Розовая Гидра (Police!AU)

Признаться честно, Стив чувствовал себя идиотом. Отросшие усы чесались до одури, подкрашенные, ставшие на пару тонов темнее волосы торчали лопатой, а куртка раздражала своей мешковатостью. Со всем этим он выглядел старше лет на пятнадцать и смахивал то ли на какого-нибудь браконьера, то ли на маньяка-педофила. Маскировка была идиотской, но, кажется, работала. Он и правда не так сильно бросался в глаза — насколько вообще может не бросаться в глаза человек под два метра ростом. Впрочем, тут до него действительно никому не было дела. От яркого, пульсирующего света сложно было что-то разглядеть — только выхваченные цветными вспышками, извивающиеся, будто ворох вырванных на поверхность червей, силуэты. Когда Стив моргал, под веками вспыхивали слепящие пятна — белые, синие, голубоватые. Громыхающие звуки оглушающей музыки пульсировали в такт толчкам бурлящей в венах крови. Кожа покрылась липкой плёнкой пота. Нос забивали запахи алкоголя, возбуждения и пота. Стив старался держаться поближе к вытянутой полосе барной стойки, боясь давящей, плотной массы человеческой плоти. Тут было тесно, жарко и душно. Он словно оказался в аду. Повсюду раскрасневшиеся лица с разинутыми ртами и вытаращенными глазами, чудовищный грохот динамиков, от которого дрожат стаканы и стены, и шныряющие за стойкой, будто резвые черти, бармены. Стив понял, что выглядит чересчур собранным, когда на плечо внезапно шлёпнулась ладонь Рамлоу, а его хриплый голос прокричал в ухо: — Расслабься, мужик. Перед ним, на не слишком чистой стойке, появилась стопка с каким-то напитком, цвет которого было не различить в изменчивом свете. Бармен с зелёными, как болотная ряска, волосами и тоннелями в ушах, сбрасывающий сдачу явно не в пользу клуба, тут же метнулся в сторону, обслуживать следующего клиента. В первый раз Стив явился сюда, будто юная старлетка на первое в жизни прослушивание — с абсолютно пустой головой, но преисполненный неукротимой решимостью. Может, потому он и привлёк Рамлоу — по его же собственному выражению, в этой бесноватой толпе Стив выглядел столь же естественно, как глаз в жопе. Не то чтобы Стив возражал. Стив потянулся к стопке и разом опрокинул в рот. Он уже давно уяснил: если они с объектом в разных "весовых категориях", разговора не получится. Рамлоу одобрительно хохотнул, снова хлопнув его по плечу. Задание было не столь сложным, но требующим времени и терпения. Влиться. Втереться в доверие. Сюда его привела миссия Особого Отдела по поиску источника новых внезапных поставок наркотиков. Предварительное расследование указало на этот клуб, но потом след терялся. Растворился, как сигаретный дым, не оставляя ничего, за что можно было бы зацепиться. Не первую неделю Стив пытался выяснить хоть что-то и не находил ничего. Пот, алкоголь, феромоны. Сочетание, само по себе способное сбить с ног. Стив должен был выловить то, что могло спичкой поджечь эту адскую динамитную смесь. Рамлоу вполне походил на того, кто мог бы толкать из-под полы запрещённые вещества. Накачанное на грани жилистости тело, обтянутое тонкой чёрной футболкой, цепкие карие глаза, небрежная щетина, подчёркивающая резкую линию челюсти, взлохмаченные гелем волосы — коротко выстриженные на висках и затылке и чуть более длинные посередине. Он напоминал наёмника из современного боевика. — Всё равно ты слишком зажатый. Может, хочешь попробовать расслабление иного рода? Стив кивнул, чувствуя, как пересыхает в горле. Во рту горчило от дешёвого разбавленного алкоголя. Он почти справился. Стив ждал, что Рамлоу заведёт его в дальнюю часть клуба или туалет, чтобы вручить пакетик белого порошка, после чего Стив сможет арестовать его и избавиться наконец от чёртовых усов и запаха пьяного угара. Впервые за последние пару недель провести вечер в тиши своего дома, а не трипа этого клуба. Этот пакетик мог бы стать даже поводом организовать полную проверку, и если не закрыть, то как минимум перетряхнуть всё это чёртово место. Стив не ожидал, что Рамлоу раскроет перед ним неприметную дверь подсобки. *** Его вдруг перестали окружать распатланные головы, потные руки, крики и вспышки света. Звук будто выкрутили на минимум, и от этого голова пошла кругом. Стив и не понимал, как сильно пульсировало в ушах. Спускаясь вниз по лестнице вслед за Рамлоу, Стив думал, что этот закуток напоминает какой-то нацистский бункер. А преодолев последнюю ступеньку, замер. Перед ним открылось просторное, тонущее в полутьме помещение. Атмосфера тут была тише, спокойней, но чем-то неуловимо порочней. Повсюду доминировали два цвета — яркий, почти неоновый розовый и чёрный. Барная стойка в стороне — совсем другая, нежели наверху, идеально чистая и современная, отделанная каким-то чёрным, лаковым, похоже стеклянным покрытием. Высокие табуреты, сиденья которых были обиты искусственной лакированной кожей розового цвета. Но главное, что привлекало внимание — сцена в центре зала с несколькими уходящими в высокий потолок шестами. «Стриптиз», — понял Стив. — Как раз к началу выступления успели, — довольно объявил Рамлоу, махнув рукой на кресло из искусственной лакированной кожи, той же, какой были обиты табуреты возле стойки. Сам он шумно плюхнулся в такое же, стоящее рядом, и расслабленно раскинулся в нём, широко раздвинув ноги и закинув руки за голову. Стив последовал его примеру, сев в своё кресло. Свет стал ещё бледнее. Стив отвлёкся, пытаясь получше оглядеться, а потому пропустил момент, когда на сцене появился танцор. Он выглядел дико и греховно горячо в своей закрывающей нижнюю часть лица, похожей на намордник маске. Да ещё и эти умопомрачительно длинные ноги в высоких, блестящих чёрной лаковой кожей сапогах. Полосы тёмной кожи расчерчивали бледное тело, чёткий рельеф мышц будоражаще подчёркивали лучи красного света. Даже узкие трусы, чуть обнажающие крепкие литые ягодицы, были из чёрной кожи. Как они называются, танго? Не важно. Тёмное, тёмное, светлое. От резко нахлынувшего возбуждения, густо замешанного на смущении, сделалось трудно дышать. Стив перевел взгляд на стол, сверля взглядом коричневую бутылку пива и два высоких граненых стакана. На эстраде полыхнула вспышка света, заставив автоматически метнуть туда взгляд. Мужчина, сжав ногами пилон, завис практически у самого потолка. Медленно провёл руками по скрытому маской лицу, волнообразно покачиваясь из стороны в сторону в такт музыке. А со следующим аккордом, внезапно невыносимо громко полоснувшим по ушам, развёл руки в сторону и, резко кувыркнувшись в воздухе, полетел вниз. Стив едва не вскочил с места, готовый вспрыгнуть на сцену и подхватить его, не дав расшибить голову о пол, но нет. В, казалось бы, последний момент танцор схватился ногами за пилон и, повиснув вниз головой, плавно соскользнул ниже, продемонстрировав сильные мышцы пресса. Уперевшись руками в пол и немыслимо прогнувшись в пояснице, танцор уцепился ступнёй за пилон, одновременно отводя назад вторую ногу. Затаив дыхание, Стив наблюдал, как тот развёл их в идеальном шпагате, как выделились безупречные мышцы бёдер. Ещё одна вспышка света — и Стив обратил внимание, как странно блеснула в нём левая рука мужчины. Приглядевшись, Стив понял, что это протез — живую плоть заменяли сверкающие серебром стальные пластины внахлёст, на плече, будто татуировка, была нарисована алая звезда. Кровь в венах превратилась в яд и послала жаркую волну в низ живота. Загустевший от запаха сигарет, алкоголя и людского желания воздух, казалось, можно было потрогать руками. — Как тебе, Капитан? — подмигнул ему Рамлоу. Услышав эту кличку в первый раз, Стив едва не прижал Рамлоу к стене, собираясь выяснить, как тот раскрыл прикрытие. Но, как оказалось, родилась она из-за второго имени Стива — Грант, которым он назвался в клубе. Капитан Грант. Не дожидаясь ответа, Рамлоу свистнул и махнул рукой. — Солдат! Стив поймал себя на том, что резко выпрямил спину и заёрзал, когда мужчина тягуче-плавным движением соскользнул со сцены и, маняще покачивая бёдрами, направился к ним. Приблизившись, мужчина — Солдат, как его назвал Рамлоу — столь же неуловимо плавно присел на подлокотник кресла, положив ногу на ногу и забросив левую руку на спинку. Лицо его наполовину скрывала маска, а на щёки свисали пряди тёмных волос, однако Стив видел его густо подведённые чёрным глаза — светло-серые, холодные, будто стальное лезвие боевого ножа. Вкупе с небрежно-соблазнительной позой они внушали отчётливое ощущение опасности. — Вблизи он ещё лучше, правда? — усмехнулся Рамлоу, потрепав Солдата по странно гладкому колену. Тот никак не отреагировал. Он напомнил Стиву хищную птицу, которая, что бы не происходило вокруг, никогда не отведёт взгляда от потенциальной опасности. Было в нём нечто такое, от чего Стиву, опытному оперативнику, хотелось поёжиться. — Танец был очень впечатляющим, — сдержанно ответил Стив. Прикрытие или нет, но он не собирался оценивать этого парня, будто кусок мяса. — Наверное, ушло много времени, чтобы добиться такого мастерства? — обратился он к Солдату. — Он не говорит, Кэп, — ответил вместо него Рамлоу. Солдат по-прежнему не шевельнулся ни единой мышцей. Взгляд его проникал в сознание, как нож. — И брось, что вдруг за стариковские манеры. Впрочем, если тебя так впечатлила его гибкость, он с радостью продемонстрирует её в более уединённой обстановке, — подмигнул он, расплывшись в пошлой ухмылке. Текуче поднявшись, Солдат мазнул самыми кончиками пальцев по тыльной стороне ладони Стива — и это мимолётное, почти случайное прикосновение было столь чувствительно и остро, что захотелось взвыть. Стив вцепился в подлокотники кресла, слыша, как заскрипела чёртова лакированная кожа. А Солдат, расставив ноги, подался вперёд, скользнув ему на колени, прижимаясь своим пахом к его. Серые, как лезвие ножа, глаза, внезапно оказались прямо перед лицом, и Стиву показалось, что температура мира вокруг снизилась до абсолютного нуля. Стив пытался прощупать вакуум мыслей на предмет предвидения. Но внутренний голос был в полном ступоре, словно молчание Солдата перекинулось и на него. Не зная, что делать, Стив уставился ему в глаза; от угольно-чёрной подводки радужка казалась светлее, прозрачнее. Стив заметил и другие детали: в уголках глаз виднелись небольшие морщины, а значит, Солдат был старше, чем казалось, его ресницы были густо накрашены тушью, и та слегка осыпалась, чёрными частицами пепла припорашивая щёки. — Можешь пощупать, не в музее, — послышался шутливый голос Рамлоу, о котором Стив совершенно забыл. Задание, напомнил он себе. Задание. Он должен справиться. Дело принимает совсем другой оборот. Куда более крутой, чем торговля дешёвым амфетамином. Усилием воли Стив разжал пальцы, несмело положив их на узкую талию Солдата. Весь он был плотным и твёрдым, будто выточенный из хорошо просушенной древесины: под гладкой кожей — только крепкие мышцы и ни грамма жира. — Солдат, — бросил Рамлоу. — Где твоё гостеприимство? Нехорошо заставлять гостя скучать. Давай, развлеки его. Тон был игривым, но под небрежностью слышалось нечто иное — жёсткость, приказ. Кажется, Стив слишком ушёл в себя, впитывая ощущение бархатистой кожи под ладонями, потому как вздрогнул всем телом, когда Солдат резко поднялся с его коленей. Потом схватил за руку и, столь же резко вздёрнув с кресла, повёл за собой. В голове помимо воли возникли известные в сети картинки "следую за тобой". Стив беспомощно оглянулся через плечо, но Рамлоу только подмигнул, вскидывая большой палец. *** Комната, куда его привёл Солдат, была не слишком большой. Стены были окрашены ярко-розовой краской, от которой у Стива началась бы резь в глазах, если бы не развешанные тут и там чёрно-белые фотографии обнажённых людей — как мужчин, так и женщин. Картины сглаживали убийственную яркость. В центре помещения стояла кровать с витым готичным изголовьем из чёрного металла. И чёрными шёлковыми простынями. Стив, пожалуй, даже удивился бы, увидев что-то другое. — Слушай, ты очень привлекателен, правда, но я… — начал Стив. А потом замолк. Солдат сделал что-то неуловимое со своей портупеей, и многочисленные кожаные ремни, туго обхватывающие его торс, вдруг ослабли. Солдат ухватился за них и медленно сдёрнул через голову, соблазнительно выгибаясь в спине и поводя плечами. Наклонился, расстегнул молнии сапог и скинул их, потом подцепил пальцами трусы и потянул вниз, высвобождая крупный, полувставший член. Вскоре на нём остались только перчатки без пальцев и маска, закрывающая нижнюю часть лица. Стив осознал, что по-прежнему стоит как истукан, так и не сдвинувшись с места. Однако он просто не мог заставить своё тело двигаться, будто Солдат выкрал у него свободу воли. Он только сглотнул, когда тот лёг на кровать. Приподнявшись на локтях, Солдат развёл ноги, согнул в коленях. Член, тяжёлый и крепкий, лежал на животе. Стив подумал, что, наверное, его губы такого же нежного розового цвета, как и головка члена. Солдат же ещё шире развёл ноги, раскрываясь перед ним. Взгляд Стива автоматически скользнул ниже, между раздвинутых роскошных бёдер, на узкое тёмно-розовое отверстие. Расщелина глянцево поблёскивала, анус выглядел разработанным и готовым принять в себя. Стив, усилием воли подавляя низменные, первобытные порывы, зацепился за эту мысль. Солдат был готов — знал, что сегодня ему нужно будет не просто танцевать. — Ты ведь тут добровольно? Тебя не… — собственный голос показался Стиву жалким и сиплым. Металлическая рука в чёрной перчатке без пальцев поползла вниз. Не тронув истекающего предэякулятом, жаждущего прикосновений члена, Солдат опустил ладонь между бёдер, потёр дырку, развёл двумя пальцами, а потом запустил их внутрь. Медленно, неторопливо трахая себя пальцами, Солдат смотрел Стиву прямо в глаза, а тот не мог отвести взгляда от его промежности, наблюдая, как обхватывают металл покрасневшие края дырки, натягиваются и расслабляются с каждым движением, как блестит на коже и стали смазка. Должно быть, Стив смотрел так, будто где-то там, между его ног, случайным образом могло затеряться восьмое чудо света. Тело помимо воли пришло в движение. Стив ощутил, насколько жарко стало под чёртовой мешковатой курткой, и потянулся к молнии, одновременно ставя колено на край кровати и двигаясь вперёд. Стив как зачарованный провёл рукой по гладкому, абсолютно лишённому волос лобку, сдвинул ладонь на подтянутый живот с чётко обозначенными кубиками, на мускулистую грудь, нежно касаясь тёмных сосков, которые тут же затвердели под пальцами. А потом перевёл взгляд на лицо Солдата. Тот, не отрываясь, смотрел на него из-под нависших прядей тёмных волос, и взгляд его был таким же цепко-холодным, как и в зале. Стив шевельнул пальцами, сжимая его сосок, и густые ресницы на мгновение дрогнули. Что он делает, господи... — Нет. Прости, я не должен был. Я уйду. Я… Стив сел на пятки, запустив руку в волосы. Ему не стоило этого делать. Он не должен был касаться Солдата, не имел права… Стив сдвинулся, собираясь слезть с кровати. Ещё не поздно было уйти. Но Солдат вдруг приподнялся, схватив его за предплечье. Даже сквозь одежду Стив чувствовал, насколько сильной была хватка его пальцев. Он не удивится, если после останутся синяки. Он вгляделся в глаза Солдата. Те по-прежнему были ледяными и бесстрастными, но что-то неуловимо изменилось, и Стив никак не мог понять, что именно. — Я должен… — пальцы Солдата сжались чуть сильнее, впиваясь ему в руку. Стив замолк. Он вдруг понял, что изменилось. Вглядываясь в Солдата, он ясно отмечал сквозящее в каждой мышце напряжение, готовность защищаться. А где-то в глубине его глаз плескался страх. Нет, паника. Томная расслабленность развеялась, будто морок. Стив задумался, существовала ли она вообще, или же была только умелой актёрской игрой. Значило ли это, что Солдата будут ждать неприятности, если он уйдёт? Значило ли это, что тут есть прослушка? Может быть, Рамлоу что-то заподозрил. Стив не раз слышал, что он от него так и разит правопорядком. Вполне вероятно. Это может быть проверка. — Ты, эм, слышишь меня? — неловко спросил Стив. Ему только сейчас пришло в голову, что, быть может, если Солдат не может говорить, то не может и слышать? Стив не знал языка жестов и не знал, может ли Солдат читать по губам, однако тот кивнул. — Дай мне знак, если я делаю что-то не так, — тихо попросил Стив. По коже внезапно прошёлся холодок. — Если ты не… не хочешь. Пожалуйста, дай знак. Стив потянулся свободной рукой к пуговицам рубашки, осторожно высвободившись из хватки Солдата, скинул её, а потом, ухватившись за ворот футболки, избавился и от неё. Честно говоря, он чувствовал себя не в своей тарелке. Как будто раздевался перед врачом, а не партнёром. Поэтому он вздрогнул, когда холодная левая рука Солдата легла на ремень, привлекла ближе. Забывшись, Стив потянулся вперёд и вздрогнул, когда вместо тёплой кожи губы встретили только холодный, неподатливый материал маски. И Стив, опустив голову, прихватил нежную кожу у основания шеи губами, спустился ниже и засосал в рот сосок, словно мстя за невозможность насладиться вкусом губ Солдата. Стиву так хотелось бы, чтобы Солдат снял маску. Чтобы запустить пальцы в густую гриву волос, притянуть к себе, поцеловать... нет, лучше, чтобы Солдат сам дотянулся до его губ, прикусил, отравляя хмелем. Именно таким Стив представлял поцелуй Солдата: чересчур жадный и злой, выдающий острое, горячечное желание и страсть. Он представил, как Солдат прильнёт к нему всем своим хищным, напряженным телом, пленяя руками и скрещенными ногами, вцепится плотоядным поцелуем, прикусит губу, оттягивая и до крови царапая зубами — больно, опасно. Будто убийца, жаждущий выпить его душу, но перед этим получить глоток горького шального счастья. Избавляясь от ботинок, а потом скидывая штаны и трусы, Стив слышал, как становится чуть громче, несдержаней дыхание Солдата. Странно было не слышать от него ни единого звука. Тут Солдат, возвращая должок, коварно заскользил рукой вниз, крепко обхватил твёрдый член Стива. В ответ на эти вероломные, поистине захватнические действия Стив оторвался от груди Солдата и вздрогнул, подавившись стоном. Материал перчатки царапал нежную, чувствительную до боли кожу, когда Солдат двигал кулаком вверх, одними пальцами обводил головку, большим потирая уздечку. Зашуршала упаковка презерватива. Солдат быстрым движением раскатал по его члену латекс, а потом направил вниз. Стив обхватил ладонью свой член, пережимая у основания, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас, пока, не отрываясь, зачарованно наблюдал, как скользит внутрь головка, как растягивается и пульсирует отверстие Солдата, когда тот сжимается под ней. И даже сейчас он, не войдя ещё полностью, уже чувствовал, насколько там идеально горячо и мягко. Солдат всё так же лежал на спине, чуть приподнявшись на локтях и широко разведя ноги, и смотрел на него из-под нависающих на лицо прядей. Казалось, что двигалось только это покрасневшее, пылающее жаром место, в которое медленно проникал сейчас членом Стив. Хотелось сбить эту холодность, которой даже сейчас веяло из-под маски открытости и податливости. Солдат вздрогнул, сбился с дыхания, когда Стив обхватил рукой его член, горячий и толстый, так идеально лёгший в ладонь. Его ресницы затрепетали, адамово яблоко дёрнулось. А потом Стив вошёл до конца, одновременно поглаживая большим пальцем уздечку, и Солдат откинулся на спину, безмолвно приглашая накрыть себя всем телом, взять так, как хочется. Его руки — горячая и холодная — заскользили по спине, съехали на поясницу, а потом — ниже, порывисто сжали ягодицы, надавили. Стив глухо застонал и начал двигаться быстрее, мощными, короткими толчками вдалбливаясь в Солдата. Руками он так сильно сжал простыни, что ощутил, как трещит в кулаках чёрная шёлковая ткань. И почему-то подумал о бульварных романах, в которых так упоённо писали о космосе в глазах, бабочках в животе и прочем, и прочем. Стив и не осознавал, насколько же позабыл это фантастическое ощущение сжимающегося вокруг тёплого тела, мягкого и податливого. Последние… сколько месяцев? Три, больше? Он мог разве что по-быстрому передёрнуть в душе, и оргазмы были такими… такими… сейчас Стив даже сомневался, а действительно ли то были оргазмы? Или же просто имитация, как поддельные духи от какой-нибудь Шанель? Солдат ткнулся лицом ему куда-то в основание шеи, будто и сам забылся, захотел поцеловать, не вспомнил про маску, и Стив не выдержал. Толкнулся глубоко, до самого основания, а после обрушился на Солдата всем телом, отчаянно застонав. Все силы разом покинули его, как воздух лопнувший воздушный шарик. Он не знал, сколько пролежал так, пока не ощутил как пытается пошевелиться под ним Солдат. Стив сполз с него и откинулся на матрас, закрыв глаза и расслабив каждую мышцу. Однако вскоре шорох и скрип матраса заставили его открыть глаза. Солдат поднялся с кровати и быстрыми, отлаженными движениями одевался. — Ты уже уходишь? — растерянно спросил Стив. Не то чтобы он рассчитывал на обнимашки после секса, но думал, что Солдат останется хотя бы ненадолго. Тот не обратил внимания на его вопрос. Стив наблюдал, как ловко двигаются его пальцы, поправляя и подтягивая многочисленные кожаные ремни. Движения казались слишком резкими, словно заученными до автоматизма. Лица Солдата Стив не видел — оно было скрыто волосами, однако он думал, что сейчас оно исказилось в ту же безэмоциональную маску, что и в самом начале. — Ты можешь остаться, если не хочешь уходить, — тихо проговорил Стив. Приятная расслабленность покинула тело, сменившись приглушённой тревогой, причины которой он пока не понимал. — Хотя бы ненадолго. Вместо этого Солдат застегнул молнии сапог, резко выпрямился, зачем-то поправил перчатки без пальцев и быстро зашагал к двери. Стив вздрогнул, когда та захлопнулась. Что бы тут ни происходило, чисты дела быть не могут. Анализируя поведение Солдата — его чёткое повиновение Рамлоу, страх, когда Стив собрался уйти, потребность выполнить данное ему задание и быстрый уход после — Стив осознавал, что тот не мог действовать по доброй воле. Сколько ещё тут может быть таких же подневольных танцоров, оказывающих сексуальные услуги тем, на кого им укажут? Стив ощутил приступ отвращения к себе. А ещё — мрачную решимость. Происходящее в клубе тянуло на гораздо более серьёзные статьи, чем подпольное изготовление и распространение наркотиков. Долгая и кропотливая слежка за мелкими дилерами больше не имела значения. Всё это место явно было основано на торговле людьми. Нужно готовить штурмовой отряд. Нужно забрать Солдата. *** Стив проверил оружие. Предохранитель снят, обойма полная. Запасная в правом кармане куртки. Легко дотянуться. Он надеялся, что не придётся пускать пистолет в ход, но был не настолько наивен, чтобы полагать, что преступники покорно позволят заковать себя в наручники. Миссия могла кончиться очень, просто ужасно плохо. Лоб уже покрылся испариной. Адреналин циркулировал по венам. — Готов? — услышал он. Резко кивнул. Группа захвата была готова. Оставалось лишь дать сигнал. *** Яркие вспышки прожекторов слепили. Края зала были размыты, люди разбегались в стороны, наверное, кто-то лихорадочно бежал в туалет, чтобы избавиться от купленной марихуаны, но целью были не они. Стив двигался словно автоматически, по наитию. Взломать неприметную, теряющуюся в полутьме клуба подсобную дверь. Сбежать с лестницы, в просторное сумрачное помещение. На сцене сегодня танцует девушка, невысокая и стройная. Кажется, у неё рыжие волосы. Заломить руку охраннику в чёрной униформе. Ударом ноги отшвырнуть в сторону. Гремит опрокинувшееся кресло в розовой лакированной обивке. А потом словно в замедленной съемке Стив осознал, как неизвестно откуда появившийся Солдат схватил его за руку и рванул назад, заталкивая обратно в коридор, к себе за спину. Не удержав равновесие от мощного рывка, он повалился на пол, и в этот же миг прогремело два выстрела. Может, был и третий, Стив не был уверен, потому что видел только, как Солдат покачнулся, заваливаясь влево. Раздался глухой стук, когда он ударился металлическим плечом о стену. Бьющий в лицо яркий свет мешал разглядеть лучше, Стив видел только чёрный силуэт, медленно сползающий вниз. Он не мог дышать. Не мог слышать. Кажется, кто-то кричал. На периферии зрения были какие-то вспышки — похоже, стрелка завалили на пол. Не обращая внимания, Стив подполз к Солдату. Его грудь тяжело вздымалась, затянутая в перчатку без пальцев ладонь была прижата к торсу чуть ниже груди. Стив уловил рваное, сиплое дыхание и, не думая, запустил руки за голову Солдата. Наверное, он слишком сильно дёргал его за волосы, пока лихорадочно пытался нащупать застёжки маски на затылке. Наконец, пальцы ткнулись в утолщение на ремешке. Одна пластмассовая пряжка, потом другая, чуть ниже. Рвануть, сдирая маску с лица. Губы у Солдата оказались такими же, как и представлял Стив. Чётко очерченные и полные, но сейчас болезненно бледные. Подбородок был измазан кровью, тонкая струйка стекала из уголка губ. — Держись, - коротко шепнул Стив. А потом закричал в главный зал, где всё ещё происходило какое-то мельтешение. — Ранен гражданский, вызовите медиков! *** В отделении интенсивной терапии стояла умиротворяющая тишина, разрываемая лишь случайными звуками неизвестных Стиву аппаратов. Занавески в палате были закрыты. Небольшая блеклая лампа отбрасывала зловещие тени на пол и стены, подчёркивая все несовершенства обстановки. Лицо Солдата было осунувшимся, бледным. Под глазами залегли чернильные тени, а скулы прочерчивались более отчетливо. Провода на мерно вздымающейся, замотанной бинтами груди были подсоединены к огромному, противно пикающему аппарату, от руки тянулась тонкая прозрачная трубка капельницы. В палате стоял запах лекарств, антисептиков и совсем немного — крови. Врач сказал, что пуля застряла в средней доле левого легкого. Для Солдата это было невероятной удачей. Пуля чудом не попала в сердце. С момента операции он так и не приходил в себя и всё ещё получал обезболивающие и антибиотики, однако сегодня врачи отключили его от ИВЛ. Теперь нос и рот Солдата закрывала кислородная маска, но он мог дышать сам. Сильный парень. Внезапно его ресницы затрепетали, глазные яблоки задвигались под веками. Стив дёрнулся было к кнопке вызова врача, но почему-то замешкался, глядя на Солдата. А тот, медленно приоткрыв веки, утомленно смотрел на Стива, опустив тёмные ресницы. А потом взглядом указал на кислородную маску, многозначительно морщась. Стив неловко попытался поправить резиновые трубки у лица Солдата. Тот едва заметно скривился, но явно не от боли, а будто молчаливо спрашивая: «какого хрена ты делаешь?» — Э, погоди, — пробурчал Стив, осторожно убрал в сторону мешающую прядь волос, а затем опустил маску к подбородку. Он не был уверен, можно ли это делать, но лицо Солдата разом расслабилось. — Принести тебе воды? Или позвать медсестру? Болит что-то? Глупый вопрос. У Солдата, должно быть, болело всё. К тому же он не мог говорить. Стоило подумать об этом, как Солдат тяжело выдохнул, зашевелил губами, будто пытаясь что-то сказать. Не вполне уверенный, что поступает правильно, Стив поднялся и наклонился почти к самому его рту, пытаясь услышать слова, что он — возможно — старался произнести. — Джеймс, — услышал он хриплые, срывающиеся слова. — М'ня з'вут Джеймс. — Стив, — с улыбкой ответил он. — Приятно познакомиться. Лицо Солдата — Джеймса — дрогнуло, будто уголки его губ пытались подняться в легкой улыбке, но пока что на это простое движение не хватало сил. Сейчас, опутанный датчиками, проводами и трубками, он казался куда более живым, чем тогда в клубе. Стив медленно вернул маску ему на лицо, после чего осторожно сжал правую руку, успокаивающе поглаживая внутреннюю часть ладони большим пальцем, пока Джеймс снова не провалился в сон.