Разбитое зеркало

Если долго смотреть в темноту — она начнет смотреть на тебя в ответ. Муан не помнил, где он вычитал или услышал эти дебильные слова, но за их правдивость, как бы ублюдски пафосно они не звучали, поручиться мог. К счастью, идиотов, которые решили бы поспорить на эту тему, особенно с ним, не нашлось. Фраза все еще звучала до безумия тупо, и Гай предпочел бы никогда о ней не знать. Муан лежит и всматривается в темноту, кожей ощущая рыболовными крючками впивающийся взгляд. Анализирующий взгляд, оценивающий. Неприятный. Не то, чтобы Муану в принципе чужие взгляды не нравились, но от этого исходило ощущение некой угрозы, своеобразного превосходства, хотя бы потому, что Муан вместо обладателя цепкого взгляда видел только непроглядную тьму. Гай хотел бы, может, перевернуться на другой бок, подставить под удар менее чувствительную спину, но под боком мирно лежал Шен, которого будить не хотелось совершенно (как бы Гай не скучал по нему и тем странным разговорам, всегда начинавшимся в такие же бездонно-черные ночи). Возможно, он был бы немного менее осторожен, но Шен умер пару месяцев назад, нашел себе очередное приключение на задницу, из которого выкарабкаться не смог, поэтому Муан лишь тяжело вздохнул. С того момента Шен ни разу с ним не разговаривал, но его появление все равно радовало (и нагоняло смутную тревогу, потому что Муан вообще-то не знает что делать ему самому и что может сделать Шен). На колено опустилась чья-то рука. Не Шена точно, тот все так же лежит и не шевелится. И чья тогда? Муан задумался, но в голову приходило только то, что если тьма может смотреть на него, это значит, что в ней кто-то живет. И, вероятно, прямо сейчас лапает его ногу. Муан снова тяжело вздохнул. Жил он, конечно же, один.