Тишина

Демон наблюдает за ней сквозь зеркало. Как Блум упряма. Как она пыжится изо всех сил, пытаясь добыть хоть немного волшебства. Как ожидает увидеть хоть малую искру на своих пальчиках. Эльф в зелёном жилете лишь улыбается и качает головой. Здесь нужно терпение и сосредоточенность. Никак не пыл и задор, коего в девушке хоть отбавляй. Ещё час над той же книгой и сотни провальных попыток. Блум это изматывает. В мыслях она прокляла Палладиума на чем свет стоит. Пока подруги расходились, сдавая зачёт в первых рядах, она продолжала сидеть за партой, с остервенением зачитывая заклинание и привлекая к себе жалостливые взгляды до тех пор, пока из кабинета не вышла последняя ученица. — Блум, думаю, стоит перенести зачёт. Настроение совсем покинуло девушку. Каникулы вот-вот начнутся. Все разъедутся по домам. Она же будет сидеть в школе до последнего. В комнате суетливо разбросаны вещи. Девчонки носятся из стороны в сторону, радостно пакуя чемоданы. Праздники наступают, впереди долгожданная встреча с семьёй и родными краями. — Блум? Что-то не так? — Взволнованная Флора опустила горшок на уровень живота и уставилась на подругу. Вид у рыжей и правда был так себе. Уставшая, раздраженная. Ей хотелось разбить что-то прям сейчас и наконец поплакать. Какая-то детская обида на все и вся гложет её целый день. — Ничего, девочки, правда. Останусь ещё на денёк. Видимо целенаправленные заклинания - это не моё. Через несколько часов Алфея опустела, оставляя лишь пару-тройку «учениц-задолжниц». А ещё через какое-то время погас последний свет в учительском корпусе. Тишина кругом. Блум зажгла прикроватную лампу, устраиваясь около неё поудобнее, и открыла тот самый учебник, что мозолил ей глаза весь день. Такая пытливая. Валтор разлегся на кровати её подружки и наблюдал. У Блум снова промах. Ничего не выходит! — Ты слишком импульсивна, милая. Девушка вспыхнула, отбрасывая книгу на кресло. — Не учи меня! Я пытаюсь целый день! Я все перепробовала! Валтор усмехнулся, на секунду откидывая голову на подушку с вышитым «Флора» на уголке. Погасив в себе эту забаву, он встал с чужой постели и прошёл к Блум, усаживаясь рядом. — Нужно успокоиться… Откуда вообще в тебе столько сил? — Он говорил так медленно, что разжигал в фее ещё большую злобу. Слишком отстранённым был демон сейчас и в общем. — Ты же видишь! Ни крупицы магии! Какие-то непонятные искры и ничего схожего с тем заклинанием, что было в книге! Ты же сам все..! —  Лёгким и мягким, несвойственным ей самой, поцелуем маг прервал её. — Тшш… Давай-ка немного отвлечемся. — Губами он коснулся макушки. Лба. Щеки. Шеи. Ключиц. Подбородка. Блум зарделась румянцем. — Такое простое волшебство… — зашептал ей на ухо мужчина, пересаживая волшебницу к себе на бёдра. — Ты просто не чувствуешь. В тебе шумит пламя, пожар. Затуши его немного, Блум. Кроме огня же есть ещё что-то, правда? — Холодные пальцы до того перебиравшие рыжие пряди, опустились на затылок и прижали девичью голову к крепкой груди. Через рубашку ей донеслось ровное биение сердца. Чёткое и постоянное. Оно качало кровь исправно, как механизм часов. Блум заслушалась, уловив этот ритм, она начала погружаться в сон. Так тепло. И, кроме биения, ничего не слышно. Алфея почти безлюдна, в комнатах никого и свет нигде не зажжён. А теперь, по щелчку длинных пальцев, погасла и её лампа. Тишина. — Все завтра, милая, отдохни...