клетка отрочества.

— николай-сан.. а как вы познакомились с фёдор-саном? гоголь отрывает взгляд от потолка, переводя его на сигму. парень отшатывается в удивлении, старший смотрит слишком пронзительно. не стоило всё-таки выдёргивать его из мыслей так резко. — дост-кун.. — мужчина пережёвывает чужое имя на языке, будто бы ещё не находясь в реальности. но голубые глаза неожиданно загораются, на лицо наползает непривычно нежная улыбка, и гоголь влюблённо-мягко повторяет. — дост-кун.. сигма в лёгком шоке, интерес разгорается в нём с новой силой, и он придвигается ближе, чтобы уловить каждое слово. николай пускается в рассказ. — мы были детьми.. *** пятница, безусловно, день тяжёлый, но желанный. все предвкушают близкие выходные, за которые можно хоть немного отдохнуть. окна в классе открыты на распашку, в них залетает ещё по-летнему тёплый сентябрьский ветер, а солнечные лучи наводят приятную сонливость. достоевский сидит на подоконнике, свесив длинные ноги на пол, и смотрит, как неспешно плывут облака по голубому небу. одноклассники создают привычный шум, под потолком замирает никотиновый дым от группы курильщиков, дежурные ноют, что им вновь надо протирать доску от каракулей местных недохудожников, и в принципе вся жизнь девятого класса течёт привычной рекой. фёдору спокойно. ему не нужна школьная программа, он и так умнее всех присутствующих здесь учителей, что уж говорить о учениках. он прикрывает аметистовые глаза, подставляя лицо тёплому свету солнца, витая где-то в районе тех самых облаков на голубом небе. в спокойную какофонию картины достоевского мира блондин врывается светлым шумным ураганом. — федя! не ожидавший подобного юноша успевает лишь схватиться длинными музыкальными пальцами за край подоконника, чтобы не выпасть с третьего этажа. осуждающе смотрит на улыбающегося гоголя, что поднимает ладони в сдающемся жесте. — прости, не хотел пугать. слушай, федь, у меня с алгеброй проблемы, вообще ни черта не получается, а ты умный, можешь помочь? младший тараторит, плюхается рядом на побитый временем белый пластик, выуживает из кармана свободной рубашки сигареты, зубами доставая одну, и протягивает пачку достоевскому. тот и не думает отказываться, вытягивает себе трубочку никотиновой отравы и наклоняется к пламени зажигалки в чужих руках, сразу затягиваясь. — могу, — спокойно соглашается. — что именно ты не понимаешь? — всё, — усмехается гоголь, выдыхая в сторону детектора дыма. всё равно эта противопожарная фигня не работает. — с тебя тетрадь и готовность слушать, — ставит условия достоевский, не сомневаясь, что юноша их примет. — понял. я приду сегодня после уроков. блондин не спрашивает, утверждает. хлопает старшего по колену и спрыгивает с подоконника, направляясь к курильщикам в дальнем углу. фёдор беззаботно пожимает плечами, выбрасывая окурок в окно. *** — федя-я-я, я ничего не понимаю-ю-ю, — конючит гоголь, свесив голову с чужой кровати, где развалился, положив болт на приличия. учебник так и наровит упасть из рук ему на лицо, но юноше плевать. он честно пытался понять то, что ему говорил старший, даже час просидел за рабочим столом, но цифры и многочисленные переменные не лезут в голову никак, так что попытки были успешно брошены. достоевский ставит рядом с висящей макушкой кружку чая и садится на пол, прислоняясь к матрасу спиной. гоголь пытается пить, лёжа на спине, но мозгов для осознания фатальности этого мероприятия у него хватает, и парень переворачивается на живот, с удовольствием хлебая только что заваренные травы. ветер колышет полупрозрачный тюль на шторах, играя солнечными бликами на стенах. в воздухе медленно оседает пыль, от мебели приятно пахнет хвойным деревом и теплом. гоголь находит эту атмосферу весьма пригодной для жизни и просто молчит, наслаждаясь покоем. — отдохнул? давай обратно, у нас ещё несколько параграфов, — ломает чужое спокойствие фёдор спустя несколько минут. блондин по-кошачьи потягивается и бурчит что-то из серии, что слишком устал для работы. — сейчас домой отправлю, сам со своей алгеброй мучайся. — ну федя! гоголь безуспешно пытается строить старшему глазки, но тот грозится их выцарапать ложкой, и младшему приходится вернуться за стол к цифрам и переменным. *** — и вы всё время учились у него? — уточняет сигма, внимательно сверля взглядом рассказчика. — не совсем, — улыбается гоголь. *** — федя, федя, у меня ни одной ошибки, чистая пятёрка! парень радостным козлёнком скачет по чужой квартире, заливисто смеясь и размахивая листком с контрольной. достоевский сидит около кровати на полу и нежно улыбается, наблюдая эту картину. — спасибо, федь, я бы без тебя не смог, — гоголь хватает чужую руку, оставляя короткое касание губ на тыльной стороне ладони. благодарит, как графа. фёдор резко перехватывает тонкое запястье, тянет юношу на себя и целует. мир на мгновение замирает для обоих. николай отвечает на поцелуй, и это в принципе всё, что хотел получить в качестве реакции старший. — будешь моим парнем? николай сползает вниз, утыкается носом в изгиб шеи и обвивает чужую талию руками. — буду, федь, буду. *** в школе гоголь садится рядом с достоевским и все уроки тараторит о какой-то фигне, что брюнета вполне устраивает. с улицы несёт запахом прелых листьев и последнего тепла. одноклассники начинают удивляться, как слажено выглядит дуэт из столь разных людей. николай гиперактивной бестией носится по классу, шутливо убегая от какой-то девушки, запинается об парту, и уже готовится встретиться лицом с грязным полом, но чужая рука перехватывает его за талию около самой земли, прижимая к сильному телу. кажется, на секунду замирает весь класс. гоголь поднимает чуть удивлённый взгляд на своего спасителя и расплывается в благодарной улыбке. а потом совершает фатальную ошибку, забывая, где находится. поцелуй достоевский прерывает, но слишком поздно, касание губ уже было. гомофобы класса, коих большинство, смотрят на них распахнутыми глазами. презрение смешивается с отвращением и ненавистью на чужих лицах. юноши понимают, что попали. — вы, пидоры, — выплёвывает главный задира. — сегодня после уроков за школой. приходите, набью вам ебальники. фёдору становится не по себе. но не от глупых угроз, нет. от реакции гоголя. он абсолютно спокоен, смотрит однокласснику прямо в глаза, на губах сияет еле видная усмешка, а зрачки искрятся жаждой крови. гоголь пугает. достоевскому нравится. — как скажешь, сладкий, — приторно поёт блондин, провоцируя. гомофоб готов взорваться на месте. — оружие? — холодное, без ограничений, — сквозь зубы цедит юноша. — хорошо. пойдём, любимый, — фёдор медлит полсекунды, не привыкший к подобному обращению, но быстро приходит в себя и движется вслед за парнем, позволяя показушно взять себя за руку. их ждёт серьёзный разговор. до конца уроков остаётся два часа. *** — значит, у тебя есть способность? — с места в обрыв, как говорится. гоголь ничуть не удивляется подобному вопросу. — шинель, — просто кивает, признавая, что скрывать больше смысла нет. — а твоя? — преступление и наказание, — так же беззаботно отвечает достоевский. — ты пойдёшь на стрелку? — федь, ты чего? это дело чести, пойду конечно, — николай звучит обиженно. — будешь использовать способность? — достоевский уже знает, что услышит от своего парня. — нет, — на лице у гоголя лёгкое безумие и улыбка, больше подходящая серийному убийце, чем подростку. — федь, не лезь в драку, ладно? я хочу убить их сам. у достоевского мурашки вдоль позвоночника. он хочет увидеть возлюбленного в чужой крови. — как пожелаешь. перед выходом остаётся лишь финальный поцелуй. *** гоголь нападает, не думая. из всего разнообразия оружия юноша предпочёл кастеты и складную бабочку. под его рукой ломается чей-то нос. достоевский честно не лезет, даёт внутреннему демону николая разгуляться, искренне наслаждается зрелищем. а потом гоголь пропускает удар. блондин отлетает, как тряпичная кукла. слишком худой, чтобы безболезненно выдержать биту под рёбра. фёдор напрягается всем телом, но ждёт. если николай встанет, всё продолжится. николай не встаёт. обидчики не успевают даже приблизиться к тяжело дышащему юноше. достоевский оказывается рядом незаметно, прикасается к людям кончиками пальцев, и четыре тела падают замертво. николай смотрит на старшего, всё ещё лёжа на земле, не понимает своих чувств. голубые глаза сияют восхищёнными искрами. гоголь попадает в клетку. *** сигма находится в лёгком шоке. рассказ знатно его поразил, юноша был уверен, что эсперы как минимум злейшие враги. — и почему вы хотите убить фёдор-сана?.. гоголь начинает улыбаться так, что мальчишке становится страшно. в чужих омутах сверкают очертания золотых прутьев. — хочу вновь почувствовать свободу. внутренний демон хватается когтистыми лапами за драгоценный металл клетки. он слишком долго ждал.