Разбитое зеркало

      Ши Ен прикладывается к кувшину и невесомо проводит рукой по прохладной глади большого зеркала. Все это теперь его. Ши Ен еще раз прикладывается к кувшину и смеется сам над собой. Нормальные люди влюбляются в других людей, а он как всегда отличился, умудрился в собственное отражение. Ши Ен вздыхает и стукается лбом об это самое зеркало, замечая где-то среди золотых сполохов насмешливый взгляд Шена.       Шен хотел освободиться, но что-то пошло не так, и вот теперь они заперты здесь вместе, вынужденные скрашивать одинокие вечера разговорами сами с собой и с другим голосом в голове, и Ши Ен понимает, что в реальности он, вероятно, сейчас сидит и втыкает в стену. Достойное, конечно, занятие, но какая уже разница, если реальность, она где-то там, а он где-то здесь со своими новыми соседями по общежитию, именуемому Ир Шеном. Все равно в эту реальность уже не вернуться. Не очень-то и хотелось, на самом деле.       Ши Ен забивает голову воспоминаниями. — Ты часто вспоминаешь Муан Гая. Он тебе так понравился? — Красивый, падла. И бесится смешно.       И мило.       Ши Ен почти беспокоится о том, что изменяет Шену, и Шен начинает люто ржать. Ши Ен его прекрасно понимает, и даже не потому, что какого хуя он вообще об этом беспокоится, а потому, что они, ну, один человек. Что пошло не так и почему их сознание разделилось, да еще и так убого, они так и не поняли.       Возможно, это потому что у Шена уже окончательно съезжает крыша из-за неудачной попытки суицида, а Системе он нужен живым и в максимально здравом уме. Хотя насколько их двоих можно считать человеком в здравом уме? Ши Ен судить не решается. Страшно даже думать о результатах своих расчетов. Ши Ен надеется, что в заведении с мягкими стенами он хотя бы хорошо себя ведет. — Я иногда так же думаю. И думаю, что по отношению к Рурет это...       Ши Ен ощущает комок в горле и не понимает, что они чувствуют. — Она мертва. В чем смысл теперь об этом думать? — Это хорошо, что ты не понимаешь.       Ши Ен проводит рукой по шее и задумчиво рассматривает пол. — Мертвым плевать. Они уже ничего не чувствуют. Ей плевать, считаешь ты кого-то милым или нет. — С чего ты взял? — Я тоже мертвый.       Они всматриваются друг другу в глаза и ухмыляются. Они видят, как гниют изнутри и снаружи. Шен впервые действительно любуется своим телом и тем, кто в нем находится. Шен думает, что им надо бы срезать гниль и прожить еще хоть немного.