Они – нечто большее

Аарон не может поверить в то, что это происходит. Что прямо сейчас он снимает трусы и собирается дрочить на образ Кевина в голове. Сегодня на тренировке он был особенно строг и сосредоточен, не то что Аарон — он пропустил каждый мяч, пасованный ему, а когда Кевин кричал на него, то он просто, блять, тупо уставился на его потное от усердия лицо, на то, как кривятся его губы и сияют зелёные глаза. Аарону нравится этот болотистый оттенок. Именно этот. Кевин, кажется, всегда такой, когда клюшка в его руках. Страстный. Находиться с ним в одной раздевалке, когда тот снимает форму и остаётся в одном белье — муки. Аарон возбуждается, не может отвести глаз от его пресса, тёмной дорожки волос, игриво исчезающей под резинкой боксеров, от подкачанных ног, крепких рук. Лучше не становится и когда тот выходит из душа с влажными волосами, красными от высокой температуры щёками и, о боги, покрасневшими губами, будто он дрочит там. Каждый грёбаный раз, Аарон представляет, как Кевин стоит под струями воды, опирается горячей спиной на прохладную кафельную стену, тяжело дышит, рука на его крепком члене двигается уверенно, быстро и жёстко, так же, как он играет. Какой он, когда сотрясается от оргазма? Кусает ли губы, заглушая стоны, а может, скулит? Его пальцы ног точно сжимаются. Крепко ли он стоит на ногах или они не держат его, и он сползает на пол? А произнёс бы он имя Аарона? Это правда, что Аарон часто залипает на Дэя, многие, наверное, замечают это, но хорошо, что не комментируют. Он бы не вынес этого. Кевин, наверное, тоже замечает. Как бы другие не говорили — Кевин видит перед собой не только Экси. Кевин любит историю, документальные фильмы про океаны и тыквенный пирог, он плачет над глупыми ром-комами Ники, всегда вытирает слёзы, думая, что этого никто не видит. Аарон видит. Он видит Кевина и хочет стать ближе. Хочет узнать, каким бывает Кевин ещё. Он видел его разным: окутанного острыми путами панической атаки, с горькими слезами, блюющего в кусты, с измазанным соусом носом, растрёпанного, сексуального. Но Аарона не видит никто. Он просто «нормальный» Миньярд, тот, который не Эндрю, его брат. Не более. После тренировок Аарон часто скрывается в ванной общежития, уверенный, что никто не решит воспользоваться душевыми — все умылись в душевых корта. Первое время Аарон дрочил, чтобы расслабиться, сбросить напряжение, но всё чаще перед ним начал появляться образ крепкого, немного смуглого тела, и чем больше он продолжал это делать, тем больше этот образ приобретал знакомые черты. И сейчас он, блять, не верит, что перед глазами чёткий образ Кевина, мать вашу, Дэя. Руки ласкают мошонку. Ему чудится, что Кевин сейчас здесь, перед ним на коленях, мнёт яйца, смотрит своими блядскими глазами, двигает горячей рукой на члене. Быстро. Жёстко. — Кев… — Аарон выгибается навстречу фантому, толкается в свой кулак, поджимает пальцы на ногах. Ему нужно, чтобы он был здесь. Ему нужно коснуться пресса, обхватить тёмные вьющиеся волосы руками и притянуть к себе, толкнуться в рот через искусанные губы. Звук глухой и громкий заставляет вскрикнуть, распахнуть глаза и замереть, уставившись на человека в дверях. Приходится постараться, чтобы сфокусировать взгляд. Кевин. Кевин замер в дверях с румяными щёками, кажется, что и кончики ушей заалели, сжимает руки в кулаки, одна занесена над дверью. Точно, он же стучал. Аарон смотрит в его глаза и тут же отмирает, старается прикрыться краем кофты, чувствует жар на щёках. Блять. Кевин смотрит на него пристально, рассматривает лицо, а потом опускает взгляд ниже, прикусывает губу, и Аарон стонет от этого. Он уже не может опозориться больше. Хуже уже некуда. — Продолжай, — почти приказывает Кевин своим низким и хриплым голосом. Его это возбуждает? Ему нравится Аарон или то, что он похож на Эндрю? Эта мысль почти убила всё возбуждение, но он сглатывает, кивает в сторону двери и Кевин понимает, резко отмирает, закрывает дверь на замок, делает шаг в небольшом помещении, прислоняется бёдрами к раковине, вставая напротив сидящего Аарона. Аарон ёрзает на крышке унитаза, проводит мимолётно языком по губам и поднимает кофту. Возбуждённый член покачивается, сияя смазкой. Почему он это не останавливает, потакая вуайеризму Кевина? Он сам этого хочет до дрожи в коленях. Аарон видит, как темнеют глаза Кевина, гладит себя по мягкому бедру, шлёпает, заставляя его трястись. Кевин дёргает руками. Забавно. Кевину нравится жир на чужом теле. Довольно хмыкнув, Аарон продолжает, игнорирует член и обхватывает мошонку, перекатывая яйца в руке, сжимает и немного тянет. Стонет бесстыдно, откинув голову к стене. — Не хочешь взять в рот? — о, какие грязные слова. Аарон всегда говорит гадости, но сейчас реакция Кевина того стоит — он раскрывает рот, опускает подрагивающие руки, быстро кивает, не колеблясь встаёт на колени. Аарон снимает с вешалки полотенце, кидает под ноги. — Колени, — коротко и ясно. Кевин понимает, кладёт его под колени и двигается к Аарону, нетерпеливо ёрзая. Он что? Ждёт разрешения? Это понимание перехватывает у Аарона воздух; — Ты хочешь, чтобы я направлял тебя? — Хочу, — ответ поступает моментально. Кевин шумно сглатывает, поднимает взгляд от члена и смотрит прямо в глаза Аарона. — Тогда коснись меня уже. В этом, — кивает на стояк, — виноват ты. С едва слышным «ох», Кевин держит руки на коленях Миньярда, раздвигает их и наклоняется, целует мягкую кожу бедра, доходя к паху. Его губы горячие и мягкие обхватывают мошонку. Аарона подкидывает — он и так чувствительный, но это место — особенно, он может кончить, только лаская себе яйца, не касаясь члена. Но сейчас он старается держаться, чтобы, наконец, узнать и понять, какого это, когда твоя сексуальная мечта — вовсе не фантазия и не образ в голове. Вопреки представлению о резких методах ублажения Кевина, тот ласков и не расторопен — посасывает то одно яйцо, то другое, вылизывает по очереди и берёт в рот оба. — Молодец, — тянет Аарон, не сдерживаясь, запускает руку в волосы. Они мягкие, будто сделаны из шёлка, совсем как представлял Аарон. Кевин вздрагивает, мягко отстраняясь с тихим причмокиванием губ. — Что? — Кевин ловит взгляд карих глаз, распахивая свои. Его уши краснеют — теперь это видно, потому что Аарон поднял волосы, чтобы они не щекотали кожу и не мешали. — Я сказал, — нарочно тянет слова, — что ты хороший мальчик. Тебе это нравится? — Да, — Кевин сглатывает. — Нравится. — Тебе нравится, когда тебя хвалят? — этот Кевин Аарону нравится, как и другой он. Любой другой Кевин, живущий в Кевине. Кевин мычит, словно в мгновение утратил дар речи. — Тогда постарайся, чтобы я смог снова назвать тебя хорошим, — тянет за волосы к своему члену и не верит, что это происходит. Кевин охотно подчиняется, в этот раз, обхватывая губами головку члена, кончиком языка толкается в щель, втягивает щёки. Аарону кажется честным снять кофту. И пусть Кевин в одежде. Миньярд нехотя отпускает волосы Кевина, чтобы стянуть кофту через голову, кинуть в раковину. Через секунду он чувствует руки на своём мягком животике и усмехается. Он был прав, предположив, что Кевину нравятся мягкие формы. Если учесть, что он ласкает и бёдра — он более чем доволен своим положением. Осталось только замурлыкать. Он почти это и делает — стонет, как только чувствует носом волоски паха — они тоже светлые — с восторгом замечает Кевин, чувствуя член в самом горле. Аарон кусает губы, старается не стонать, чтобы не привлечь внимания. — Молодец. Давай, помоги мне кончить, и я позабочусь о тебе, — снова дёргает за волосы. Кевин сосёт, не давая себе вздохнуть. Аарон смотрит вниз и это помогает ему достигнуть пика, излиться в рот Кевина. Он дрожит, прогнувшись в пояснице, протяжно и тихо простонав «Кеееев». Кевин прислоняется лбом к бедру Аарона, держит его лодыжки, большими пальцами рисуя круги, их тяжёлые дыхания сливаются в унисон. Аарон мягко перебирает его волосы, прикрыв глаза. Ему всё ещё хорошо, он чувствует приятную дрожь в ногах. — Итак. Должен ли я помочь тебе? Ты замечательно справился, — открывает глаза и улыбается. Кевин поднимает взгляд. — Нет. Я уже… — очаровательно краснеет. — О, Кеви, — Аарон наклоняется и в его голосе больше нежности, чем он хотел бы. Поцелуи Кевина тоже мягкие и нежные, сейчас такой ленивый, расслабленный. х Они не говорят об этом, но это происходит снова. А потом ещё раз, ещё и ещё. Это ни от чего не зависит, разве что от их возможности уединения. Всё же они живут не одни и редко остаются наедине. Аарону не нужен секс с проникновением, а Кевину не нужно большего. Но всё же Миньярда это беспокоит. Он благодарен, что на него не давят, не принуждают ни к чему, но от этого и тошно, он будто что-то должен. Когда Аарон это озвучивает, то Кевин искренне расстраивается. «Это не так. Меня всё устраивает. Я хочу, чтобы и тебе было хорошо. Есть ещё что-то, что тебя беспокоит?» — спрашивает Кевин, состроив гримасу щенка. У Джереми нахватался. Аарон растаял, поверил и доверился Кевину, но всё ещё не перестал узнавать его. С каждым днём симпатия становилась только крепче. Он не против.