Щенок

Музыка: Billie Eilish - Therefore I Am https://www.youtube.com/watch?v=osu_gqUamMY _____________________

Я не хочу, чтобы пресса ставила твоё имя рядом с моим, Для нас предназначены разные полосы, Я хочу мило невозмутимо улыбаться, чтобы мой блеф не раскрыли, Потому что я ненавижу находить Все эти статьи, статьи, статьи. Я бы предпочла, чтобы ты был ничем не примечательным. Все эти интервью, интервью, интервью, Когда звучит твоё имя, это выбивает меня из колеи. (Billie Eilish - Therefore I Am)

_____________________ – Тебе помочь? – отмер Гарри от рассматривания ее волос кислотного-салатового цвета, градиентом переходящего в черный. – Поттер? – обернулась Пэнси, оставив в покое карман своей объемной сумки на высокой полке для багажа. – Поттер?! – удивленное восклицание со стороны тамбура, – Я оскорблен до глубины души! Быть в Риме – и не заглянуть к нам с матушкой! Я все знаю, Нотт предупредил, что даст тебе наш адрес! И что?! Ни единой совы! – Умолкни, Забини, и иди уже сюда, – перебила его Пэнси, – бесстыжий, сам почти не писал все это время, – обняла его, протиснувшегося мимо Гарри в купе, – а потом удивляется, что никто не хочет с ним знаться. – Конфе-етка-а! – протянул он, крепко обнимая ее в ответ. – Мое сердце разрывалось, когда я пытался написать вам хоть строчку! Мерлин, твоя прическа – просто бомба! – Как же я отвыкла от того, какой ты шумный, – отодвинула его и уселась на скамью. – Поттер, так ты с нами поедешь? – оглядел его Забини с любопытством. Гарри отвел глаза. – Нет, пойду к своим, просто шел мимо… – Нет? Ну смотри. А где ходят эти засранцы?.. – последнее, что донеслось до Гарри, уходящего прочь оттуда. _____________________ Он вернулся в вагон и купе, где оставил свои вещи под присмотром Невилла. – Гарри! – его обняла Джинни, – Когда ты вернулся? – Эм-м, привет, позавчера. – Ну ты даешь, путешественник. Мы боялись, что ты так увлекся, что решишь забить на Хогвартс. Тебе подошли мантии? Видел бы ты, как мы с Гермионой пытались показать мадам Малкин твой размер. – Все подошло, спасибо за помощь. – Привет, Гарри. – Полумна! Как ты? – Все хорошо, – Луна посмотрела сквозь него, заглядывая в самую его разбережённую душу, – А ты? – Надо же, когда она стала такой тактичной, улыбнулся Гарри и пожал ей плечом. – Хочешь сесть к окну? – мягкая понимающая улыбка. – Да, было бы здорово… Смотреть всю дорогу на пейзаж за окном. Не отвлекаться от этого занятия было бы здорово, но. Привет, Симус. Дин, да, на дне рождения было классно. Ломаное объятие от забежавшего поздороваться Дениса Криви. Вопросы о своем путешествии. Рим, Флоренция, Бухарест, Афины, Египет затянул. Да, справедливо оставить Джинни капитаном команды, она же не виновата, что он, видите ли, решил прогулять год учебы... Чего он ожидал? Объятий? Гарри не знал, чего ожидал. Ждал чего-то. Под ребрами неприятно тянуло. – Рон не поехал? – уточнил Невилл. – Да, остался с Джорджем, – кивнула Джинни. – Как он? – осторожно спросила Полумна. – Иногда мне кажется – лучше всех нас. Только отказывается говорить о том, что случилось. – Джинни опустила глаза. – Они с Роном обещали выбираться в Хогсмид по выходным. – старательно жизнерадостным голосом. – Гарри, так это правда, что ты теперь с Малфоем лучшие друзья? – недоверчиво скривился Симус. – Эм-м, ну до лучших нам, я думаю, еще все-таки далеко… Но мы неплохо поладили. – Охренеть! Я бы не поверил, если бы не видел то фото своими глазами. Гарри улыбнулся, вспомнив записку Нотта, приславшего ему номер «Новостей Министерства». «Ты должен это увидеть. P.S. Драко уже поставил его в рамку». На пресловутом фото был запечатлен момент на празднике, где Гарри обнимал Драко, готового то ли разразиться возмущением, то ли прослезиться. Что ж, можно сказать, запланированная агитация за сближение «победителей» и чистокровных началась с успехом. В любом случае, Гарри был рад, что месяц почти не получал почту. Он правда отлично и увлекательно провел этот свой отпуск. Прогрелся на солнце, выкупался в морях. Получил относительную свободу от своей славы и долгожданное уединение, разбавленное душевными переписками с Гермионой, Тео и даже Малфой прилежно, хоть и язвительно, отвечал на его письма. Путешествие было удивительным, куча древностей, другой магии, интересных волшебников. У него действительно было полно впечатлений и почти не было ощущения, что он сбежал. Он мог написать ей. Должен был. Хотел. Но стопорился, пытаясь написать хоть строчку. Что ему было сказать? «Спасибо»?! Эм-м, «Не плохо было бы повторить»? Гарри растер лицо и щеки ладонями и снова отвернулся к окну. По телу прошлись мурашки, тенью напоминая его состояние перманентного возбуждения, преследовавшее его первое время. Фантомные касания и запахи. Он пытался вытряхнуть их из своей головы и в то же время бережно складывал в закрома сознания. Объятия. Она хотя бы вспоминает о том вечере? – О, черт, народ, – Дин привлек внимание к не завешенной двери в коридор. Напротив купе остановилась Гермиона и Малфой, которые, видимо, возвращались с собрания старост. Гермиона еще что-то продолжала ему говорить, Драко раздраженно ее остановил. – Может стоит вмешаться? _____________________ – Грейнджер! – Драко прикрыл глаза, сдерживая себя, – Хватит. Меня. Опекать. – Я не опекаю! Я просто предусматриваю все варианты. Драко. Драко нервно зачесал пальцами волосы, увидел грифиндорцев в купе, встретился глазами с Гарри, едва заметно кивнул ему и нарочито вежливо открыл перед Гермионой дверь. А когда она зашла, глядя ей в глаза сквозь стекло, показательно эту дверь закрыл. _____________________ – Привет, Гермиона, все в порядке? – на всякий случай спросил Дин. – Или ты тоже поладила с Малфоем? – весело и все также недоверчиво поинтересовался Симус. Та вздохнула. – Скажем, он правда старается, – усмехнулась. – Привет, Гарри, – подсела она к нему и в приветственном жесте коснулась его колена. – О! О! Кстати! Признавайтесь, так кто из вас подруга сердца Избранного? – вспомнил Симус и оглядел Джинни и Гермиону. – Симус, ты что собираешь вырезки из газет обо мне? – попытался Гарри пошутить и заодно уйти от темы. – Что?! Вовсе я не собираю! – Ха, Симус твой фанат, – пихнул Дин того в бок. – Так и мечтает встать по левую руку. – Придурок, – захохотал Симус. – О, тележка со сладостями! – Гарри – твоя тележка со сладостями, – веселился Дин. – Ой, не могу, прекрати! – Симус хохоча вылез в коридор за конфетами. Гарри, невольно смеясь и качая головой, отвернулся к окну. _____________________

Я тебе не друг, я тебе никто. (Billie Eilish - Therefore I Am)

Первый учебный день. Суета. Опаздывать с непривычки. Завтракать почти на бегу. Гарри улыбнулся, ощутив в груди приятную ностальгию. Поднялся вместе с группкой пуффендуйцев на второй этаж. Весь смешанный седьмой курс собирался у большого учебного класса, Макгонагал собирала всех, чтобы разъяснить особенности расписания в этом году для выпускников. Его слизеринцы стояли чуть в стороне и слушали довольного Забини. Он что, соскучился? Драко, серьезный, с прямой спиной и значком старосты, Тео в ленивую обнимку с Пэнси. Та с сонным равнодушием слушала однокурсника. Гарри оглядел других студентов в поисках недовольных или враждебных взглядов, но все было спокойно. Похоже пока всеобщей проблемой был только ранний подъём. Гарри набрал воздуха в легкие и решительно подошел. – Привет. Забини умолк и с любопытством сощурился. Пэнси уперлась в него прямым, оценивающим, холодным, самым отталкивающим по его ощущению в мире взглядом подведенных глаз. Тео улыбнулся со своей этой нежной насмешливостью и молча подал Гарри очевидно заготовленную заранее сигарету. Тот взял, в свою очередь вытащив из кармана и протянув бумажный сверток побольше ладони. – И что там? – улыбка Тео стала озадаченной. – Откроешь, когда останешься наедине. – Га-арри, мы ведь вроде это обсуждали… Гарри посмеялся, старательно игнорируя осматривающий его взгляд из-под чёлки цвета насекомого, предупреждающего, что оно ядовито, и стараясь не думать про взгляды на него гриффиндорцев, да и остальных. В отличие от Пэнси, которая переключилась на изучение реакций на дружбу Поттера со слизеринцами. – Это просто маленький гостинец за сигареты. – Заходите, – Макгонагалл отвлекла их, открывая класс. Не смотрит на него. Ладно. Что ж. – Ну ладно, увидимся, – Гарри скомкано кивнул и слился с толпящимися учениками. Тео, не дожидаясь уединения, разорвал бумагу и заглянул в пакетик, вытащил на свет яблочно-мятную карамельку из россыпи разных маленьких сладостей и с защемившим нежностью сердцем умиленно вздохнул. Пэнси закатила глаза и потащила его за локоть в класс. – Гарри, ты где сядешь? – окликнула его Джинни. Гарри оглянулся на Гермиону, которая уже сидела за первой партой у окна с другой девушкой, на Драко, уже севшего с Забини, растерянно глянул на парты. – Хочешь, садись здесь, Поттер, – насмешливо позвала Паркинсон. – А Теодор будет рад составить компанию Уизли. – Тео, не успевший еще уложить свои вещи, на мгновение опешил от такой наглости, но уже в следующее – мечтательно улыбнулся. – Обойдусь, – гордо фыркнула Джинни и села за свободную парту у окна. – Мерлин, прости Гарри, прости Пэнс, я не решусь. Я даже! к Дафне не так боюсь подсаживаться. – Нотт, не выпендривайся и сядь уже, – снисходительно и безапелляционно заявила блондинка. – Слушаюсь, – с наигранной покорностью вздохнул Тео и скользнул за парту к одногрупнице. – Ну что, Поттер? Тоже «не решишься»? – постучали кислотно-салатовые коготки по столешнице парты рядом с собой. Тут же начались шушуканья и переглядывания. Джинни недоверчиво смотрела, как Гарри… пытается что-то решить? Драко цокнул и закатил глаза. Гарри замер. Как же тяжело. Если он сядет к Джинни, он словно подтвердит свои к ней намерения, как бы по-старперски это не звучало. Примет зацикленный, затягивающий его песчаной воронкой муравьиного льва, сценарий своей жизни. Но сесть к Паркинсон?! Это вызывало столько… противоречий. Очень много противоречивых противоречий. Выбрать другое место? Значит признать, что «не решусь», да? Что струшу. Но если сяду – значит поведусь на такую, даже не просто очевидную, а нарочно ничем неприкрытую провокацию, провокацию в самой провокации. Мерлин. Но ты не учла одного. Я не боюсь тебя, Паркинсон. Что это провокация, здесь никто не знает, кроме тебя. Все остальные решат, что это жест его доброй воли. Не более. Сумка небрежно шмякнулась у парты, а тетрадь для записей и самозаправляющееся перо – на столешницу, и Гарри сел в облако бархатного вишневого аромата. Гомон обсуждений взял новый круг. Пэнси деловито прошлась по своим канцелярским принадлежностям, потянулась ненавязчиво к его перу, наклонилась ближе и, заставляя задержать дыхание, шепнула слышимо только для него: – Хороший мальчик.