Паша, это всё...

***(Повествование от лица Ольги) Я отворяю дверь, в прихожую входит Марина Леонидовна. -Добрый вечер. -Добрый. А Паша где? (Голос с кухни) -Дамы, я готовлю ужин, ещё пять минут и можем начинать. На наших тарелках красуется запечённый картофель с шампиньонами, заразительно пахнет. Паша снимает фартук, приглашает нас за стол. -Паша, у тебя, действительно, талант. -Мам, перестань, ты меня в краску вгоняешь. - щеки Пашки багровеют, он смущён. -Ой, Рыков, тебя вгонишь - подмечаю я. -Я пришла по делу. Паш, оставь нас с Олечкой вдвоём. Паша кивнул и вышел в спальню. Мы садимся ближе друг к другу, я замечаю в глазах мамы неуверенность и тревогу. Я держу её за руки, так я выражаю поддержку. -Оля, мне кажется, на подстанции меня не любят, и ждут твоего возвращения. -Мам… -Не утешай меня, я же видела, как они на тебя смотрели. Тебя они любят, Оль. Уважают, а меня… Может, я к ним слишком строга? К тому же, я далека от медицины: руководить я умею, а вот с медицинским аспектом - полный провал. -Всё хорошо. Просто им сложно привыкнуть к тому, что меня нет. Плюс, объединение нам не на руку сыграло. Раньше мы были семьёй, а тут пришлось принять новых сотрудников, да ещё и руководство сменилось внезапно и стремительно. Я всегда была для подстанции строгой, но справедливой начальницей, на которую можно было рассчитывать, думаю, через некоторое время, всё устаканится. Они привыкнут, тем более, что мягкой и пушистой я никогда не была. Жесткой - да. Строгой - да. Понимающей - да. Но не мягкой. Что касается медицинской части, есть Лиза. Паша, кстати, мог бы помочь. Я с ними поговорю(понимаю, что мама не пойдёт просить у Пашки помощи, да и у Лизы тоже. Гордая). -Оля, может, расскажем о наших родственных связях? Мне с каждым днём всё сложнее скрывать этот факт, а после сегодняшних событий, я, вообще, не знаю, как верно действовать. Я же не железная. Каждый вызов Пашиной бригады для меня - испытание. Сижу в эти моменты как на пороховой бочке. Столько вариантов в голове прокручиваю, боюсь, что в случае чего, мне придётся сообщать тебе неприятные новости. Меня изнутри разрывает от этого, Оль. Сжирает до основания. Я делаю глубокий вдох, обнимаю маму, прижимаясь к ней. -Мамочка… - это всё, что я смогла из тебя изречь. Тишина нависла над нами, но мы понимали друг друга без слов. По моей спине будто пробежал табун лошадей. -Спасибо, Оленька. - обнимаем друг друга, я кончиками пальцев чувствую огромную любовь Авериной. Паша выходит из спальни, держа Соню на руках. -Девушки, давайте чай пить - радушно приглашая нас к столу. -Дети, я забыла… я же «Наполеон» с собой принесла. -Мам, ты чудо! Оля его обожает… -Аналогично. Марина Леонидовна берет внучку на руки, подходит с ней к окну. Они вглядываются в сине-чёрное вечернее московское небо с звёздной россыпью. Я помогаю Паше разлить чай. -У нас всё готово, просим к столу. ***(Повествование от лица Марины Леонидовны) -Одну секунду. Совсем не дают бабушке общаться с внучкой, да моя хорошая? Сонька возвращает меня в самое счастливое время, самое беззаботное. Может, хотя бы с ней я смогу сделать всё то, что упустила с Пашей? Она такая сладкая, хочется постоянно её тискать, целовать. Потребность постоянно находиться с малышкой выше меня, эта потребность поглощает меня с головой. -У кого такие красивые глазки? - У Сони… - восторженно говорю я. Это чьи такие крошечные ручки? - Сонькины. - как сильно я её люблю, готова ворковать с ней бесконечно долго. Сонечка пахнет молоком… Это запах дома. Родного дома. -Малыш, пойдём к маме с папой? Я подхожу к столу, укладываю внучку в манеж. Я, Оля и Паша пьём чай, Сонечка лежит в манеже, рассматривает кухню. -Мам, спасибо тебе! - говорит Паша. Его похвала для меня как мёд для ушей. Меня пробивает дрожь… Я допиваю чай, долго не решаюсь задать сокровенный вопрос. -Можно я сегодня переночую у вас? -Конечно. - коротко отрезает Оля.