Щенок

_____________________ Музыка: Billie Eilish - i love you https://www.youtube.com/watch?v=Fvj6PE3gN4o _____________________ Бессонная ночь и дурацкий оргазм отзывались слабостью в теле. В голове шумело. Гарри выбрался на улицу. Зябко. Из-за тумана одежда и волосы сразу стали некомфортно сырыми. Ноги переставлялись с трудом, но все-таки понесли его к озеру. Может холодный утренний воздух взбодрит и проветрит голову? Махнул Хагриду издалека. В другой раз. Запах вереска и сырой растительности. Черная крупная галька блестит, омываемая всплесками воды, потревоженной озерной живностью. Он взобрался на большой плоский валун у берега и уставился в съедаемый туманом противоположный берег. Наложил на себя согревающие. Может хоть на некоторое время хватит. Не то что бы ему хотелось в ближайшее время возвращаться к людям. Не получается у него с людьми. Только, казалось, все наладилось. – Привет, Гарри… – Гарри обернулся. – Ты не против компании? Или хотел побыть один? – Привет, Полумна, – выдохнул он с облегчением, – Я если честно, совсем не хотел быть один, но как-то все к этому пришло… Так что да, я буду рад, присоединяйся, – подвинулся он на камне, – если, конечно, не боишься быть застуканной в компании парня с сомнительными моральными установками… Та улыбнулась. – Не думаю, что хотя бы кто-то по-настоящему боялся бы оказаться в твоей компании. Многие бы хотели оказаться на моем месте. – Но не все, додумал он хмуро. Луна уложила на камень сумку и принялась доставать термос с горячим кофе и сверток с бутербродами. – Держи. – М? – Мне показалось, ты не успел толком позавтракать сегодня. Гарри вздохнул и с защемившим благодарностью сердцем посмотрел на подругу. – Пей, – протянула она ему кружку, – с сахаром, но без молока, прости. – Боюсь даже спросить, почему без молока, – усмехнулся Гарри. – Это правильно. Не стоит задавать вопрос, если не хочешь услышать ответ*, – Гарри с улыбкой отпил кофе, согреваясь и утоляя, по привычке не принимаемый им до этого во внимание, голод. – А что касается твоих моральных установок… – Она налила кофе и себе и оперлась о камень животом, глядя на воду и грея руки о кружку. – Знаешь, многие вещи, которые для меня обычны, многим кажутся странными. – Гарри поджал губы, он был в курсе, – Так вот я тебе раскрою страшный секрет, – посмотрела она на него большими круглыми глазами и шепнула: – Это взаимно. Гарри усмехнулся. – И если говорить о романтических отношениях – ты ведь об этом, верно? – то многие мои взгляды на это тоже не особо вписываются в традиционно принятые, – заявила она со своим характерным слегка отрешенным спокойствием и отпила глоток. – А например? – осторожно полюбопытствовал он. – Например меня приводит в недоумение этот опасный для здоровья культ омелы, – озабоченно покачала она головой. – Из-за нарглов? – вспомнил Гарри. Полумна посмотрела на него с уважением. – В том числе. Или замужество. Или почему мальчики приглашают девочек на свидания, хотя было бы логичнее наоборот. Или почему мужчины носят подтяжки, а женщины нет, хотя это так удобно для любого человека. Я ношу. Задумчиво помолчали. Луна спокойно, Гарри чуть огорошено, подтяжки слегка сбили его с хода её мысли. – Эм-м, значит ты не хочешь замуж? – Хм... Я хочу путешествовать. Я хочу набор алхимических экспериментов Витиса. У меня есть идея для детских рассказов, и я хочу попробовать их написать. Эти желания я чувствую ясно. Хотеть замуж?.. – прислушалась она к себе, – Я не совсем понимаю, что дает брак, чего нельзя было бы сделать без него? – посмотрела она вопросительно на Гарри. – Эм-м, я не уверен... – Гарри был не уверен, что когда-нибудь задумывался об этом, – Как подтверждение вашей любви? – пришел ему самый очевидный на его взгляд ответ. – Договорные браки мешают провести такую параллель. – Эм-м, чтобы передавать собственность по наследству? – Можно написать завещание. – Чтобы сообща рожать и воспитывать детей? – Брак для этого тоже не обязателен. Можно растить малышей одному, или вместе с бабушками и дедушками, вместе с подругами или друзьями, большой комунной, существуют детские дома в конце концов, где тоже отсутствуют женатые родители. Многие дети растут без семьи... – Она вдруг о чем-то серьезно задумалась. – Знаешь, Гарри, это было бы здорово. Место для взрослых и детей, которое они могли бы назвать семьёй... Ты подал мне прекрасную идею... – Я?! – ...спасибо тебе. Гарри только с улыбкой покачал головой, уже даже не стараясь поспевать за ней. – Мне кажется, ты была бы хорошей мамой, – подумал он вслух. Луна на это нежно и задумчиво улыбнулась и смахнула с глаз длинную белую прядь, которой заигрался ветер. – Это очень смело, думать иначе, чем большинство, – снова подумал Гарри вслух. – Распределяющая шляпа тебе гриффиндор не предлагала? – Нет, – с улыбкой покачала головой Луна. – Но ведь это довольно рационально. Если я понимаю, что то, к чему стремятся многие, не сделает меня счастливой, так какой смысл следовать чужим стремлениям и представлениям о том, как правильно? Гарри молча согласился с ней. Чужие стремления. Чужие ожидания. Может и его счастье не там, где он себе представлял? Или представлял кто-то другой. Солнечный молочный свет сделал пространство вокруг чуть шире, хотя туман и был по-прежнему основной идеей окружающего пейзажа. Сердце немного успокоилось. Голове стало легче. _____________________ Музыка: Billie Eilish - wish you were gay https://www.youtube.com/watch?v=yaJx0Gj_LCY _____________________ – Привет, – Гарри подсел к Тео за слизеринский стол, ткнулся упрямой секундой в голубые глаза, снова повернулся к Тео. – Здравствуй, Гарри, – мягкая улыбка невольно украсила интеллигентное лицо. – Извини за вторжение, просто хотел уточнить, разговариваешь ли ты со мной или тоже нет, – еще один нахохленный взгляд напротив. Тео веселясь тоже глянул на Пэнси. – Не беспокойся, Гарри, я всегда буду рад поговорить с тобой, – заверил он его. – Спасибо… – вздохнул тот устало, – А то, как ты возможно слышал, мое имя, кое-из-за чего, – Пэнси уложила подбородок на ладошку и похлопала ресницами, – снова любимая тема для разговоров всех вокруг со всеми, кроме меня, естественно. Даже Драко бегает от меня теперь. Если бы еще и ты перестал со мной общаться, это была бы катастрофа. Я, если честно, сейчас не отказался бы снова спрятаться в твоем саду, знаешь… Тео сморщил лицо, сдерживая рвущееся умиление, потом подхватился со скамьи, и обняв Гарри за плечи, потащил его за собой, ровно так, как не так давно Гарри вел его самого. На воздух. Курить. Разговаривать. Пэнси сощурилась им вслед. _____________________ Они стали плечом к плечу подперев подветренную стену одного из закутков внутреннего двора замка. Гарри выдохнул первую затяжку. Задумчиво посмотрел на сигарету в своих пальцах. – Это очень вредно? – Да, – со спокойной бескомпромиссностью ответил Тео затягиваясь. Гарри фыркнул с улыбкой. – Знаешь, за что ты мне нравишься? – Фуф... осторожнее, Гарри… – опустил он глаза с улыбкой. – Ха… Ну правда. Знаешь, за то, что ты говоришь как есть. Самый честный слизеринец, которого я встречал. Тео озадаченно на него уставился: – Слизеринцы – самые честные люди, раз уж мы пользуемся такими обобщениями. – О, да ладно... – недоверчиво протянул Гарри. – Слизеринцы не врут? Тео затянулся раздумывая. – Мы врем... конечно мы врем, ложь это такой же инструмент, который иногда удобен для достижения необходимой тебе цели. Но, получив некоторый опыт в его использовании, довольно быстро понимаешь, что у лжи много побочных эффектов, поэтому пользоваться ей нужно с умом, и пользоваться ей нужно учиться. А для этого нужно научиться ложь распознавать. А сделать ты это можешь, когда у тебя есть с чем сравнить. То есть – когда ты научаешься быть честен. Настоящий уроборос, – восхитился сам себе и стряхнул пепел с кончика сигареты. – Чтобы различать ложь, нужно вытравить из себя все лицемерие, все о чем врешь другим ты сам, даже не замечая, все о чем не договариваешь, все что скрываешь во тьме, все твои страхи, все, чего ты стыдишься. – Гарри забыл про свою сигарету, завороженно слушая его ставшие пугающими интонации, – спрашивать себя снова и снова, не отворачиваться, бить по самому больному, вскрыть все свои слабости, которые мы скрываем от самих себя, лжем сами себе, – снова затянулся спокойно. Гарри сглотнул. – Или ты сделаешь это, или это сделают другие, ведь больнее всего уязвить человека правдой, оскорбить, указав ему кто он есть, обнажить во всеувидение его слабое место, его страх о себе, зацепить за то, чем он действительно является. Находить слабые места человека – это тоже требует тренировки. А знаешь, на ком мы тренируемся? – На первокурсниках?.. Тео расхохотался. – О, Гарри… Нет, не на первокурсниках. – он растворил остатки сигареты движением палочки, – Друг на друге. Любимая наша забава – прикопаться к другу. – Да вы просто милашки. Прям чувствуется атмосфера братства и добра. Тео снова рассмеялся. – Это может казаться жестоким, но это освобождает, позволяет узнать себя и людей, которые рядом с тобой, по-настоящему узнать. Позволяет осознать свои слабости и превратить их в свою силу. – Как это? – Ну... к примеру, так поначалу терпя насмешки Блейз пришел к мысли о своей бисексуальности, и он теперь пользуется ей открыто и с удовольствием. Кстати будь осторожен, он может быть очень очаровательным, если захочет. – Гарри, затягиваясь, только шире раскрыл глаза. – Ну а если не удается сделать слабость силой, придется научиться прятать самое уязвимое так, чтобы никто не догадался… – задумчиво закусил он губу. – Так что да, правда – главное оружие слизеринца. Кстати, вспомни, какое было самое страшное ругательство по отношению к тебе из уст Драко? – Шрамоголовый кретин?.. – хмуро припомнил тот. – Это довольно слабое, – Тео драматично сощурился: – А самое страшное?! Гарри покачал головой сдаваясь. Тео чуть склонился к его лицу: – «П-п-поттер!» – довольно похоже отыграл он, Гарри даже пришлось отшатнуться. – Высший пилотаж, – одобрил Тео мастерство Драко оскорблять людей. – Эй, то есть быть Поттером это что-то ужасное по-твоему?! – Гарри возмущенно растер бычок о камень, – Чего ты вообще связался со мной тогда?! – Ну не знаю, Гарри, может, потому что ты милашка? – О, хочешь сказать, что это твое «ты милашка» сейчас, максимально правдиво описывает ситуацию, мистер честный слизеринец?! – Ну давай поглядим, – обрадовался Тео очередной задачке, – Ты добрый, искренний... – Гарри недовольный вынужден был притушить свое наигранное возмущение, – Ты вызываешь у меня светлые чувства, – подобрал Тео слова, перебрав свои внутренние ощущения. – Почему бы сразу так не сказать, спросишь ты, ведь это звучит куда более достойно? – Гарри согласно пожал плечом, – Но и куда более скучно! А ведь, по сути, согласись, все это вполне вписывается в определение «ты милашка», – заключил довольно. – Я понял, значит слизеринцы самые честные люди в мире, а я милашка... – кисло подытожил Гарри. – Я рад, что мы это выяснили, – кивнул серьезно Тео, в последний момент все-таки не удержав насмешливую улыбку. Гарри, фыркнув, мстительно взъерошил его аккуратно причесанные волосы, и Тео довольно похихикав и прикрыв глаза, оперся очаровательно растрепанной головой о стену за своей спиной. – Ты все время смеёшься надо мной, но я все равно рад что ты разговариваешь со мной, – подпихнул его плечом Гарри и оперся о стену своей. Тео вздохнул. Как у него еще не закончились запасы умиления. Помолчали. – Она ненавидит меня? – все-таки спросил Гарри. Тео зажевал губу, улыбаясь и раздумывая, – Не можешь обсуждать это со мной? – Я не думаю, что она ненавидит тебя... – аккуратно сформулировал он. Гарри вздохнул. – А ты, Гарри? Что... делаешь... ты? – Веду себя как идиот?.. Тео улыбнулся шире, все еще щуря глаза: – Знаешь, за что ты мне нравишься, Гарри? – спросил мягко. Тот только фыркнул. Снова глубоко вздохнул. Легкие вроде понемногу расправились. Или плечи. И ноги вроде бы нашли точки соприкосновения с землей. Ничего, полет нормальный. Пэнси Паркинсон... Хотелось бы, чтобы все было по-другому. Хотелось бы изменить положение вещей. Хотелось бы... – Гарри, ты видел списки? – взбудоражено и не особо довольно спросил Дин, отвлекая того от мечтаний, когда Гарри появился наконец в гриффиндорской башне. – Списки? Дин подвел его к доске объявлений и с укором ткнул пальцем в только что утвержденные списки команд по квиддичу. – Она не могла… – Она сделала это! – кивнул Дин. – Она не могла… _____________________