Три, два... Никогда

Страх, как много он значит? Почему мы его испытываем? Может, всё оттого, что видим в других угрозу, вовсе не касающуюся нас? А может, просто отказываемся верить, что это нас не тронет? _Riot_ (Катерина Райот)

***

      День начинался вполне спокойно, даже как подозрительно спокойно. Пик сидел на диване, в руках книга «Преступление и наказание». Видок конечно так себе, мешки под глазами, помятая свободная футболка и шорты. Фиолетовые волосы совсем спутались, ну хоть собраны в низкий хвост. Страницы шелестели в абсолютной тишине, отдаваясь запахом типографской краски. Солнечный свет ложился пластами на мебель, мужчину и ещё парочку присутствующих, которые также молча занимались своими делами. Спокойно, тихо, никто никому не мешает, что даже удивительно. Ведь, обычно заводилой всех ссор был именно его непутёвый валет, вечно лезущий не в свои дела. И лишь часы над телевизором тихонько тикают, будто замедляя время, хоть оно и быстро пролетает.             Зонтик делал набросок в своём скетчбуке, изредка кидая взгляд на сидящего рядом Феликса. Блондин занимался постройкой пирамидки из сахара, ставя кубики друг на друга. Такая картина умиляла, стоило запечатлеть её на бумаге. Карандаш чиркал под напором руки, выводя быстрые штрихи, обретающие со временем более чёткие детали. Бирюзовые волосы растрепаны, чёлка падает на лицо, но это вовсе не мешает веснушчатому рисовать. Быстрые и ловкие движения, пирамида почти достроена, не хватает ещё пары кубиков.             Шелест страниц, очередная книга дочитана. Восьмой снял очки, отложив их на подлокотник. В последнее время он стал плохо видеть, приходилось брать очки у Куромаку. Кстати, о нём, король треф уже несколько дней не появлялся дома. Если и приходил, то только ранним утром или глубокой ночью, ссылаясь на загруженность работой. Такое поведение вовсе не беспокоило остальных, но почему-то Пик ощущал неладное. Будто что-то внутри его сердца медленно шевелилось, под кожей пробираясь к самой черепной коробке. Кинув на студентов мимолётный взгляд драконьих глаз, мужчина решил направиться в комнату к другу. Всё таки, книгу он брал с разрешения пепельноволосого, стоило бы и вернуть вовремя.             — Я в комнату Маку. — оповестил Пик, на что его резко схватили за запястье. Опустив взгляд вниз, фиолетоволосый заметил обеспокоенное лицо Зонтика. Парень с силой сжимал его запястье, вовсе не собираясь отпускать. На лице с веснушками кривая, неуверенная улыбка, будто что-то скрывает. — Зонт, отпусти!             — Может, ты попозже сходишь? — невзначай спросил младший, смотря на короля пики умоляющим взглядом. Сколько же в них отчаяния, которого хватит на три тазика со слезами. Это ещё больше насторожило янтароглазого, он присел на корточки. Запястье всё также продолжали сжимать, но уже не так сильно.             — Есть! Я закончил, Зо- — хотел было сказать блондин, как увидел сей картину. Брови оранжевого цвета моментально нахмурились, сам парень подсел к друзьям поближе. Его заинтересовало то, как студент смотрит на мужчину. Испуганно и умоляюще, что редко можно увидеть, особенно по отношению к Пику. — Что тут происходит?             — Зонтик не хочет отпускать меня в комнату Маку. С чем это связано? — холодным тоном спросил мужчина, отчего веснушчатый вздрогнул. На хрупкое плечо легла рука мандариноглазого, слегка похлопывая в успокаивающем жесте. Сам же червовый валет тоже не понимал, какого лешего тут происходит. Хотя, нет, он догадывался, в чем тут дело. Возможно, это как-то связано не только с Куромаку, но и с чем-то другим. Четвёртый часто слышал, как из комнаты трефового короля раздаются непонятные, хлюпающие звуки. Словно что-то капает на пол, ударяясь об половицы.             И если смотреть на шестого, то его поведение объяснялось следующим — ему категорически запрещено говорить, что произошло в комнате его короля. Парень помнил, как мужчина смотрел на него с нескрываемой холодностью…             — Если кому-то скажешь, я тебя убью и поступлю так же, как и с ним~             — П-пожалуйста, не дела-ай этого!             — Я подумаю… Может быть, ты и останешься жив, но ради выгоды~             Сквозь воспоминания бирюзоволосый услышал два обеспокоенных голоса, зовущих его. Помотав головой, валет треф наконец-то выпустил чужое запястье, возвращаясь к своему занятию. Рисунок был почти готов, только трясущиеся руки мешали всё закончить. Феликс с Пиком переглянулись, решив уйти на общую кухню. Столько мыслей и вопросов в голове, какие-то события и вовсе не укладываются. Особенно для Пика, который достаточно хорошо знал второго клона. Он бы никогда не причинил вред собственному вальту, тем более, кардинал старался заботиться о парне, не смотря на какие-то разногласия и проблемы. Что ещё более странное, это одежда Зонтика. Она полностью чёрная и длинная, закрывала шею и руки.             — Ты чай будешь? — решив нарушить тишину, спросил Феликс. Согласно кивнув, Пик сел на стул, закинув ногу на ногу. Немного выгнувшись в спине, восьмой довольно промычал. Позвонки хрустели от таких движений, сам же король тёмных мастей вернулся в исходное положение. Уперевшись локтями в поверхность стола, мужчина сомкнул руки, замок лёг под подбородок. Он думал дальше, наблюдая за студентом. Тот возился с чайником и стаканами, бегая туда сюда. «Солнце всего дома…» — с улыбкой подумал фиолетоволосый, прикрыв глаза. Между прочим, это даже было приятно, что хоть один адекватный человек заботится о тебе.             — Вот держи! Сахар сам положишь. — чуть веселее отозвался блондин, садясь напротив мужчины. Всё же, этот студент такой неугомонный. Сделав глоток, фиолетоволосый скользнул взглядом по собеседнику, улавливая в мандариновых глазах напряжение и тревогу. Неужели и Феликса задели слова его лучшего друга? Хотя, кто Пик такой, чтобы судить об этом? Поставив стакан на стол, король пики сложил руки на груди, чуть покачиваясь на стуле. Мебель жалобно скрипела под напором веса, как бы прося остановиться.             — Слушай, Феликс, — начал восьмой, отрывая парня от действий. Рука с ложкой сахара застыла на полпути к стакану, сам же червовый недоумённо смотрел на старшего, — ты случайно не знаешь, где пропадает Вару? Его уже третий день не видно.             — Честно сказать, не знаю. Может, он решил к остальным съездить? — четвёртый мягко улыбнулся, но было видно, что действие совершенно с натягой. В отличие от многих, Феликс просто не умел врать, при чём так искусно. Хотя, если взять во внимание то, как он обеспокоен состоянием Зонтика, враньём это назвать сложно. Скорей надежда на то, что ничего страшно не произошло. В отдельном доме жили Ромео, Данте и Габриэль, поскольку это самые шумные ребята. И как им только хватило денег на отдельный коттедж, непонятно. Выдвинутое предположение звучало убедительно, хоть и не до конца.             — Может ты прав и я зря волнуюсь. Тем более, он уже не маленький. Двадцать два года, совсем большой. — на последнем слове Пик сделал акцент, вызывая громкие приступы смеха у Феликса. Парень спешно поставил стакан на стол, а сам чуть ли не согнулся в три погибели от смеха. Маленькие капельки слёз текли из глаз, попадая на одежду. Восьмой тоже тихо смеялся, но это только поначалу. Потом и он залился громким смехом, тоже сгибаясь пополам.             — Ладно, ладно! Прекрати смеяться! — уже успокоившись, проговорил янтароглазый. Четвёртый кое как подавил новые волны смеха, став пить свой сладкий чай. И как он ещё не ест суп с сахаром, только этому и удивлялся король тёмных мастей. Рука потянулась к своему стакану, как тут же взгляд зацепился за… Куромаку, он наконец-то пришёл домой после стольких дней отсутствия. Правда, его движения были слегка рваными и спешными, особенно когда тот поднимался по лестнице. Выглядел мужчина устало, но какая-то бодрость проскакивала во взгляде серых глаз.             — Эй, Пик! Ты куда уставился? — обеспокоенность в голосе парня вывела фиолетоволосого из транса, а тем временем, кардинал скрылся наверху. Помотав головой, старший посмотрел на студента.             — Мне кажется, Куромаку вернулся. — спокойно отозвался восьмой, как тут же услышал ответ, заставивший все внутренности похолодеть.             — Пик, ты чего? Я не слышал никаких шагов.             — Но я видел его! Он только что поднимался вверх по лестнице! — возмутился янтароглазый, чуть не стукнув по столу кулаком. Это же просто невозможно! Обычно, когда Куромаку возвращается домой, его шаги даже в коридоре слышно, а тут… Может, Феликс настолько отвлёкся на него, что попросту не услышал? Хотя, признаем честно — даже сейчас, Пик не верил своим глазам и чувствам.             — Если бы он пришёл, Зонтик бы об этом сказал. Правда, Зонтик?! — последние слова парень выкрикнул, став дожидаться ответа. Из гостиной послышался шорох, затем, спешные шаги в сторону кухни. В проёме двери появляется бирюзовая голова, на лице спокойствие и уверенность. Было странным то, что только голова выглядывала, тогда как остальное тело пряталось за стенкой. Мужчина явно напрягся, вглядываясь в голубые глаза. Что-то в них было такое, словно неживое…             — Да, я бы сказал. Но Феликс прав, Маку ещё не вернулся! — бодро отозвался Зонтик, даже не моргнув. Стало непонятно, какого черта тут творится? Восьмой намеревался подойти к студенту, как тот ловко ретировался со словами: — Я пойду к себе, устал сильно. Ко мне в комнату не заходить!             И ушёл, оставив после себя какой-то странный запах. Словно лекарство какое-то пахло, более похожее на формалин. А может, Пику просто кажется из-за недосыпа и ночной смены на работе? Да, так оно и есть, легче на это сослаться, чем придумывать какие-то другие отговорки и признания. Помотав головой, мужчина сел обратно на стул и одним залпом осушил стакан с остатками чая. Горячий напиток противно сполз вниз по пищеводу, оставляя на стенках неприятное обжигающее тепло.             — Странно всё это… — проворчал восьмой себе под нос, встав из-за стола. Уж слишком много всего за это утро, аж голова непроизвольно начала болеть. Поставив стакан в раковину, он обратно вернулся на своё место, подперев лицо руками. Четвёртый смотреть на старшего с опаской и неким интересом, что-то ему казалось в поведении фиолетоволосого не то чтобы странным, но волнующим.             — Я пошёл к себе, тоже прилягу. — тихо проговорил Феликс, спешно удаляясь с кухни. Послышались быстрые шаги, затем, небольшой хлопок двери. Вот теперь-то, Пик мог обдумать все эти события наедине с собой.             С каких это пор, Зонтик покрывает своего брата? Почему он говорил так спокойно, хотя минут десять назад выглядел так, словно его собираются побить? Почему блондин не слышал шагов Маку, когда тот поднимался по лестнице? Этот чёткий образ трефа засел в голове, отчего фиолетоволосый невольно поморщился. В чём же было дело? Почему все ведут себя так странно? Решив особо не забивать голову пустяками, мужчина достал телефон из кармана шорт. Отыскав нужный номер, он нажал на вызов. Пошли долгие гудки ожидания, сердце начинало колотиться с каждым гудком сильнее и быстрее.             «Абонент временно недоступен, перезвоните позже!» — произнёс механический голос, отчего Пик сжал зубы до побеления дёсен. Почему сейчас Данте не отвечал, хотя, насколько помнил восьмой, этот красный придурок мчался к телефону по первому звонку. Сейчас же, этот противный автоответчик съедает остатки мозгов. Клацнув зубами, фиолетоволосый сбросил вызов, а телефон снова оказался в кармане. Приняв решение уйти обратно в гостиную, восьмой спешно поднялся со стула.      

***

      Сколько времени прошло, сам Пик не знал, но уснул достаточно быстро. Вокруг тишина, ни единого звука, только собственное сердцебиение отдающееся набатом в голове. Так спокойно и тепло, никто тебя не трогает и не достаёт со своими вопросами. В какой-то степени это грустно, но с другой стороны — перспективно в том плане, что можно отдохнуть от суеты. Подмяв подушку под себя, мужчина глубоко вздохнул, утыкаясь носом в ткань. Футболка с шортами совсем помялись, хвост так вообще, распустился и теперь фиолетовые волосы лезли в лицо. Фыркнув, восьмой откинул их в сторону, продолжая спать.             На втором этаже послышался глухой удар чего-то об пол, Пик нехотя открыл глаза. «Ну что там ещё…?» — подумал про себя мужчина, как грохот снова повторился, теперь уже отчётливей и громче. Помотав головой, янтароглазый сел на диван. Голова стала гудеть, да ещё с такой силой, что хотелось обратно провалиться в сон. Увы и ах, этому не бывать. Прикрыв глаза и посидев так немного, король тёмных мастей всё-таки встал. Направившись к выходу из гостиной, Пик снова прислушался. Грохот всё такой же, только более тихий. В сердце мужчины закрался страх, облепляя своей мерзкой, липкой пеленой. Она медленно захватывала всё тело, подчиняя чувству паралича и скованности. Решив отбросить все свои принципы, лидер спешно направился к лестнице. Благо, она была почти напротив гостиной, это не составило труда преодолеть страх.             Половицы жалобно заскрипели, как только он ступил на них. Шаг за шагом, в голове нарастал гул. Словно в колокол бьют, в висках уж совсем больно и громко. Сжав зубы до скрипа, который наверняка был слышен даже внизу, он продолжил свой путь. Не останавливаясь, мужчина полз дальше вверх по лестнице, а гул из глухого превращался в высокочастотный писк. Вот, этот звук проник в голову настолько, что восьмой невольно вскрикнул от боли. Неприятно заныла и спина, в придачу к этому букету — спазм диафрагмы. Уже добравшись до верха, лидер свалился на пол почти теряя сознание.             — Ах, всё-таки добрался~? — задал вопрос незнакомый голос, заставив Пика подняться на локти. Устремив взгляд вверх, лидер застыл в ужасе…       Перед ним стоял Куромаку, его грудная клетка была разорвана по центру. Клетка из рёбер сломана так, что отдельные куски костей торчали из мышц, кровь марала собой весь пол. Кровавый след тянулся от самой комнаты трефового короля, вся одежда тоже в алых пятнах. Белый свитер с закатанными рукавами по локоть, на внутренней стороне рук чёрные сетки вен. Вместо нормальных пальцев белые когти, замаранные в крови и с кусочками чужой плоти. Серые джинсы сидели на талии, подчёркивая стройность стана и полупустое пространство под диафрагмой, ибо желудок и печень отсутствовали. Вместо ног снизу что-то отдалённо напоминающее лапы волка, как успел заметить мужчина, сзади болталась парочка… Огромных хвостов, абсолютно белых и в крови, где-то виднелись голые участки костей с мясом. На голове полный бардак, некогда пепельные длинные волосы стали короткими, также виднелось что-то наподобие двух пар лисьих ушей.             — Ч-что ты сдел-лал с ними?! — прорычал Пик, пытаясь подняться на ноги. Его взяли за подбородок, а нечто село перед ним на корточки. Вот только тогда мужчина смог рассмотреть знакомое лицо, а точнее, то что от него осталось. Белые белки глаз, такие безжизненные, ни капли сострадания в них. Рот перекошен в страшной гримасе кровожадности, от уголков рта и почти до человеческих ушей, огромный разрез. Острые как кинжалы зубы, они не ровными рядами располагались друг за другом.             — Оу, ничего такого, чего тебе не стоит знать~ — мечтательно проговорил Маку, точнее то, что от него осталось. Высунув… Три языка, треф провёл ими по лицу Пика, оставляя после себя мокрые пятна красного цвета от крови. Ещё и зловонный аромат разлагающегося тела, прямо блевать потянуло. И одна деталь в этом Куромаку — отсутствие сердца, от слова совсем…             — Су-у-ука… — прорычал лидер, попытавшись ударить нечто. Тот лишь злобно оскалился, в следующий момент, Пик остался без половины руки. Неистовый крик пронёсся по дому, но и его прервали, буквально выдернув зубами язык изо рта. Уже теряя сознание, восьмой попытался снова ударить нечто, но…             Это был всего лишь сон… Ничего более, ты проснёшься через три, два… Никогда…