Dream A Little Dream Of Me

Трудно не чувствовать себя на грани. Это его собственная вина. В течение многих лет у него было то, что Пеппер и ряд психотерапевтов называют проблемами с обязательствами. Его рука автоматически перемещается к метке, которую Баки оставил на его брачной железе. Он отмечен. Привязан. Заявлен. И, да поможет ему Бог, он предан. Это должно его пугать. Он прожил свою жизнь в страхе перед обязательствами. Сейчас он понимает, что это не столько страх обязательств, сколько страх совершить ошибку. Он похож на своего отца. Он так старался не быть таким, но он видит в себе Говарда Старка. Он целеустремленный, одержимый, неумолимый и мастер держать людей на безопасном расстоянии. Его мать была святой, чтобы терпеть Говарда Старка. Он смотрит на Баки. Суперсолдат настолько далек от святости, насколько это вообще возможно. И, возможно, это хорошо. Может быть, именно это ему и нужно - кто-то, кто даст отпор, когда ему это нужно. Баки, конечно, не боится говорить ему то, что думает. Он также не стесняется просить то, что хочет. Временами он такой яростный, такой требовательный. В нем есть интенсивность и огонь, которые нравятся Тони. Это своего рода проблема. Баки вызывает такую зависимость, что перед ним невозможно устоять. Доказательство тому - отпечатки зубов Баки на его коже. Трудно поверить, что он знает его всего две недели. Их отношения развиваются пугающе быстро, но это не пугает, а кажется правильным. Конечно, ему придется терпеть, когда Стив скажет: Я же тебе говорил, но, возможно, оно того стоит. Он смотрит на Баки и улыбается. Определенно стоит. В последнее время Стив странно молчит. Вообще вся Башня молчит. Они с Баки одни. Стив взял остальную команду, чтобы проследить за следствием в Германии, после того как в Берлине неоднократно видели Помутнение он же Пьетро Максимофф. Он находит немного забавным то, как все ухватились за возможность срочно покинуть Башню. За последние несколько дней вся команда узнала одну вещь: когда Баки находится в возбужденном состоянии, он особенно увлечен членом Тони, и ему нравится сообщать ему об этом... часто и громко. Ему это нравится. Каждый звук, который вырывается изо рта Баки - музыка для его ушей. Они с Баки еще не обсуждали эту новую глубину их отношений. Душевная связь - это серьезно. Он не думал, что у него когда-нибудь будет такое. Как он уже говорил Стиву, он считает себя вечно одиноким. Но теперь уже нет. Он навсегда принадлежит Баки. Его Альфа. Он улыбается этой мысли. - О чем ты думаешь? - сонно бормочет Баки. - О завтраке, - врет Тони. - Ты уже пробовал вафли? Он не самый талантливый повар в мире, но он уверен, что сможет понять, как замесить тесто для вафель. Брюс делает это постоянно. Каждая суббота - день вафель для Мстителей. - Нет, я не пробовал вафли, - хмурится Баки. - Никогда? - восклицает Тони с насмешливым ужасом. - Это скоро изменится. Он не совсем уверен в своих способностях по приготовлению вафель, и он уверен, что в первый раз, когда Баки попробует вафли, они должны быть приготовлены кем-то, кто действительно знает, что делает. Однако он не собирается позволять этому остановить его. - Ты хоть знаешь, как делать вафли? - с сомнением говорит Баки. - Конечно, знаю, - заявляет Тони, закатывая глаза. Если все пойдет не так, и вафли не получатся, он всегда может взять несколько горячих пирожков из Макдональдса и попросить Брюса приготовить вафли, когда тот вернется, решил он, натягивая спортивные штаны и старую футболку AC/DC. Он улыбается, когда Баки натягивает ему на голову толстовку, которая слишком велика для него. В этой толстовке он выглядит таким милым и мягким, и он не может удержаться, чтобы не зачесать его волосы назад и не поцеловать в лоб. - Пойдем. Я умираю с голоду, - бормочет Баки. Тони ухмыляется и обхватывает его за талию, ведя на кухню завтракать вафлями. Как это может быть трудно? Это последняя мысль, которую он успевает подумать, прежде чем взрыв пробивает потолок над их головами. Штукатурка и обломки дождем сыплются на них сверху, и он отпихивает Баки с дороги, пытаясь предотвратить его раздавливание. Баки выкрикивает предупреждение, но Тони вскоре теряет его из виду, когда белая пыль и клубящийся красный дым заполняют воздух вокруг него. Он чувствует, как ужас поднимается вверх, чтобы поглотить его из-за перспективы быть заживо погребенным под падающими обломками. Последнее, что он слышит, это как Баки выкрикивает его имя, после чего его зрение становится черным.

_________

- Тони, Тони, ты меня слышишь? - зовет Баки. Он движется к стене обломков, отделяющей его от Альфы, и начинает искать путь через нее, отчаянно пытаясь добраться до Тони. Он полностью игнорирует Ванду Максимофф. Если она хочет остановить его, она это сделает. Он слишком хорошо знает, какой невероятной силой она обладает. - Расслабься, он не пострадал. Как и твои друзья, - спокойно говорит Ванда. - Пьетро отвлек их только для того, чтобы я могла поймать Старка в ловушку и предупредить его. - Почему? - Баки хмурится. Он не ждет от нее ответа, и его не особенно волнует, какое оправдание она может предложить за нападение на него и Тони в Башне. Он просто настолько раздражен и встревожен, что вопрос вырвался у него не по своей воле. - Я хотела, чтобы Старк почувствовал то, что чувствовала я, - отвечает Ванда. - Что ты чувствовала? - Баки хмурится. Он должен был провести утро, позволяя Тони готовить ему завтрак. Разговор о чувствах с подопытным человеком фон Штрукера совсем не входил в его планы. - Старк заставил меня чувствовать страх, - признается Ванда. - Он забрал у меня родителей, когда я была ребенком. Я была во власти одного из его оружий. Я ждала смерти, но она не приходила. Когда я увидела возможность отомстить, я воспользовалась ею. Видишь ли... Он - монстр в маске героя. Я хочу сорвать эту маску, чтобы весь мир увидел. - Он не монстр, - протестует Баки. - Он хороший человек. Тони - хороший человек, великий Альфа, и, как говорит Ванда, он герой. Он не позволит ей отнять у него Тони, решает Баки. Дело не в том, что ее вендетта не обоснована или что-то в этом роде. Он заботится о Тони, и ничто из того, что говорит Ванда, не изменит этого. - Мы все монстры, Джеймс, - вздыхает Ванда. - Да, мы все способны на это, - соглашается Баки. - Но я верю, что мы можем выбрать что-то другое. Он возвращает свое внимание к стене из обломков. Ему жаль, что Брюса здесь нет. Халк, вероятно, смог бы пробить себе путь через нее, не сместив ни одного обломка, который мог бы ранить Тони. Ему нужна помощь, если у него есть хоть какой-то шанс вытащить его живым из этой ситуации. - Вот в этом мы и расходимся, - отвечает Ванда. - Я считаю, что не могу изменить то, что я есть. Гидра превратила меня в нового монстра, и назад дороги нет. Ни для меня. Ни для тебя. Мы такие, какие есть. - Почему ты присоединилась к Гидре? - спрашивает Баки. Он никогда не мог понять людей, которые добровольно вступают в "Гидру". Если бы у него был выбор, он бы никогда не стал им помогать. Он полагает, что именно поэтому они лишили его выбора. Принудительное подчинение - это не то же самое, что преданность, считает он. Ванда охотно помогала фон Штрукеру по неизвестным ему причинам. - Я хотела быть сильной, - признается Ванда. - Чего ты хочешь теперь? - требует Баки. Силы, думает он, изо всех сил стараясь не закатить на нее глаза. С сороковых годов ничего не изменилось. Гидра по-прежнему привлекает людей, отчаявшихся и жаждущих власти, которая им не принадлежит. Это не приводит ни к чему хорошему. И никогда не приводило. - Честно говоря, Джеймс, я не знаю, чего я хочу, - задумчиво говорит Ванда. - Я хотела, чтобы Старк боялся, как я. Это не так приятно, как я надеялась. - Так не бывает, - бормочет Баки. - Вот как они снова поймали меня, ты знаешь. Я пошел искать мести людям, которые пытали меня. Если бы я пошел искать Стива, фон Штрукер никогда бы меня не нашел. У вас все еще есть люди, мисс Максимофф? Хорошие люди, я имею в виду. Не Гидра. Месть не исцеляет. Она ничего не меняет. Но хорошие люди могут. Такие хорошие люди, как Стив и Тони, предложили ему второй шанс и прощение. Если он не искупил свою вину, то и Ванда Максимофф тоже. Он должен поверить в это. - Ты хороший человек, Джеймс? - пробормотала Ванда. - Я хочу им быть. Это хорошее начало, - заявляет Баки. - Просто нужно продолжать развивать это, пока это не закрепится. Ты сильная, Ванда. Ты получила то, что хотела. Никто больше никогда не сможет причинить тебе боль или заставить тебя причинять боль людям. Хотел бы я быть таким счастливчиком. Его возмущает тот факт, что он всегда будет представлять опасность для команды. Даже если каким-то чудом Мстители согласятся позволить ему присоединиться к ним, каждый раз, когда он будет выходить на поле боя, будет существовать вероятность того, что кто-то воспользуется его кодовыми словами. Этот риск для него неприемлем. Он никогда не хочет, чтобы его снова использовали для причинения вреда людям. - Я хотела быть сильной для своей семьи. Ради моего младшего брата. Ради Пьетро, - настаивает Ванда. - Он лучше меня. Он надеется больше, чем ненавидит. - Никогда не поздно измениться, - замечает Баки. - Могу сказать, что за последние две недели у меня появилось больше надежды, чем за семьдесят лет работы в Гидре. Ты можешь быть лучше, чем они. Ты можешь стать тем, на кого Пьетро сможет равняться. Знаешь, эти младшие братья не остаются маленькими навсегда. Маленький Стиви Роджерс за ночь вырос как дерево благодаря этой сыворотке, но это не та перемена, о которой он говорит. Война изменила Стива. Он утратил часть своего идеализма и обрел бремя ответственности. Иногда он скучает по старому Стиву. - Поверь мне, я знаю. Пьетро заслуживает лучшего от меня, - заявляет Ванда, слегка покачивая головой. - Старк не может исцелить мою боль. Он заслуживает того, чтобы жить с осознанием того, что он сделал, как и я. Кажется, она пришла к решению, и Баки может только наблюдать, не смея нарушить ее концентрацию, пока она использует свои силы, чтобы сдвинуть обломки в одну сторону. В воздухе витает энергия, и когда клубящийся красный дым рассеивается, он видит Тони, лежащего на полу, без сознания, но вполне живого. Баки пересекает комнату и опускается рядом с ним на колени, проверяя, нет ли у него ран. Если не считать небольшой шишки на голове и нескольких синяков от упавших обломков, с ним, кажется, все в порядке. - Ты отпускаешь нас? - хмурится Баки и смотрит на Ванду. Он наполовину ожидает, что это какая-то ловушка. Однако она не делает никаких движений, чтобы напасть на него. Она не сдвигает обломки и не хоронит их с Тони под завалами. Она просто вздыхает, ее глаза наполняются грустью и чем-то более глубоким, что он не может определить. - Как ты и сказал, он больше не может причинить мне боль, - напоминает ему Ванда. - Я знаю это. И теперь он тоже. - Какой был смысл во всем этом? - спрашивает Баки. Он просто не может понять ее. Все в ней кричит: "Я хочу отомстить". В ней есть что-то настолько противоречивое, что он не может понять. Если она хочет отомстить за свою семью, она может убить Тони, и он не сможет ее остановить. Кажется, она хочет, чтобы ее понимали, а не боялись, и он не может отделаться от мысли, что, возможно, Гидра все-таки не испортила ее. - Смысл был в том, чтобы передать Тони Старку сообщение, - поджимает губы Ванда. - Я больше не ребенок. Я не буду стоять в стороне, пока его технология уничтожает мир. Но у меня есть работа, Джеймс. Я найду Пьетро, а потом вернусь домой. Я собираюсь все исправить. В мире слишком много монстров. - Есть что-то, что я должен знать, - нахмурился Баки. - Ты заперла меня в моей собственной голове, потому что фон Штрукер приказал тебе это сделать. Эту часть я понял. Но почему ты заманила Тони в ловушку вместе со мной? Опять месть? Он изучает выражение ее лица. В нем есть что-то странно тоскливое. Ее сила и прошлые травмы заставляют ее казаться старше, чем она есть, понимает он. Под всем этим она все еще ребенок, потерявший своих родителей. - Я чувствовала эту связь, даже не запечатанную, - объясняет Ванда. - Сейчас она сильнее - полная. Я видела нечто подобное только один раз. Мне было интересно посмотреть, что произойдет, если ваши разумы соединятся. - Значит, это был эксперимент? - прорычал Баки. Он ненавидит это больше всего на свете. Он ненавидит то, как Гидра обращается с ним, как с животным, крысой в клетке. Гидра не видит в нем человека. Она видит в нем оружие и успешный эксперимент. Ему противно, что Ванда видит в нем то же самое. - Мне не нравится это слово, - возражает Ванда. - Я оказала тебе услугу, Джеймс. - Какую услугу мне оказал Тони, запертый в моей голове и подвергнутый моим воспоминаниям о пытках и контроле разума? - требует Баки. Он вспоминает кошмар Тони о вторжении Читаури, и холодный ужас охватывает его при осознании того, что это был не единичный случай. Теперь, когда связь между ними запечатана, Тони, скорее всего, и в будущем будет видеть его кошмары. - Ты скрепил узы, как я и надеялась. Ты знаешь, что делает запечатанная связь? - спрашивает Ванда. - Делает его очень навязчивым по утрам? - пробормотал Баки, взглянув на Тони. Ванда Максимофф - сверхчеловеческая сваха, думает он с легкой ухмылкой. Она увидела эту связь и подстроила его под Тони. Он до сих пор не может в это поверить. Это худший план мести, который он когда-либо слышал. - Душевная связь не просто скрепляет. Она исцеляет, - заявляет Ванда. - Она заполняет все трещины, все старые раны и пустые места в вашем сердце, вашем разуме и вашей душе. Запечатанная связь разрушает цепи, шаблоны и программы. - Ты имеешь в виду... - Баки сделал паузу, ему пришла в голову поразительная мысль. - Да, - кивает Ванда, доставая из кармана знакомую красную книгу. Баки узнает ее и делает шаг вперед, чтобы остановить ее, но Ванда удерживает его на месте своей магией и начинает читать кодовые слова вслух. Баки бесполезно борется, слезы застилают ему глаза в ожидании холода и онемения. Он ждет, что его заставят забиться в угол сознания. Он ждет, что Зимний Солдат выйдет на поверхность. Но когда Ванда читает последнее кодовое слово и закрывает книгу, ничего не происходит. Он в шоке смотрит на нее. - Я все еще здесь, - бормочет Баки. - Я все еще я. Как... В течение долгого времени он не понимает, что его удерживают на месте шок и неверие. Ванда больше не сдерживает его. Гидра больше не контролирует его. Им овладевает безумное желание обнять Ванду. - Ты свободен от кодов, - объявляет Ванда, сжимая в его руках красную книгу. - Сожги ее, если хочешь. - Откуда у тебя эта книга? - Баки хмурится. - И зачем ты это сделала? Осознание того, что Ванда могла поработить его, когда фон Штрукер держал его в плену, но вместо этого решила помочь ему, приводит его в замешательство. У нее нет причин хотеть помочь ему, и он не понимает, чем это вызвано. - Все так, как ты и сказал, Джеймс, - улыбается Ванда. - Все монстры должны с чего-то начинать, чтобы искупить свою вину. Мне есть что искупать. - Мне тоже, - вздыхает Баки. Он смотрит на красную книгу в своей руке. Сколько людей погибло, чтобы обеспечить создание Зимнего солдата? У него возникает искушение последовать предложению Ванды и сжечь книгу. Она олицетворяет жизнь, которая больше не принадлежит ему. - От одного монстра к другому, никогда не поздно измениться, - напоминает ему Ванда. - Спасибо, - дрожащим голосом говорит Баки. - Поблагодари меня, не позволив Старку сделать сиротами больше ни одного ребенка, - настаивает Ванда. - Мы еще увидимся, Джеймс. - Боже, надеюсь, что нет, - простонал Баки.

__________

Через две недели после нападения Ванды Максимофф на него в Башне, Тони наконец получает то, что хочет: свидание с Баки. В последнее время он провел слишком много времени, обдумывая и анализируя все подряд. Он все еще не уверен, что исключение Ванды и Пьетро Максимофф из числа потенциальных угроз Мстителей - правильное решение. Но Баки настаивает на том, что сердце Ванды находится в правильном месте, поэтому он готов дать ей шанс. Вторые шансы очень важны. Так говорит Баки. Он также говорит "да" шоколаду, шампанскому и клубнике в джакузи. Остальные члены команды, как ни странно, отсутствуют. Тор и Стив отправляются в Асгард, чтобы запереть скипетр (который был таинственно возвращен неделю назад) в хранилище Одина. Наташа и Клинт вместе с Брюсом устраивают вечер кино внизу. А Баки в данный момент лежит в джакузи, прижавшись к его груди, его голова покоится на плече Тони. Его рот находится слишком близко к горлу Баки. Он видит метку на его брачных железах, и это наводит его на всевозможные мысли. Этим идеям придется подождать, потому что он все еще занят последней своей идеей. Он поворачивает голову и целует Баки, запутывая руку в его влажных волосах, проводя языком по его губам. Он покачивает бедрами, и Баки со стоном сжимает его член. Это лучшая идея из всех, что у него были до сих пор, решает Тони. Под таким углом у него нет той глубины, которую он предпочел бы, но повышенная чувственность и звуки, которые издает Баки, с лихвой компенсируют это. Он не торопится с ним. Он хочет насладиться этим. Он хочет как можно дольше растянуть все эти покалывающие ощущения удовольствия. Он хочет остаться так навсегда, медленно приближаясь к оргазму, обхватив Баки руками, в то время как удовольствие и потребность бурлят в его жилах. Рычание срывается с его губ, когда он качает бедрами, загоняя член внутрь Альфы короткими, неглубокими толчками. Он уже близко. Он чувствует, как его узел начинает набухать, и стонет, приближаясь к разрядке. Он позволяет своим пальцам переместиться на бедро Баки и обхватывает рукой член суперсолдата, начиная поглаживать его в такт своим толчкам. Он чувствует себя таким совершенным, таким полноценным, когда проводит большим пальцем по набухающему узлу Баки, вызывая оргазм своим прикосновением. Баки сильно кончает, и Тони следует за ним, его тело качается на фоне тела Баки, когда он вгоняет свой член в него одним особенно глубоким толчком, его узел заполняет и скрепляет их вместе, когда он кричит и наполняет Альфу. Баки затихает и прижимается головой к его плечу с глубоким вздохом удовлетворения, а Тони тихонько напевает, чувствуя блаженство и удовлетворение. Дымка аромата окутывает его, и он глубоко вдыхает, наслаждаясь тем, как в воздухе переплетаются ноты запахов его и Баки. Он хочет делать это с ним вечно, и обычно он получает то, что хочет. Он проводит большим пальцем по метке на шее Баки. Связь между ними совершенна и закончена, как и должно быть.