Страшно с Антоном - страшно без него.

…..Холодные капли скатывались вниз по запотевшему стеклу, обрамляя его мелкими крапинками, что составляли причудливые узоры, соединяясь воедино. Арсений наблюдал за еле заметными дорожками, будто от слез. Дождь барабанил по стеклу не переставая, наседая на души людей, вгоняя их в легкую тоску или даже в депрессию. Мужчина перестал считать минуты, отдаваясь тому навящему потоку мыслей, что вновь и вновь накрывали его с головой, как только он оставался наедине с самим собой. Питер покрылся серой пеленой, туманной дымкой холода и сырости - обыденность для этого времени года. Арсений не редко сравнивал себя с Питером. В рассказах, историях он такой прекрасный, но никто не знает, что таится в его глубинах. Нагнетающая тайна, покрытая страхом, болью, ненавистью. В соседней комнате - на кухне - во всю орудовал Антон, заботливо переливая горячий кофе в чашку дорогого человека. Видеть Арсения таким подавленным ему не нравилось, даже больше скажу, ему было больно от унылого вида своего партнера. Шастун надеялся хоть как-то его взбодрить, поднять ему настроение, показать всю любовь, свою поддержку, хоть он и не особо силён в таких вещах. - Арс, держи, твой кофе, - тихо отворив дверь, Антон зашёл в комнату, из-под челки посматривая на старшего, тот слегка обернулся. - Спасибо, - еле шевеля губами, прошептал Арсений, принимая чашку в свои руки, грея их о горячую керамику. Парни сидели в тишине, пока Попов продолжал посматривать на затянутое чёрными тучами небо, а Шастун смотреть на своего возлюбленного, покручивая на большом пальце кольцо, никак не решаясь заговорить. - Арс, у тебя все хорошо? - Антон присел рядом с мужчиной, ловя его ничего не выражающий взгляд. - В последнее время ты какой-то расстроенный ходишь. Что случилось? - Ничего, Антош, - Арсений чуть улыбнулся, поднося чашку ко рту, немного отпивая. - Просто из-за погоды тоска накатывает. Все хорошо. - Знаю я твоё «все хорошо» - рассказывай, что случилось? - Шаст уложил свою ладонь на крепкое плечо старшего, чуть его сжав, ожидая объяснения. - Антош, повторяю, все со мной в порядке, просто накатило, - Попов спихнул чужую руку, снова отворачиваясь к окну. - Не пытайся мне врать, Арс, - младший поджал губы. - Ты же знаешь, что можешь мне довериться и все рассказать. Арсений поймал взглядом каплю, что так старательно катилась вниз по стеклянной поверхности, но вдруг слилась с похожей, но более крупной, падая вместе с ней. - Просто, меня гнетёт вся эта жизнь, Антош, - мужчина глянул вниз, высматривая своё отражение сквозь пенку на напитке. - Вся эта популярность, «звёздная» жизнь, фанаты, проэкты, работа, съемки - все это слишком сильно давит на меня. Плюс ещё и наши отношения… - Что не так с нашими отношениями? - Шаст чуть приподнял брови. - С каждым днём мне все страшнее и страшнее , вдруг кто-то узнаёт про нас? - Попов посмотрел в глаза партнера. - Если это раскроется, столько ненависти польётся в нашу сторону, а я этого просто не вытерплю. - Помнишь, что ты сказал, когда мы только начали встречаться ? - Антон в надежде смотрел в эти голубые глаза, утопая в них, как в озере. - Не важно, что другие будут думать - главное, что мы есть друг у друга. - Боже, Антон, сними ты уже эти розовые очки! - повысив голос, Попов с громким стуком поставил чашку на стоящий рядом столик. - Все не так сказочно, как тебе хотелось бы! Если об этом узнают в СМИ, нашей работе конец, нашей славе конец, нашим спокойным жизням конец! Ты что, совсем ничего не понимаешь? - И что ты предлагаешь, Арс? - Шаст поднялся на ноги, отходя к двери. - Не знаю, я, блять, уже ничего не знаю, - мужчина зарылся руками в темные волосы, чуть из оттягивая. - Может, нам стоит взять паузу. Побыть отдельно друг от друга. Эти слова Антону явно не хотелось слышать от своего возлюбленного. Обычно с этого и начинается : сначала просто возьмём паузу, а через время и вовсе расстанемся. Шастун этого не хотел, но разве он может насильно заставить Арсения передумать? Абсолютно нет. Антону просто придётся с этим смириться. - Я тебя понял, Арс, - обведя согнувшегося парня взглядом, младший уверено вышел в коридор, направляясь к входной двери. По пути он сдернул куртку с вешалки, небрежно её на себя натягивая. Быстро завязал шнурки на кроссовках и, пытаясь усмириться свою злость, сжал кулаки, выпрямившись. - Напишешь, когда все обдумаешь, - последнее, что услышал Арсений, перед тем, как захлопнулась входная дверь. Снова нагнетающая, давящая, душащая тишина накрыла Попова с головой. Ему стало тошно, к горлу подступил колящий ком, что даже дышать ему спокойно не давал. Арс понял, но слишком поздно, чтобы что-то менять. С Антоном страшно, но без него ещё страшнее.