Белое в Красном

Офицер стоит рядом с кроватью, где лежит солдат. Уже полгода Дальгова вынашивала в себе все самые грязные чувства людей. Она смотрела своими жёлтыми глазами на раненого Сержанта Шмидт, а после опёрлась рукой о кровать, другой видя пальцами по горлу. Резко хватка на горле стала сильнее, а выдох Риты говорил о том, что её психика давно сдала позиции, не способная сдерживать всё то, что накопилось внутри. Американка открывает глаза, испуганные, смотрит на Капитана и впивается ногтями в руку, царапает ткань белого халата, а после заметно слабеет. Офицер размыкает пальцы и убирает отросшие волосы со лба девушки, а после целует. Большим пальцем убирает слезу, а после улыбается.  Алекс давно заметила эту перемену в Офицере. В ней что-то сломалось. Даже после того, как её выгнали из палаты, девушка пыталась прорваться к Капитану. Но увидела она русскую только через месяц. На лице женщины появилось несколько новых шрамов, а мешки под глазами стали более яркими, чем раньше. Жёлтые глаза потускнели, взгляд стал жестоким и холодным. Женщину будто поделили на двое. Будто к её обычной личности добавилось что-то тёмное, что несёт в себе смертельную опасность. Оно не знало пощады. Всё началось слишком неожиданно для девушки. Настолько, что дать отпор казалось самым правильным, но этого не сделала. Капитан скрестив руки смотрит на то, как солдаты копают новый окоп. Атаки немцев прекратились и есть возможность выдохнуть. Поднимать оборону и быть готовыми к новому бою. Шмидт, которая вместе со всеми капалась в земле, оказалась не такой простой, как могло показаться. Девушка умела заливать в уши очень неплохо. Дальгова лично решила выяснить почему эта девушка, американка, сражается за ту страну, с которой раньше боролась. И всё оказалось достаточно неожиданно. Пока Офицер бегала со своими делами, девушка успела поболтать с другими офицерами на ломаном русском. Сказано им было, что она просто родилась в России, а в детстве уехала в Америку, а после начала сражаться за ту страну, где жила. И Рита до сих пор не знает, выдумала это Алекс или нет, но такая информация подтвердилась. Более того, у девушки даже были русские документы. Именно по этому её очень шустро зачислили в 513 бригаду. Именно по этому теперь она сражалась за страну, которую Дальгова ненавидела. К Шмидт не было вопросов. Но сама Военврач не была довольна таким раскладом. Она была в бешенстве. И девушка будто почувствовала это, подняв голову и осматривая Дальгову. Скрещенные руки, белый халат, чистая и свежая военная форма, волосы, которые падают на плечи и жестокий, холодный, суровый взгляд, который сочетался с лицом женщины, которое не показывало эмоций, кроме плохо скрываемой агрессии. Но после на губах появилась ухмылка, а глаза загорелись. Капитан убирает руку в карман штанов, а другой манит Шмидт к себе. Последняя вылезла и пошла за Офицером, на губах которой продолжала играть ухмылка, а волосы скрывали взгляд. Повернув за угол, девушку резко прижимают к стене, а Военврач нависает над солдатом. - Капитан? - Девушка ничего не понимает, а после напрягается, когда под футболку ей забирается холодная рука Офицера. Женщина прижимается всем телом к солдату, опираясь согнутой в локте рукой о стену. Ладонью Капитан ведёт всё выше, почти касаясь груди, а после шепчет на ухо. - Не двигайся. - Шмидт, которая оказалась слишком напугана, вцепилась в руку женщины, стараясь убрать от себя. Но сколько бы сил она не прикладывала, результат был одним. Рита кусает девушку за ухо, рукой сжимая горячую грудь, а после проводит языком по шее. Тут уже нервы сдали. - Капитан! - Алекс грубо отталкивает от себя женщину, которая валится на спину и приземляется на камни. Шипение Капитана резануло слух девушке, из-за чего она тут же подлетела к женщине. - Я..! Простите, я просто..! Я вам помо- - Женщина встала, а после звук пощечины разрезал воздух. От такой силы, сама солдат осела на землю, смотря на Офицера, которая оказалась достаточно злой. - Мои приказы ничего для тебя не значат, верно? Что ж, тогда я знаю, как буду поступать в будущем. - После этого Дальгова развернулась, уходя в сторону медицинских палаток. Белая ткань на широкой спине офицера оказалась в пятнах пыли, но Шмидт даже не могла ничего сказать, держась за щеку, которую неумолимо жгло.   Шмидт держит шлем рукой, пока на их позицию прилетает граната. Все разбегаются в рассыпную, а после начинают ответный огонь. Заранее запланированная миссия пошла прахом, когда русские на пол пути встретили Американцев, с которыми начали ожесточённый бой. Девушка сжимала зубы едва ли не до треска, потому что сражалась со своими бывшими товарищами. Она знала, что когда станет солдатом русской армии, ей придётся столкнуться с бывшими товарищами. Ей придётся убить их. Потому что она сделала свой выбор. Пуля из винтовки Шмидт летит в голову врага, её бывшего командира. Глубоко внутри она давно обозвала себя предателем. Который променял свою страну на что? На женщину, которую понять не возможно? Которая отнеслась к ней чуть-чуть лучше, чем все, а теперь едва ли не насилует? И какой тогда выбор? Правильный ли он? Девушка сжимает винтовку в руках, чувствуя злость и то, как жжёт щеку, которую вчера ударила Капитан, только потому что начала действовать странно. Сильно, властно. Ефрейтор скалится, а после прячется за камнем, спасая от автоматной очереди. Русские начали окружать врага. А через пару минут и вовсе расстреливали. Алекс не нашла в себе сил, чтобы пустить пулю в бывших товарищей снова. Она может убивать Американцев, но не тех, с которыми служила. А теперь, они все мертвы. - Саша! - Девушка поднимает голову, смотря на парня, русского Василия, который протянул ей руку, чтобы помочь встать. Она не брезгует, принимает помощь, а после смотрит на трупы бывших друзей. Теперь они мертвы. Всё ради неё. Той, которая будет скрывать свою настоящую личность. Ради той, которая всегда лжёт. Алекс чувствует руку Капитана на своём теле и скалится, пока пальцы касаются груди. Вода падает на обнажённое тело солдата и на одежду Дальговой, которая кусает девушку за шею. Вскрик не успел вылететь, из-за ладони женщины, которая зажала ей рот. Шмидт сопротивляется. Пытается. Её прижимают к стенке душевой. Она чувствует пальцы на своём бедре, а после на клиторе. Предательница кусает женщину за руку, а после едва ли не прошибает головой стенку, когда ей с правой стороны прилетает офицерский кулак, который едва ли не снёс ей челюсть. Русские всегда отличались нечеловеческой силой. И когда девушка отрывается от земли, потому что Рита подняла её, держа за шею, Алекс становится страшно. А после она приземляется пятой точкой на пол. Вода стекает с волос, одежды Капитана, пока она сама смотрит на девушку, будто на дерьмо. Гордость, которая была у Дальговой, показывала себя в таких взглядах. Тебя будто покрывают чем-то грязным, противным, а после ты и вовсе тонешь в этом. Пытаться выбраться нет смысла - увязнешь ещё больше. Капитан наступает ногой в шипованных берцах на икру девушки и слышит пронзительный крик. Кровь вместе с водой смывается в водосток, пока женщина видит четыре полосы вспоротой плоти. Капитан наклоняется, проводя пальцами по щеке девушки, а после целует в лоб, видя, как слёзы боли текут из глаз Алекс. Последняя может убить офицера. Кинуться на неё и просто задушить, сломать шею. Но ради чего тогда всё это было? Ради чего она сражается? Ради чего она стала предателем? Девушка смотрит в жёлтые, темные глаза Дальговой и закусывает губу. "Я надеюсь, тебе было больно" то, что услышала девушка, повергло её в шок. Рита выдыхает дым в окно, а после забрасывает ногу на ногу, продолжая сидеть на подоконнике. Женщина смотрит на солдат, которые активно работают внизу, а затем ухмыляется, смотря на девушку, у которой на руке было несколько повязок. Синие глаза смотрят в ответ, с агрессией и едва улавливаемой ненавистью. Желтые - с издёвкой. Капитан тушит сигарету, а после выдыхает дым в потолок, задерживая свой взгляд на трещинах потолка. Сколько они ещё здесь пробудут? Когда уже кончится эта война, которая выжимает из всех всё, что есть, если не больше? Офицер убирает локон волос за ухо, а после встаёт на ноги. Она с удовольствием прыгнула бы с крыши, разбившись насмерть. Но почему-то она идёт обратно в операционную. То, что съедает её изнутри.. Это невозможно контролировать. Сколько не пытайся, но оно будет брать своё. Уже ничего не поможет. Никто не спасёт.  - Ауч! Поаккуратнее нельзя?! - Алекс рычит, пока Расков снимает с её руки бинты, а после смотрит на несколько глубоких ран. - Может тебе стоит сходить к медикам с такими ранами? Где ты вообще умудрилась их заработать? - Парень смотрит на глаза девушки, которые вмиг начали метаться по пространству палатки. Она знает, что если войдёт в одну из медицинских палаток, там может быть она. Та, кто и нанёс эти раны. Которые позже превратятся в шрамы.  - Нет! Я.. Уже не помню. Всё нормально. - Парень выгибает бровь, а после начинает накладывать мазь на раны. Девушка шипит, сжимая штаны, а после смотрит, что под ногу ей упал огрызок бумаги. Солдат быстро подняла его и пробежалась глазами по буквам "ЧР - 20 - КДР". Девушка хмурится и сжимает листок в руке, терпя очередной приступ агрессии. Это не просто приглашение. Это приказ. Приказ придти на чердак последнего целого здания в двенадцать ночи. Этот приказ от Дальговой. Той, которая терзала её сердце, душу и плоть. Той, которая знает, что Шмидт придёт. И она придёт. Но только ради того, чтобы положить конец этому безобразию. Этой тирании, которая не выходит у неё из головы.  Девушка открывает дверь в помещение, всматривается в темноту, надеясь увидеть силуэт в белом халате. И она его видит. Женщина тянет сигарету у окна, а после оборачивается, будто почувствовав приближение своей добычи. - Ты пришла. Молодец. А теперь- - Прекращай это. - Капитан вскидывает брови, пока смотрит на Шмидт, которая достаёт пистолет.