The Bitter End

– Знаешь, Сэм, в такие дни хочется просто подойти к банкомату и снять деньги в любой момент, когда они нужны, – проворчал Дин, мрачно глядя на бесполезные теперь кредитки и почти пустой бумажник. Стоило поторопиться с мухлежом в покере или пуле, если он хочет достать денег до конца дня. – Если бы ты стал успешным юристом, я бы иногда мог брать у тебя в долг, – пошутил Дин, игриво глядя на Сэма и толкая его плечом. – Ты бы ведь не позволил своему единственному брату умереть с голоду, правда? Сэм закатил глаза. Казалось, чем старше становился Дин, тем больше он превращался в ребенка. – Шанс того, что я стал бы юристом, так же мал, как наша возможность дожить до старости; этого никогда не произойдет, – нетерпеливо фыркнул Сэм. – Надеюсь, ты нашел бы себе работу, если мы не были бы охотниками! – Ну, да, – вздохнул Дин, сунув бумажник обратно в карман джинсов. – Ты всегда знал, чем хочешь заниматься, Сэмми. Но я умею только охотиться. Тебе достались все мозги в семье. Мальчик-гений! Сэм вспыхнул. Он ненавидел, когда Дин так себя унижал. Если Сэм получал хорошие оценки в школе, то не в последнюю очередь благодаря Дину, который всегда поддерживал его и помогал с домашним заданием. Его старший брат был очень умен, но по какой-то причине Дин, казалось, думал, что, если он покажет это, то разрушит образ мачо, который создал для себя. – Ты мог бы стать кем угодно, Дин, так что не говори так! Я знаю о тебе все. Может, тебе и удается обманывать других, но я тебя вижу насквозь, – ответил Сэм с напором. – В любом случае, мне было не суждено закончить учебу, – продолжил Сэм. – Я не говорил тебе, но когда я сказал «да» Люциферу в Детройте, он показал мне людей, которые тогда учились со мной в Стэнфорде – профессора и студенты. Но все они были одержимы, Дин, – мягко проговорил он. – Демоном был не только Брэди, но и многие другие. Азазель внимательно следил за своими избранными детьми. У меня никогда не было шанса стать кем-то другим, кроме того, кем я являюсь. Дин молча слушал. Ему нечего было сказать. Сэм не просил того дерьма, через которое ему пришлось пройти, но он сделал все возможное, с тем, что имел. Он почувствовал прилив гордости за младшего брата. Сэм прошел через все это и все еще оставался рядом с ним. Дин задумался, проявил бы он такое же мужество, будь он на месте Сэма. Некоторое время они продолжали идти в тишине, пока Дин наконец не заговорил. – Ты когда-нибудь… ну, знаешь ... ты все еще чувствуешь жажду демонической крови? Сэм поморщился. – Может быть. Я не знаю. Обычно я не думаю об этом, но иногда воспоминания настигают меня, и ну, это сбивает меня с ног, мягко говоря, но мне удается подавить их. Дин кивнул. Наркотики – это коварное зло; однажды попробовав – невозможно забыть. Интересно, на что была похожа зависимость от крови демона? – Какого это было, Сэмми? – тихо спросил он. Сэм опустил голову. – Сложно описать. Это было самое умопомрачительное ощущение, которое я когда-либо испытывал; лучше, чем любое обезболивающее, которое мне доводилось принимать. Кровь не вызывала головокружения или еще что-то в этом роде. Наоборот, все чувства обострялись в тысячу раз, появлялась невероятная сила, ясность ума ... Я ... Дин положил руку ему на плечо. – Хэй, мне не стоило спрашивать. Я не подумал, извини. Ты в порядке, чувак? Сэм одарил его слабой улыбкой. То, что он сказал, было правдой. Обычно он не задумывался о той жажде, но порой, когда он ослаблял бдительность, осознание приходило к нему, и ему приходилось использовать все свое самообладание и упорство, чтобы затолкать эти чувства подальше. Пару лет назад, Сэм думал, что сойдет с ума, как Мартин, когда они с Дином сбежали из психбольницы после убийства призрака. Он поделился этим с братом, но Дин кинул, что самый лучший способ справиться с этим – все подавить. Чтобы оставаться в здравом уме. И с тех пор именно так Сэм и поступает. Их взгляды встретились, и в этот момент каждый понял, о чем думает другой. Они оба сдерживали безумие, подавляя все это и не оборачиваясь назад, но как долго они продержатся? Станут ли они, как Мартин, бояться собственной тени? – Дин… – Ничего не говори, Сэм. Тут больше нечего сказать. Мы идем до конца, как бы плохо все ни было. – Можем ли мы надеяться, что конец будет хорошим? – почти робко спросил Сэм. – Не знаю, Сэмми, но я всегда буду присматривать за своим маленьким братиком-занозой в заднице, так что, хэй, выше нос, лысая голова! – Знаешь, я тоже не брошу тебя, – ответил Сэм, подхваченный словами Дина. – Я буду рядом, чтобы напоминать, кто из нас двоих тут выше. – Хватит нести чушь про то, что ты выше меня, сучонок! – Ну, я действительно выше тебя, придурок!