нибудь, чтобы успокоить его разбушевавшееся нутро. Пак нуждался в интимных ласках все эти три дня, горел желанием почувствовать мощное тело Юнги и насладиться приятной наполненностью. Поцелуи с языком и поглаживания по бедрам не остужали пожар внутри ни на минуту, только хуже делали. Юнги горит вместе с Чимином. И видя готовность парня, он времени зря не теряет, его язык вылизывает небо красноволосого. Фермер тянется одной рукой до смазки, что стоит на тумбочке и выдавливает ее на пальцы, вслепую ища сморщенную розовую дырочку. С того дня в лесу Мин не мог спокойно спать. Он, словно мальчишка-подросток, возбуждался от одних только картинок, которые подкидывал ему воспаленное сознание, поэтому лубрикант всегда находился под рукой, чтобы успокоить свое неистовое желание. Рядом с Чимином невозможно сохранять самообладание. Его хочется всегда и везде: тискать в объятиях, любить и делать счастливым. И, к сожалению, очень скоро он лишится всего этого. Жаль, что время так скоротечно и ничего не остается, кроме как наслаждаться моментом здесь и сейчас. Юнги закидывает ноги Чимина себе на плечи и ласково проводит пальцами между половинок. Чимин глухо стонет, когда сразу два пальца входят в него. С прошедшей ночи прошло немного времени, но анус успел затянуться, поэтому две фаланги Пак принимает плохо. Весь сжимается и корчит лицо от неприятных ощущений. Мин пытается отвлечь Чимина, гладит пальцами стенки, натыкаясь на чувствительный бугорок. Юноша прикрывает рот рукой, когда фермер несильно нажимает на простату. Все тело охватывает судорогой, и Чимин закатывает глаза от удовольствия. Мужчина выдавливает лубрикант на сжимающуюся вокруг пальцев дырочку. Чимин подаётся вперед, отрываясь от подушки и цепляясь за шею фермера. Поцелуй выходит смазанным, потому что Мин не перестает растягивать его на манеру ножниц. Возбуждение давит в голову, отдаваясь пульсацией в член. Становится настолько невыносимо, что Чимин сам насаживается на его пальцы, недовольно поскуливая в руку. Хотелось больше, сильнее, чтобы перед глазами звездочки летали. Юнги разрывает поцелуй и немедленно вытаскивает пальцы из горячего нутра, довольно улыбаясь на потуги Пака быть ближе, почувствовать что-то больше пальцев. Его мольба, отображающаяся в глазах, не остается незамеченной. Юнги отрывается от Чимина, чтобы достать из тумбочки презерватив, но его останавливает разнеженный мальчишка, что на белых простынях выглядит словно падший ангел. — Он нам не нужен, хен, — с придыханием произносит Чимин и тянет мужчину за руку назад. — Тебе будет больно, — убежденный в своих словах, предупреждает Мин. Он и сам не хочет отрываться от мальчишки ни на минуту. Пылающему телу уже не так тепло, как было до сих пор. Пробежавший холодок нагоняет стаю гусиных мурашек. — Нет, неправда, — судорожно отрицает Чимин. Слезы застыли в его глазах, от отчаяния хочется расплакаться. — Пожалуйста, хен, я хочу чувствовать тебя. — Малыш, ты так просишь, я просто не в силах тебе отказать. Но только у меня одна просьба к тебе, — фермер придвигается ближе и хватает юношу за коленки, расставляя его ноги шире и открывая себе обзор на пульсирующую дырочку. Он опускается к лицу Чимина, искусительно шепча на ухо. — Не отводи и не закрывая свои прекрасные глазки от нашего соития. Чимин дергается от этих слов, не смея ослушаться. Он наблюдает, как Юнги обильно смазывает свою плоть и приставляет красную от перевозбуждения головку к его дырочке. Чимин кусает губу, предвкушая, что фермер будет невыносимо медленно и аккуратно входить в него, как в ту звездную ночь. Но Пак совсем не ожидал, что Мин резко толкнется, входя до самого основания и выбивая из красноволосого гортанный стон, который сдержать он был не в силах. Чимин запрокидывает голову и тихо молится, чтобы его не было слышно за пределами комнаты. — Тшш, не отвлекайся, — порыкивающий шепот вырывается из Юнги. Он начинает двигаться в полную силу. Мальчишка впервые для себя открывает такую сторону Мина – агрессивную и безудержную. В какой-то момент весь воздух будто вышел из тела парня. Он не может сделать вдоха, потому что задыхается от чувств, накрывающих его с головой. Юнги не меняет своего бешенного темпа, выгнувшись, Пак открыл ему прекрасный обзор на торчащие соски. Мужчина покусывает тонкую кожу на острых ключицах. Мужчина опускается ниже и кусает Чимина за сосок, заставляя его обратить внимание на себя. Юноша не прекращает постанывать, мелодичный голос заставляет Мина поменять угол проникновения, что позволяет толкаться членом прямо в набухшую от стимуляции простату. Казалось, мальчишка сейчас задохнется. Толчки становятся все более рваными, и вспотевший фермер опирается рукой о кровать, нависая над Чимином, который обхватил его бедра ногами, и теперь сжимает дырочку, порождая дополнительное давление на плоть внутри. Мин толкается до упора, не выходя из тела любимого. Понимая, что скоро придет долгожданная разрядка, он обхватывает член Чимина большой ладонью, начиная быстро надрачивать в такт своим мощным движениям. Красноволосый спустя несколько грубых толчков кончает в ладонь Мина. Обмякнув на кровати после сладостного оргазма, он периодически вздрагивает и дрожит под Юнги, пока тот не останавливается и не выходит из мальчишки, изливаясь ему на живот. Оба не могут отдышаться и смотрят друг на друга через не сошедшую после оргазма пелену. Они утонули в друг друге без малейшего шанса на спасение. А выбираться на сушу и не планировали. Им хорошо вместе, так почему что-то должно помешать этому? Первым в себя приходит Юнги. Он еле держится на дрожащих руках, наклоняется и расцеловывает лицо Чимина, неоднократно залипая на взмокшие волосы. Фермер обтирает их белой простыней и заваливается набок, обнимая юношу за талию, носом утыкаясь в изгиб шеи и тяжело дыша. Мальчишка ерзает в объятых Юнги, тянясь за поцелуем, который сразу же получает. Он уже не такой страстный, наполнен нежностью, доверием и неизмеримой любовью. Чимин с мягкой улыбкой отстраняется и заглядывает в омуты темных глаз. Устраивает голову на груди, слушая размеренное сердцебиение. Мин под умиротворенной атмосферой практически засыпает, когда слышит вопрос неугомонного Пака. — Юнги, почему ты со мной? — В смысле? — не понимает мужчина. К чему сейчас прозвучал этот вопрос. — Ну… — неуверенно начинает Чимин, проводя пальцем по волосяной дорожке, которая ведёт к самому интересному и не до конца изученному месту, скрывающемуся под белоснежной простыней. — Почему ты выбрал меня? Парня, который, по сравнению с тобой, просто мушка? Я ведь тебе не ровня… Ты так богат, а я… еще и студент. Юнги невольно напрягся. Ему не нравится, к чему ведет этот разговор. Он на подсознательном уровне уже знает, чем может закончится такие рассуждения Чимина. Кто натолкнул Пака на эти мысли? Неужели отец вчерашней болтовней? Что бы там ни было, стоит пресечь проблему на корню и прикрыть прелестный ротик, пока не наступило слишком поздно. —Подожди, Чимин. Ты сейчас сравниваешь нас по размеру кошелька? — хмурится мужчина. — Нет-нет, ты неправильно понял, — оправдывается Чимин, его рука останавливается, и он поворачивается лицом к Мину, который внимательно смотрит в растерянные глаза мальчишки, ожидая, когда же он продолжит. Красноволосый судорожно вбирает в легкие воздух; видно, как он нервничает, и вдруг начинает… извиняться? — Прости меня, пожалуйста, прости. Я такую ерунду сморозил. — Чимин, успокойся. Что тебя так напугало? Мужчину пугают слезы в глазах Чимина. Было же все хорошо. Что случилось? Он прижимает мальчишку ближе к себе, успокаивающе поглаживая по голой спине. — Малыш, я обычный человек, такой же, как и ты. И полюбил тебя не за то, о чем могла подумать твоя славная головушка. Самое главное находится вот здесь, — кладёт руку на сердце Чимина, а после на красную макушку. — И вот здесь. Понимаешь? Парень часто-часто кивает и вытирает скопившиеся слезинки в глазах. — Скажи мне, можешь сказать мне, что подтолкнуло тебя на такие мысли? — Юнги тоже нервничает, потому что они никогда не затрагивали тему его огромнейшего состояния с подобной стороны. Чимин никогда не размышлял поверхностно. — Я просто вдруг понял, что никогда не задумывался о твоем богатстве. Для меня это было не важно, но, находясь в особняке и познакомившись с родителями любимого человека, мне стало интересно. Почему такой, как я, блеклый и невзрачный, смог привлечь внимание красивого и харизматичного мужчины, что прекрасен в любом аспекте: вкусно готовит, играет на гитаре и, к тому же, немыслимо богат? — на одном дыхании перечисляет Пак. Юнги улыбается и подтягивает мальчишку поближе к себе. Печально, но он только сейчас осознает, что погоня за успехом в бизнесе крайне изменила его жизненные устои. Для чего люди работают? Ответ прост: чтобы заработать денег. Удивительно то, что все используют деньги, дабы заработать побольше денег. Какой-то нескончаемый круговорот. Для того, чтобы выучиться на любимую профессию, необходимо так или иначе крупно заплатить. Не важно, будет ли это вложение напрямую в университет или в обходную, через репетиторов, чтобы выделиться и поступить на бюджет. Позже, чтобы найти работу, необходимо заплатить за удовлетворительную характеристику. Когда мы покупаем для работы дорогую одежду и машины, драгоценные украшения и золотые перстни, то хотим казаться лучше остальных. Для чего весь этот никчёмный фарс? Люди усердно работают, чтобы оплатить свои счета и обеспечить безбедное будущее. Но зачем, если их дома все равно пустуют, пока они работают? Можно ли считать счастьем жизнь, где нет времени на себя? У Юнги есть буквально все: свой бизнес, машина, одежда, но нет собственного дома. Особняк – это гнездо его родителей: Мин Соры и Мин Исыля. Он давно вырос, и ему пора бы уже задуматься о покупке собственного жилья. Как-никак появился любимый, для которого нужно стать опорой и непробиваемым щитом. Пак Чимин всегда будет рядом с ним, жить в его сердце. Наверное, в этом и заключается момент личного счастья. — Чимин, знаешь, вы чем-то похожи с Ариэль, — безмятежную тишину прерывает басистый голос Юнги, что эхом проходится по комнате, купающейся в солнечных лучах. — Ммм? — Пак промаргивается, устраиваясь удобнее на груди Юнги, и с интересом ведёт ухом. Что же сейчас скажет фермер? — Вы две очень яркие и запоминающиеся личности. Ты боишься остаться один, а она боялась никогда не увидеть человеческий мир. Вас объединяет сострадание по отношению к живым, беззащитным существам и чрезмерное любопытство. К любви и дружбе вы относитесь с искренностью и чистотой, а где-то рядом плескается еще и самоотверженность. В вас присутствует готовность справится с любыми препятствиями на пути к своей цели и любви. Вот почему я влюбился именно в тебя, малыш. Никогда не говори, что ты никчемный или блеклый. Ты лучший; лучше, чем я, лучше, чем кто-либо еще. Мне повезло встретить тебя и так безрассудно полюбить. Чимин в один миг лишается всех слов. Он никогда не слышал от мужчины ничего подобного. Его искренняя речь растрогала мальчишку. Пак хватается за ладонь фермера, чувствуя прилив эмоциональной усталости, что медленно разливается в каждую клеточку его тела. Руки у Юнги неповторимые, единственные умеющие сказать: «Всё в порядке». Мин подтягивает простынь повыше, прикрывая их остывшие тела, и кладет руку на спину юноши, ласково вырисовывая бессмысленные слова. Чимин сладко причмокивает зацелованными губами и проваливается в дрему, ощущая, как ладонь мужчины аккуратно проходится по задней стороне его шеи и зарывается в яркие красные волосы на затылке. Юнги не сводит взгляда с любимого лица, умиротворенно устроившегося у него на груди. Мужчина снова убеждается в том, что слишком мало слов в родном языке, чтобы описать весь спектр его чувств. Настроение падает ниже плинтуса, когда к фермеру приходит понимание того, что он опаздывает на работу. Значит, мужчина не сможет полежать подольше в уютных объятиях юноши. Катастрофа. Его ждут рабочие и огромная животноводческая ферма, вечно требующая к себе должного внимания. Но так не хочется покидать теплую постель и оставлять Чимина в это прекрасное летнее утро. — Чимин-а, — через какое-то время зовёт тихо Юнги, особо не надеясь на успех. Юноша разнеженно урчит и трется кончиком носа о голую грудь, когда мужчина поглаживает его щеку. И правда, утренний секс забрал у Пака слишком много сил и энергии. — Кроха, — голос звучит громче и настойчивее. Мин просто не мог уйти и не оповестить об этом парня. — М-м… — сонно мычит Пак, вырванный из сладостной дремоты. — Что случилось? — Малыш, мне нужно встать. Время и так поджимает. Я пойду, а ты спи дальше. — Куда? Зачем? — тихо мямлит Чимин, не до конца проснувшись. Он сонно трет глаза и моргает, фокусируя взгляд. Куда собрался? Его руки сжимают талию Юнги сильнее, а голова перемещается на плечо. — На ферму, — улыбается Юнги, играясь с волосами мальчишки, и чмокает его в открытый лоб. — Ты уверен? — Чимин, отчасти все ещё находящийся во сне, помогает себе перевернуться на спину, освобождая фермера из крепких тисков. Он не уверен в своих действиях, совсем не готов лишиться его тепла. — Уверен, работу на сегодня никто не отменял. — Ты звучишь совсем неубедительно. Юнги, запутавшись в простыне, неуклюже сползает с кровати и подходит к большому шкафу. Внутри куча одинаковой одежды, разложенной по цветам: белой, черной, зеленой и красной. Четыре основных оттенка, которые встречаются у фермера в гардеробе. Половину вещей он покупал на запас, ведь хождение по магазинам для него – страшная мука. Юнги в них совершенно терялся. Час там нудно походишь, и настроение испорчено на весь день. Есть еще причины: слишком много людей вокруг и невыносимая суета. Это доставляет лишь дискомфорт. — Трудяжка… А так хорошо валялись. Может, ты всё-таки не пойдёшь? — скулит Чимин, довольно серьезно глядя на мужчину, будто не он несколько минут назад не мог даже глаза открыть. Юноша крутится, заворачивается в простыню и ложится на живот, чтобы уткнуться носом в нагретое местечко, которое нагрел фермер. На матрасе остался терпкий запах их утреннего соития. — Не могу, — слышны сожалеющие нотки в голосе, и сердце стучит быстрее, когда Мин произносит эти два слова. Он отказать не в силах, но, к несчастью, работу никто не отменял. Надев чистые рабочие штаны и зеленую майку, Мин усаживается на край кровати и тяжко вздыхает. Чимин приподнимается и вешается на шею Юнги, как маленькая обезьянка. Счастливо улыбается и целует всюду, где только цепляются губы. Как можно расстраиваться в такие моменты из-за всякой чепухи… — Ну ладно, — легко соглашается Чимин, шепча на ушко небольшую просьбу: — Только попытайся вечером освободиться. Тэхен жаловался, что мы давно не собирались вчетвером. Хосок поддержал его идею, поэтому они решили организовать посиделки сегодня вечером у нас в доме. Вот, попросили, чтобы я тебя поставил перед фактом. — Есть повод собраться? — Юнги вопросительно приподнимает бровь. — Да, я вечером тебе все расскажу, — хихикает Пак, пытаясь скрыть внутреннюю дрожь. Его потряхивает оттого, что предстоит поведать фермеру. Правильно ли он поступил, что не рассказал о таком важном аспекте еще дня три назад? Чимин не знает, но, в любом случае, ему придется сказать Юнги об этом либо сегодня, либо уже никогда. — Окей, — но фермер не слепой, прекрасно слышит нервный смех и чувствует, как у мальчишки трясутся руки. Задавать наводящих вопросов он не станет, потому что Чимин наберется смелости и сам поделится с ним тем, что его гложет. — Поваляешься еще, или тебя домой подкинуть? — Домой, что мне тут делать без тебя.

🌻🌻🌻

Сегодня на ферме как никогда шумно и неспокойно. Юнги не мог сосредоточиться ни на чем, потому что его беспокоило состояние Пак Чимина. Ну и так получилось, что в один момент решили разродится все, кому не лень. И он, как врач-ветеринар, должен был помочь животным в этом нелегком испытании. Мин принял роды у двух коров, одной лошади и трех овец. Вот им всем было необходимо разродится практически в одно время? Конечно, были и похуже ситуации, когда в каждой «палатке» было по четыре-пять рожениц, но сегодня все казалось намного сложнее и невыносимее из-за мыслей, которые постоянно занимал один конкретный мальчишка. Благо есть медсестры, которые помогли ему позаботиться о родившихся малышах. Один бы он не справился. Медсестры и рабочие тоже сильно устали, бегая за фермером туда-сюда. И Юнги действительно горд таким хорошим коллективом, на который в любой момент можно положиться. Но беспокойство никуда не уходило, он еле дождался вечера, чтобы вместе с Тэхёном пойти в дом Соён. Душ помог приободриться и сосредоточиться на встрече с друзьями и с любимой красноволосой русалочкой. Утром они в спешке разошлись и не виделись весь день, руки чесались дотронуться до пухленьких щечек и мягких волос. Хотелось быть ближе настолько, насколько это возможно, но все у него не получалось. Совмещать работу и личную жизнь оказалось очень сложно. Юнги карьерист, и раньше любимое дело стояло на первом месте, он буквально жил на животноводческой ферме. Но все так быстро поменялось, когда Мин встретил неуклюжего мальчишку, что стал смыслом его жизни. Юнги устал и просто хотел побыть в природной тишине. Но по дороге Тэхен тарахтел много, рот не затыкался, и это напрягало. Интересно, с самим собой весело общаться? Ах, точно, дураку не скучно и одному. Не сдержавшись, фермер вдруг заливисто рассмеялся и посмотрел на эмоционально жестикулирующего Кима, что резко застыл и озадаченно посмотрел на Мина. Вроде бы, ничего смешного он не рассказывал… — Впервые слышу, чтобы ты так заливисто смеялся, — прокашливается в кулак Тэхён. — С тобой все в порядке или перегрелся на солнце? — О, со мной как раз-таки все супер, — улыбается Юнги и прикрывает рот рукой, дабы прекратить неожиданный смех. Признаться, он сам в шоке со своей реакции. — На что ты намекаешь, босс? — спрашивает Ким, наигранно грозно ставя руки в боки. Он вовсе не обижается на то, что его не слушали. Проходили уже, да и фермера понять можно. Он конкретно упахался сегодня. Еще и Пак уезжает, это событие тоже сильно давит на загруженный мозг мужчины. — Да ладно тебе, лучше пойдем быстрее. — Не терпится увидеть Чимина? — Тэхен продолжает болтать языком, даже не задумываясь о том, что может сказать что-то лишнее. — Ну, конечно, он тебе уже сказал, что тридцатого уезж… — и по хмурому лицу Юнги его осеняет, что случайно сболтнул лишнюю информацию, которую мужчина еще знать не должен. — В смысле? Разве не тридцать первого? — Юнги знал, что скоро придется прощаться, но он совсем не ожидал, что Чимин заберёт у них последние сутки. Кажется, Мин догадывается, почему Пак Чимин был таким отстранённым с утра и задавал кучу неуместных вопросов. Горький привкус во рту сокрушает Юнги. Неприятно, ведь красноволосый так и не научился полностью доверять ему, значит в сердце юноши есть сомнения или неуверенность в фермере. Чимин никогда не поделится своими проблемами с ним, всегда нужно вытягивать, либо позже он узнает все от других. Больно, но не настолько, чтобы не выслушать объяснения мальчишки. — Ой, прости. Ты не от меня должен узнать об этом, Чимин планировал рассказать в ближайшие дни. Честно-пречестно, — Тэхён испуганно закрыл руками лицо, тяжело выдыхая. Все, теперь ему крышка от Хосока. — Прямо сейчас хочется отрезать свой длинный язык. — Ничего, я поговорю с ним, — Мин видит, как нервничает Ким, как его испуганные глаза выглядывают из-под пальцев, и выражение его лица снова поднимает Юнги настроение. — Да успокойся ты, не скажу я, что это ты сдал Чимина. Думаю, что он сам мне сегодня все расскажет. — Угу, а ты думаешь, почему вечеринку мы с Хосоком решили устроить именно сегодня? Все идет по плану, ой, — Боже, что за дерьмо, опять этот болтливый язык подводит. Смешок вырывается из уст Юнги, и Ким обречённо покачивает головой.

🌻🌻🌻

В восемь часов вечера Чимин и Хосок дожидались своих парней на веранде, любовались первыми звездами, появившимися на небе, и попивали сладкий чай, слишком приторный на вкус. Допивать эту жидкость Чон не горел желанием. Лучше бы пойти и вылить, но вставать с насиженного места и нарушать спокойную атмосферу в доме он не хочется. В сон совсем не клонит, ведь они так редко собираются все вместе. Хосок поднёс руку к переносице и усердно потер её рукавом свитера шоколадного оттенка. Он хочет спросить друга о немаловажном, пока не пришли мужчины. И это дежавю какое-то: недавно они так же сидели, и Хосок не мог решиться поговорить с Чимином. — Ты рассказал Юнги? — Нет, он еще не знает, но я планировал сделать это сегодня, — отрицательно машет и задирает голову вверх Пак, чтобы не показывать грусть, которая захлестнула его. — У тебя очень мало времени, не жди, когда оно подберется к тридцатому августа, — серьёзно говорит Хосок, не сводя внимательного взора с друга. — Тогда уже будет поздно. — Я понимаю, но так не хочу его расстраивать. — Уж пусть он расстроится, чем вы поссоритесь, — лучший друг говорит дело, он всегда направляется его мысли в правильное русло. Хосок единственный человек к чьим советам Чимин всегда прислушивается, потому что для него Чон не просто друг, а очень близкий и родной человек. По всему дому эхом разлетаются громкие стуки. Чон Хосок подскакивает со стула и несётся летящей пташкой открывать дверь, которая издавала противные скрипы, заставляя Чимина поморщится. Тэхен застыл с поднятым вверх кулаком и неловко улыбался. — Привет, детка. Я принес еды и привел Юнги. Скажи, я ведь молодчина? — Моя умничка, — хихикает Хосок и забирает пакеты из рук Тэхена. — Снимайте обувь и проходите. Чимин, идем, поможешь мне. Пак вытянулся, чтобы посмотреть, пришел ли Юнги, и сколько радости на его лице отобразилось, когда после Тэхена в дом зашел фермер. В ту же секунду она испарилась, потому что странный взгляд старшего, наполненный укором, напрягал и наводил на определенные мыслишки. Неужели Юнги уже знает? — Чимин-а, — скулит из кухни Хосок. Но они все еще стоят около двери и смотрят друг другу в глаза. Чимин – с испугом, смешанным с робкой растерянностью. Юнги – с выпытывающим, нет, выжидающим, тоже не так… прожигающим сталь огнем уверенности, будто он уже все знает. И сейчас так и ждет, что ему что-то скажут, но по глазам Чимина было видно, что его застали врасплох. Он не знал, что ответить. Чимин уже было открыл рот, чтобы вымолвить хоть слово и нарушить душащую тишину, но не сделал этого. Нерешительность, смешанная со страхом – губительная штука. Вместо этого он сжал пухлые губы, и его красивое лицо скривилось в непонятной болезненности, будто Пака охватил жар или он вот-вот начнет кашлять кровью. Юнги никогда на него так не смотрел. Чимин напрягся и приложил все усилия, чтобы не расплакаться. Так тяжело. Мальчишка берет себя в руки и пробует нарушить тишину и звук летающих вокруг них сверчков. Но слова просто не хотят вырываться из его груди. Он чувствует, что ещё секунда, и он позорно завоет в голос. Юнги не в силах смотреть на искаженное лицо мальчишки и, сократив одним шагом небольшое расстояние, что разделяло их все это время, фермер хватает Чимина за плечи и прижимает к себе, закрывая хрупкое тельце в согревающей и крепкой груди. Чимин от неожиданности застыл, не зная, что ему делать. Он не в силах пошевелиться, ведь совсем не ожидал такого. Пак думал, что его упрекнут за скрытность, хуже – расстанутся с ним. Юнги же, воспользовавшись моментом, накрыл пухлые губы своими и принялся их покусывать, по-детски сминая. Слишком невинно и мило. Шокированный происходящим, Чимин застыл статуей с прижатыми к чужой груди руками. — Чимин! Я не пойму, — возмущается Хосок, выходя из-за поворота и резко отворачивается в противоположную сторону, когда перед глазами разворачивается интимная картина. Видеть поцелуй ему не следовало. Юнги отрывается от Чимина, в последний раз кусая за нижнюю губу, и кидает взгляд на спину Хосока, перед тем, как обратиться к мальчишке: — Нужно поговорить. Хосок и сам все понял, он быстренько сбегает к Тэхену, чтобы не отвлекать влюбленных. А еще необходимо спросить у этого подлеца об одной очень важной вещи. Уж очень ему не нравится поведение Кима. Неловкие улыбочки сначала воспринимались, как нерастраченная игривость, но после того, что он успел заметить и увидеть, сопоставить факты и свои догадки… Кажется, серьезный разговор предстоит не только Юнги и Чимину… — Итак, малыш. Ничего не хочешь сказать? — пытливо глядит фермер. — Что ты хочешь услышать? — Правду. Но для начала давай присядем, — Юнги садится на стул и внимательно вглядывается в темное звёздное небо. Чимин не уверен, что может сесть рядом с мужчиной. Ему так стыдно за вранье. Считается, что именно звездная ночь в августе – самое романтическое волшебное время: падающие звёзды и загадывание желаний. Как только мы заглядываемся и начинаем размышлять о вселенной, то приходит осознание того, насколько все же неразумен современный мир. Кажется, что мы ничего не знаем о вселенной и никогда не сможем узнать, что там, в самом дальнем и темном уголке. Есть ли вообще жизнь на других планетах? Существует ли бесконечность времени и пространства? А конец? Каков он? — Чимин, сейчас я смотрю на звёздное небо, но просто послушай. Существует примерно два триллиона галактик и в каждой из них огромное количество рассыпных звёзд, которые также окружены планетами. И мы не знаем, существуют ли параллельные миры или другие такие же планеты, как наша Земля. Разве это не поразительно? — Представить трудно, не то, что поверить, — кивает красноволосый. Ему нравится слушать рассказы Юнги. Нет, стоит уточнить, что ему просто нравится слушать голос мужчины. Он необыкновенный: басистый, с хрипотцой, наполненный мудростью прожитых лет. Чимин приближается, дабы посмотреть на мечтательное выражение лица фермера, с которым он рассказывает о звёздах. Юнги великолепный мужчина, и если есть такой же в параллельном мире, то человеку, которого он полюбит, очень повезет. Чимина неожиданно хватают за руку и притягивают к себе на колени. Он опять не в состоянии что-либо произнести. Просто обнимает Мина и расслабляется в крепких руках. — О чем задумался? — Юнги тянется за пледом, который лежит в углу на небольшой скамеечке и накидывает. Они оба обнимаются под легкой и мягкой тканью, и на душе у обоих снова тепло и уютно. Голова младшего покоится на груди мужчины, и Пак Чимин слабо улыбается, сжимает руку любимого, осторожно поглаживая большим пальцем запястье. Юнги прикрывает веки и обнимает мальчишку сильнее. Когда Чимин в его руках, он счастлив. — Ты уже все знаешь? — Да, я знаю, насколько тебе трудно, ты совсем не в порядке, — хмыкнул Мин. Его пальцы переплетаются с пальцами Чимина. Он слышит размеренное дыхание младшего и сам успокаивается. — Знаю, что будешь плакать ночью в одиночестве и все время скучать. А, волнуясь обо мне, сделаешь вид, что все нормально. Я не могу быть рядом так, как тебе хочется, и от этого мне ещё больнее. Но, черт возьми, я всегда буду переживать вместе с тобой и утешать именно тогда, когда это понадобится. Только позвони, напиши или, в крайнем случае, дай сигнал, и я приеду в Пусан. Мы столько раз обговаривали этот момент, почему он до сих пор тебя волнует? Ты все еще не доверяешь мне, Чимин? — Нет-нет, это не так, правда. Просто… когда мое сердце наполнено грустью, я начинаю сомневаться во всём, поэтому побоялся сказать тебе, — неуверенно произносит Пак. Он и не знал, что такой трусишка. — Ты еще так юн, Чимин-а. Я твой парень, твой человек, и меня обижает, что ты скрываешь от меня свои переживания и проблемы. — Я больше не буду, клянусь, — убеждает Чимин. «Всего лишь два дня, позволь мне быть как можно ближе к тебе…», — остается не озвученным. Юнги отпускает руку Чимина, достает из внутреннего кармана небольшую вытянутую коробочку и осторожно вкладывает в ладонь мальчишки, что недоуменно смотрит сначала на него, а потом на синий предмет, красиво переливающуюся в свете луны. — Открой, — просит мужчина, и пораженный Чимин, открыв крышку симпатичной коробочки, достает оттуда серебряное кольцо на цепочке, что сразу же привлекает его внимание. Кольцо легкое, практически невесомое, оно едва ощущается в ладони, и его так легко потерять. Пак опять застыл, он озадаченно смотрит на подвеску, открыв рот. — Мой подарок тебе. Ты можешь носить его на шее, как кулон, а можешь снять цепочку и носить кольцо. Главное, береги его. — Юнги… Не нужно было. Спасибо, — полная гамма эмоций отображается на лице Чимина: удивление медленно сменяется осознанием произошедшего и радостью, смешанной с облегчением. На него не держат обиду, и это чудесно. Издавна считается, что глаза — зеркало души. И сейчас, когда возлюбленные до мельчайших деталей уже изучили внешность друг друга, она кажется настолько новой, будто все это время маски скрывали их лица. Они задыхаются откровенностью, ловят каждую эмоцию, каждую грань и отголоски чего-то незримого. — Поможешь мне надеть? — решение пришло само собой. Чимин протягивает украшение Юнги, и тот аккуратно помогает красноволосому застегнуть кулон на тонкой и изящной шее. Тонкие пальчики Чимина осторожно зарываются в черные волосы и тянут старшего ближе к себе. Вместо спасибо сухие губы накрывают мягкие и теплые, двое сливаются в поцелуе. И это лучше любых благодарственных слов. Глаза закрываются, а внутри буря из чувств, в которых хочется утонуть. Их поцелуй страстный, как в тот особенный день, когда их тела сливались воедино. Фермер разрывает сцепленные уста и спускается ниже, касается кончиком носа шеи и вдыхает полюбившийся естественный аромат. Он оставляет след своих губ под подбородком младшего и чувствует, как дрожит мальчишка в его руках. Кулон так идеально подчеркивает глаза Чимина, отображающие мерцание звезд. Он сделал правильный выбор, когда подарил фамильное кольцо Паку, только знать ему об этом факте пока не нужно. — Хорошо, что мы все решили. Вернёмся к Хосоку и Тэхену? — интересуется Юнги, любуясь открывшейся перед ним картиной. Пак Чимин по красоте не сравнится ни с одной галактикой на белом свете. — Да, Хосок Тэхёна скоро убьет, — хихикает юноша на доносящиеся из кухни крики лучшего друга. — Не обижайся на него. Он случайно сболтнул лишнего, — смешок вырывается из Юнги, когда он вспоминает взбалмошного Кима. Сколько же в этом парне энергии… — Пф, даже не думал об этом, — цокает Чимин и поднимается с колен Мина, шустренько сбегая к Хосоку. Милашка. Юнги по-доброму хмыкает и поднимается следом за мальчишкой. Чимин нежный очень и сентиментальный в последнее время. Он Мину напоминает нежный цветок, который от мимолетного ветерка гнется и поникает, а если неосторожно его коснуться или задеть – снова закрывается. Так легко повредить и ранить чувственное сердце. — Блять, Тэхён! Я тебя когда-нибудь замочу! — негодует Хосок, что слышно аж за пределами дома. — Твой болтливый язык до добра не доведет, — о, с полотенцем в руках. Что ж такое, Тэхену явно сегодня влетит. — Зараза такой, что ты сейчас делаешь, скажи мне? Незамеченный, Чимин стоит в проеме и смотрит на развернувшуюся перед ним знакомую сцену. Он чувствует руки, обвившие его талию, и в объятиях фермера обмякает. Это ж надо, с пустого места такой скандал учинить. Даже он не обижается, так чего Хосок взбунтовался? — Стою, — бедный Ким под гнетом Чона весь сжался возле стенки и с шокированным взглядом наблюдает за надутыми губками, которые блондин так соблазнительно периодически облизывал. Сейчас встанет… Но Хосок размахивает руками, пыхтит и в два шага сокращает расстояние между ними. Будто мысли читает, повергая своими словами всех в ступор: — Вот именно, стоишь здесь такой красивый, будишь во мне желание обладать! — Что? — Тэхен теряет дар речи, и глаза его так невинно округляются. — Сексуальное чудовище! — Хосок тыкает указательным пальцем ему в грудь и цедит сквозь зубы: — Ещё раз ты сболтнёшь лишнего и можешь никогда больше не подходить ко мне со вставшим членом. Правая рука, ах точно, ты левша. Левая рука в помощь! — Оу, — прерывает минутную тишину Чимин, обращаясь к Юнги. — Мы не вовремя. — Ага, — поддакивает он, и его грудь трясется от немого смеха. Уже поздно, Чон их услышал. На Чимина налетает коршун в виде Хосока и вырывает из крепких лап фермера, недовольно бухтя: — Наконец-то вышел, сколько можно тебя ждать? — Чем-то помочь? — на всякий случай уточняет юноша, чтобы не попасть под руку злого блондина. — Уже нет, садитесь за стол. Из-за нехватки времени, вечной занятости ребята не списывались и не созванивались, не говоря уже о совместных встречах. Но нужно же когда-то отдыхать от нескончаемой работы, тем более один вечер в компании друзей никому не повредит. Чимин с Хосоком скоро уезжают, и это ли не повод собраться вместе. Юнги открывает шампанское с гулким звуком и разливает алкоголь по бокалам. — За прекрасный вечер в компании самых дорогих людей. Надеюсь, городским понравилось у нас, и они возжелают вернуться в чудесную деревню «Отголь» быстрее запланированного, — Тэхен произносит тост, и в небольшой комнатке раздается звон бокалов, весёлый смех парней и новые темы для разговоров. При первой встрече я его ударил, вот он и влюбился. Я стану твоей русалочкой и буду с тобой, а когда придет время – растворюсь, исчезну, как морская пена. Поэтому, даже зная, чем все закончится, пишу эти строки с мыслью о том, что собираюсь насладиться оставшимся временем с любимым, ходя за ним по пятам.