Take me out of hell.

Сколько раз Свифт был пьян? А под наркотиками? Не сосчитать. Почти каждый день он тратит деньги лишь на выпивку и дозы, чтоб пощекотать свою измученную душу. Ну а что ещё остаётся? Да, он убивает себя, своё здоровье, но как по другому? Найти хобби? Серьёзно, это удел слабых, зачем нужно хобби, когда можно напиться в хламину и позже на руках младшего брата молиться, чтоб не помереть в собственной блевотине. Альфы все такие, с пристрастием к алкоголю (бывают исключения, по типу Гоуста). Свифт давно понял, что альфа. Он быстро набирает вес и если чуток потренироваться, то мускулатура видна отчётливо. Но кое-что убрать он всё же не может. Это животик. Да да, у нашего клептомана животик. И даже не пивной! Сам то он худой, но над пахом есть еле заметный животик (он заметен только тогда, когда Свифт голый). Его это волнует, это его комплекс, но это не мешает иметь сучек с клубов. Не забываем, что альфа ещё знаменитый бабник.

***

— Опять идешь в какой-то вшивый клуб? Только попробуй напиться. — грозно говорил Ребел, не горя желанием вообще отпускать старшего. — Мам, не переживай, всё будет хорошо. — усмехнулся клептоман, поднимаясь с пола. — В этот раз немного выпью. Лады? — Ого, какие договоры. — фыркнул младший. — Согласен. Три бокала виски. — Ты ещё меня вегетарианцем сделай. Три бокала, ну куда это?! — возмутился альфа. — Можно пять? — Четыре. — Лады! Ладно, я побежал! — с этими словами Свифт выбежал из дома.

***

Уже находясь в клубе, Свифт пил не разбирая. Да, он обещал выпить четыре. Восемь же на четыре разделяется, да? Ну, короче, он выпил восемь бокалов виски. — Бармен, повтори. — сказал альфа, тихо икая. — И почему тут нет девушек? — Хах, это закрытый клуб для альф. Тут омеги или же девушки не очень приветствуются. Ну, если ты понял, о чем я. — пока бармен говорил и отвернулся, чтоб долить, Свифт чихнул и начал тереть нос. В этот момент о бокал стукнуло что-то и зашипело. Альфа не придал особого значения, так как ему хотелось прежде всего выпить. Наконец-то получив свой девятый бокал виски, Свифт незамедлительно его выпил. И… Его чуть не вырвало. Вкус отвратительный! Будто туда подмешали наркоту! — Фу! Что за херню ты мне дал?! Я просил виски, а не ссанину! — с этими словами альфа встал и поплелся к туалету, чтоб выблевать эту хрень. — Что… Но это же виски. — с непониманием сказал бармен, смотря на бокал. Заметив что-то, его тут же осенило. — Ох черт…

***

Свифт долго сидел над унитазом, вызывая рвоту. Как это у Ребела получалось? Настоящий волшебник. И ещё внизу живота что-то непонятное… Будто сейчас лопнет. Нет, такое бывает, но черт, как же больно. — Ну что со мной, ммм… — мычал клептоман, обнимая свой живот. — Капец, лучше бы реально послушал Реба и выпил четыре… Дверь туалета хлопнула с такой силой, что клептоман аж подпрыгнул. Его смелость улетучилась к чертям, так как сейчас он не в таком состоянии, чтоб противостоять обидчику. И плюс, он… Описался? — Чувствуете этот запах? Запахло черникой. — сказал какой-то мужчина с усмешкой. — Реально черникой. Я думал будет что-то более мужское, он же все-таки мужчина-омега. — сказал второй голос. — Да похуй. Главное мы решили, чем займёмся. И ночка будет жаркой. — сказал третий мужчина, начиная выбивать двери кабинок. Те бились о стенки и страшно издавали звуки. Свифт вжался в туалет, обнимая одной рукой живот, что начало разрывать от боли. Он же альфа, какого чёрта… О чем они? Мужчина-омега? Они его траванули что-ли? Дверь в кабинку защитила его, послушно оставаясь на замке. Послышался тихий смех разных мужчин. Сколько их? Пятеро, семеро? — Выходи, омежка. Мы тебя не тронем, лишь поможем избавиться от боли. — сказал грубый голос, выворачивая ручку. — Клин клином, Дэрек? — усмехнулся второй голос. — Ооо да. Всё как в тумане. Дверь открылась и клептомана оттащили от унитаза, будто ребёнка от стенда со сладостями. Он начал вырываться, но ему влепили смачную пощёчину, что аж в глазах потемнело. Но ему не дали так просто упасть в небытие. Привело его в чувство то, что с его тела исчезает одежда и не очень приятным звуком. Чьи-то руки начали скользить по его бёдрам, как по катку. Очень мерзкое чувство. — Опустите меня! Не трогайте! — Свифт вырывался как мог, но удар под дых сразу заставил его прекратить это. Его трогали везде. Множество рук оставляли отпечаток на немного тёмно-зелёной коже. Противный смех раздавался отовсюду. Мужчин не пять и не семь, может… Десять? Неожиданно его ноги раздвинули и стали гладить там. Самое чувствительное место… Нет, оно не чувствительное, если трогает Свифт, а вот когда кто-то… — Нет! Не трогайте! Помогите! — кричал на весь туалет мутант, но никто и не планировал останавливаться. В голове всё смешалось, в глазах потемнело, а внизу стало горячо и больно, будто что-то порвалось. На всю уборную раздался громкий крик, такой беспомощный и невинный… Он тронут, он помечен, осквернён, запачкан. Его внутреннее я разорвали, как и анальное отверстие. В него вдалбливались и вдалбливались, будто хотели вбить в кафель. Под попой стало мокро лишь сильнее и запахло слабо железом. Что это? У кого-то начался гон или же это кровь начала течь из сделанной раны? Кто знает. А Свифту не давали даже посмотреть, что происходит, ему завязали глаза, а руками заставили трогать то, о чем омега сразу догадался. Оказывается так противно держать в руках чей-то член и тем более надрачивать его. Но у Свифта нет выбора. Иначе его побьют. Хоть и покорность его не оберегает от этого. Вот и конец. Оргазм, что охватывает и сводит тело на несколько минут, так хорошо и хочется подольше побыть в таком состоянии. Но это лишь у насильника, клептоману удовольствия это не принесло. Горячая сперма растеклась внутри его живота, будто бы обжигая стенки матки. От этого он слабо выгибается, тихо стонет и прикусывает губу. На смену первому пришёл второй. Тот с новой силой входит в слабое тело нижнего и начинает долбиться, совсем не жалея парня.

***

Свифт стонет и кричит, его отымели уже пятеро. Или шестеро. Он запутался, мысли мешаются в голове. Сейчас он прыгает на чьём-то члене, посасывая второй и надрачивая руками ещё два. Глаза были мутными и слезились, он сам не понимал, что он делает. Ему больно, плохо, паршиво. Слабость мешает ему просто встать и убить этих тварей, а те смеются и шлёпают по синим ягодицам, добавляя дискомфорта. Клептоман хочет умереть. Он не может терпеть это вечно. Альфы сменяются один за другим, он забыл их считать. Голосов и неприятных шлепков рук о пах стало меньше, значит все стали потихоньку расходиться. Хоть это радовало измученного парня.

***

Последний толчок и альфа кончает внутрь омеги, шлепая по заднице и поднимая с себя ослабевшее тело. Все ушли, оставив Свифта лежать на холодном полу, забрызганной спермой. Воняло потом и мочой, да, Свифт много раз писался от страха и боли, на потеху насильникам. Из-за этого весь алкоголь и вышел, давая слабую возможность мыслить. Но и этого не получалось. Клептоман просто лежал и хныкал, думая, что скажут братья. Да-да, его изнасиловали буквально во все щели, а он переживает из-за слов младших. Он боится их отвращения. Как же будет больно услышать от Ребела, М.С. или же Гоуста, что он отброс, омега, так ещё и шлюха. Свифт мечтал подохнуть, его тело не реагировало на приказы мозга, он просто лежал и вдуплял в стену. Раздался звонок и от этого парень очнулся. Еле перевернувшись на другой бок, Свифт увидел свой телефон, что вибрировал на полу и надрывался, показывая хозяину, что звонит… Гоуст. Этого клептоман точно не ожидал. Но всё же дотянувшись до телефона, Свифт ответил и первым делом услышал: — До тебя не могли дозвониться три с половиной часа. Где ты шляешься? — Гоуст… Братишка… — Свифт не выдержал. Он разревелся брату прямо в трубку, как маленький ребёнок. С той стороны молчали и просто слушали, как парень надрывает голос в истерике. — Заберите меня! Заберите! Мне страшно, страшно! Гоуст, забери меня из клуба, пожалуйста! Братик, родной, прошу тебя! Забери меня из этого ада! — Ты снова принял наркотики и преувеличил с дозой? — вопрос был не к месту, но так подумал только Свифт. — Меня!.. Я!.. Гоуст, забери меня… Прошу тебя… Братик… — хныча и дрожа, молил омега. Ему нужна была помощь брата, очень. Любого, но главное, чтоб его обняли. Иначе он сойдёт с ума. — Жди, через несколько минут приду. — сказали ему и повесили трубку. Свифт стал ждать. Он боялся, что могут зайти снова эти мужчины и начать второй раунд, но благо пришёл Гоуст. Удивлённый возглас раздался в ту же секунду, как открылась дверь. Свифт лежал к нему ногами, а те были в крови и сперме. Попа была под цвет банданы панка, хвостик беспомощно закрывал порванную дырочку, а плечи были исцарапаны. Гоуст медленно подошёл к старшему, как можно нежнее и аккуратнее взял на руки, затем вышел из уборной и скрылся за дверями входа в клуб.

***

День был тяжёлым. Гоуст помыл Свифта под его крики о боли, затем намазал мазью и зашил рану, тоже под крики и уложил спать. Омега долго не мог уснуть и боли мучали его тело, заставляя содрогаться и делать больнее. Оружейник долго с ним сидел и помогал переворачиваться. Ребел и М.С. пока ничего не нужно знать, так как они могут сделать в гневе всё что угодно. А Гоуст… Он лишь поможет морально. Ничего и никого он не тронет, лишь будет молча сидеть рядом и если что, прижать к себе, чтоб ты поплакал. Свифт так и делал, три раза у него была истерика и все три раза он ревел брату в жилетку, обнимая за шею. Он рассказал всё. Клуб, официант, боль в животе, мужчины и насилие. От этого у оружейника глаза на лоб лезли. Ему не верилось, что такое могло произойти с его братом. Не с кем-то, а именно с его братом. За что его наказали? Как вообще поняли, что он омега? Вот как так… Когда Свифт уснул, Гоуст уложил его и позволил себе чмокнуть его в лоб, чтоб тот спал спокойно. И это сработало. Панк расслабился и спал, как младенец. Иногда конечно содрогался, но не просыпался, лишь мычал. Оружейник сидел рядом и смотрел на штаны брата, что были в крови и сперме. Ему нужно было помочь старшему, найти и убить тех мужчин, что так посмели сделать. Но Свифт не оценил. Может и скажет об этом, но не позволит младшему вмешиваться. Поставив одежду на стирку, Гоуст заварил себе кофе и пошёл в оружейную. Там лежал всё ещё спавший Свифт, что обнимал одеяло и мычал от боли. Сев рядом и попивая горячий напиток, панк поглаживал брата по ноге. Восстановление будет сложным. И если ещё будет то, о чем Гоуст думал, то клептомана не спасти.