Разбитое зеркало

      Шкряб. Шкряб. Шкряб.       Муан молча хватает Шена за руки и нежно сжимает их. Шен слегка вздрагивает, отлипает взглядом от интереснейшей стены и переводит его на собственные руки, на одной из которых уже появились красные полосы. Проклятый старейшина слегка пристыженно стушевался и виновато отвел взгляд.       — Прости, я не заметил, как снова начал…       — Все в порядке. Я понимаю.       Шен благодарно кивает, но к горлу только подкатывает противный комок. С его-то образом жизни, в принципе, не удивительно, что появились подобные невротичные привычки, но это все еще было его слабость, демонстрировать которую не хотелось от слова совсем. Еще хуже становилось, когда за сим неблагородным занятием его ловил Муан.       — Все хорошо? — Муан настороженно спрашивает, отчетливо понимая, что нет, не хорошо, потому что уже знал, что Шен расчесывает руки только в моменты сильного волнения, которого в последнее время было много без видимых причин.       Шен отвел взгляд и улыбнулся, давая Муан Гаю понять, что он не может сейчас быть честным, и слегка дергано кивнул. Муан вздохнул и притянул его к себе.       — Можешь не рассказывать пока, я подожду. Но если что-то случится — сразу ко мне. Хорошо?       Шен снова кивает, ощущая все большую вину за свою ненормальность.       Шен не может набраться смелости и рассказать Муану про провалы памяти, после которых он обнаруживал себя в местах, в которые обычно никогда не ходил, и про странные сны, поразительно похожие на прошлое настоящего Шена.