Найди меня

Солнце медленно уходило за горизонт. Последние лучи мягко освещали комнату, придавая эстетичности. Эйдан сидел перед камерой уже не первый час, он вёл прямой эфир на «патрионе». Минут через пять, после запуска трансляции, в чат посыпались вопросы о пропаже актёра. Сначала Галлахер решил игнорировать допрос, но чуть позже, когда фанаты чуть ли не ссорились между собой, он придумал чепуху о прохождении кастингов, на которых удача ему не помогла. Врать было тошно, но выбора нет. На вряд-ли у поклонников будет положительная реакция на то, что предмет их обожания решил забить на всё здоровый болт, ради неизвестной девушки из сна. Кстати, о Еве. Любовь всей жизни Эйдана купила билеты то-ли в Москву, то-ли в Санкт-Петербург и улетела к родителям на несколько дней, пообещав подготовить семью к своему союзу. Ещё около часа парень рассказывал смешные моменты со съёмок «академии», о новых песнях, о ближайших концертах и общался с подписчиками по видео звонку. Сообщений от зеленоглазой так и не пришло. Вроде всё было хорошо, Эйдан даже ненадолго забыл обо всём кроме эфира, но бросив взгляд на телефон, снова поймал нотку паники. «Это с каждым бывает, — успокаивал себя шатен. — С каждым, кто отпускает любимого человека лететь на самолёте». Чугунные цепи по-тихоньку начали ослабевать хватку, но в голове появилось навязчивое «а вдруг…» и цепи, словно змеи, снова стянули грудь. — Всем пока ребята, — Эйдан махал рукой в камеру. — Всех люблю, пока! — послал воздушный поцелуй и завершил трансляцию. Галлахер схватил мобильный, ввёл пароль, еле попадая по цифрам и позвонил Еве. Гудки эхом звучали в голове, казалось, они были медленнее черепахи, что несла на себе больше ста килограмм. — Аппарат обонента выключен или… — Дальше слушать смысла не было. Зеленоглазый уже давно запомнил эту фразу. Эйдан набрал ещё пару раз, со словами «ну, а вдруг получится», но так и не дождался ответа. Поэтому он написал сообщение с просьбами перезвонить и признаниями в любви. Ну, да, до Санкт-Петербурга лететь около 16 часов, наверное, девушка спит, включив «режим полёта». Шатен понимал это, но сердце всё ещё бешено пускало кровь по организму. Через несколько минут паника отступает, оставляя после себя тяжёлое дыхание. Эйдан лежит на кровати и листает недавние переписки с родителями, которые решили задержаться на пару дней, со старым другом, что редко пишет, но узы дружбы так и сохранились. Не заметно для себя юноша проваливается в беспокойный сон с телефоном в руке. и ему вновь снится она… *** Зеленоглазая девушка стояла в аэропорту. До посадки остовалось около часа. Ева уже около десяти минут пыталась разглядеть в толпе тёмную макушку. Туда-сюда бегали люди. Например, вот женщина, провожает своего мужчину. По ней видно, что она хочет обнять его, стеклянные глаза выдают. Но мужчина игнорирует её, даже почти не смотрит. Вот две девушки обнимаются со слезами на глазах, возможно они расстаются на месяц, а может навсегда. У каждого человека в аэропорту, как правило, своя история, которую знает лишь он. Остальным остаётся лишь гадать. Ева посмотрела чуть в сторону, оторвав взгляд от очередной пары и заметила Эйдана. В следующую секунду девушка сорвалась с места, парень последовал её примеру. Они бежали друг к другу так, будто не виделись сотни лет. Возможно, для остальных они выглядили сумасшедшими, вызывали странные взгляды и осуждения, но им было все равно. Ева схватилась руками за шею парня и обвила ногами его торс. Галлахер впился в её губы, оттягивая нижнюю. Вроде и расстаются на маленький срок, но все равно больно. — Я уж подумала, что ты не придёшь, — девушка прижалась свои лбом к чужому, прикрыв глаза. — Думала, что бросил меня. — Совсем что-ли? — Шатен убрал прядь Евы за ухо, смотря ей в глаза. — Как я тебя брошу? Я ведь люблю тебя. Он прижал хрупкое тело к себе ещё сильнее. Эйдану хотелось стоять вот так, обнявшись, всю жизнь и не обращать внимание на любопытные взгляды чужих глаз. — Я тебя тоже люблю. Весь оставшийся час пара сидела на скамейке и обсуждала все на свете. Политику, футбол, булочки с изюмом, лгбт, телевидение. Другими словами «все, что можно и нельзя». Но вот объявили посадку. В глазах обоих заблестели слёзы. — Эйд, ну я прилечу через неделю, не переживай. — Ева успокаивала парня как могла: она бесконечно гладила его по напряжённой спине, целовала его лицо, шептала успокаивающие слова. Но как-то не сильно помогало. — Все будет хорошо. — Надеюсь. Ева села в самолёт, махая рукой и посылая бесконечные поцелуи. *** — Эйдан.! Парень резко повернул голову. Никого нет. В помощении, что находился парень ничего не было видно. Было душно. Парень тяжело дышал. — Эйда-а-а-ан… Снова этот голос. Писклявый и надоедливый. Раз за разом только и делает, что режет слух. Галлахер сильно зажмурился и закрыл уши, но не помогло. Он всё ещё слышал противный смеющийся голос. — Ха-ха-ха! Эйдош. а её больше нет. Вокруг груди закрутились змеи. Они давили так сильно, что не возможно было сделать вдох. Хрипя, парень потрогал грудь. Правда змеи… толстые и шершавые. Шатен хотел закричать, но эти твари даже дышать не дают. — . Ева. разбилась?.. — Эйдан смог выдавить лишь два слова, но и они ему стояли драгоценного кислорода. — Да-а-а-а… знаешь, было так приятно смотреть как горит самолёт. думаю, тебе тоже понравится. Галлахер упал на холодный обжигающий пол. Перед глазами засуетились образы плачущих людей, горящего самолёта. и обеспокоенное лицо Евы. Как она набирала номер парня, но тот не отвечал. Горячие слёзы катились по её щекам, капая на телефон. — Нет. — Эйдан мог лишь хрипеть, змеи продолжали сдавливать грудную клетку. — ДА. ДА. ДА. Голос вдруг сделался совсем детским, будто говорила маленькая сумащедшая девочка. И тут к туше парня, что боролся за кислород с тварями, подошла Ева. Но это была не она. Эйдан сразу узнал бы свою девочку, а это была какая-то сука, которая хочет убить его. ЛжеЕва склонилась над брыкающимся телом и улыбнулась, обнажая белые клыки. Эйдан проснулся в холодном поту. *** Ева летела на самолёте уже часа три. Она включила на телефоне «режим полёта», как и рекомендовали стюардессы, и слушала музыку в наушниках, что перед отлётом подарил Галлахер. Если честно, Ева немного переживала. Пока она жила в России, по телевизору чуть ли не каждый день передавали, что тот или иной самолёт потерпел крушение. Где-то в районе груди кольнула паника. Перед отлётом девушка молилась всех богам, которых только знала, чтобы полёт прошёл успешно. Больше всего Ева переживала, конечно, за Эйда. Скорее всего, он отправил ей уже кучу сообщений с просьбами позвонить или написать, но лететь ещё долго, придётся потерпеть. — Внимание, произошла небольшая турбулентность. Всем оставаться на местах, — в салоне раздался приятный женский голос. Ева убедилась, что пристегнулась ремнём, и закрыла глаза, представляя встречу с родителями. *** Зеленоглазая находилась в каком-то тёмном, странном месте. Комнатой это назвать было сложно, границ не было видно совсем. Откуда-то справа послышался знакомый голос. Ева пошла на звук, но пол резко стал потолком. Теперь голос слышался слева. Темноволосая повернула голову и увидела парня, что бился в конвульсиях. Она подошла к телу и увидела на его груди несколько противных змей, которые мешали парню дышать. В юноше Ева узнала Эйдана. Но вместо того чтоб наклониться и помочь, она чуть наклонила голову и улыбнулась ему. В туже секунду Галлахер пропал. Противные рептилии поняли, что лишать кислорода больше некого, ускользили в разные стороны. А Ева по прежнему стояла в каком-то тёмном месте. Вдруг перед глазами замигали картинки: изрезанные руки, плачущий Эйдан на коленях возле какой-то могилы, серое лицо отца и заплаканное лицо матери, горящий самолёт, много алой жидкости и, кажется, свой труп. Девушка схватилась за голову, упала на колени, и пыталась зажмурить глаза, лишь бы не видеть этого ужаса. Она давила ладонями на глаза, будто хотела выдать их, но опустив руки, увидела на них чёрную жидкость. Девушка резко открыла глаза, глубоко дыша. «Какой-то дебильный сон» — подумала Ева, пытаясь восстановить дыхание.