Щенок

_______________________ Музыка: Billie Eilish, Khalid - lovely https://youtu.be/V1Pl8CzNzCw _______________________ Драко смотрел в окно, в бледный, льющийся из него затухающий вечерний свет. Ладони спокойно лежали на коленях, светлые серые глаза застыли, как морозным утром вода на поверхности озера. Тишина окружала его, обволакивала мягким коконом, бережно придерживала скрипом перьев, шорохом страниц и приглушенными голосами, что долетали до занятого ими стола в глубине читального зала. Гермиона поглядывала на него, отвлекаясь от лежащего перед ней списка экзаменационных вопросов по Защите. Может ей тоже как-нибудь заняться оклюменцией? Интересно же. Только посмотрите. Сама сдержанность и эмоциональный контроль. Так отличается от его причитаний после знакомства с гипогрифом, или от вечной в прошлом по малейшему поводу злой грызни с Гарри, или от того, как он расхныкался, когда костяшки её пальцев встретились с его тонкой переносицей. Улыбка невольно показалась на её лице. Так странно теперь вспоминать об этом. Противоречиво. И нет, его совсем не было жаль. Но внутри было необъяснимо тепло. Это было что-то сродни странной благодарности за появившееся тогда у неё чувство, что в ней достаточно силы и смелости, что она способна противостоять. Может быть для него наоборот? А вдруг она тогда забрала ту маленькую необходимую каплю его уверенности в себе, которой ему не хватило… – О чем думаешь? – тихо спросила она, выждав еще несколько минут, чтобы он, по их договоренности, не успел уйти глубоко в слишком зыбкие слои своего разума. Драко плавно оттаял, взгляд сфокусировался. – Вспоминаю… когда рассыпалась моя уверенность, что получение метки – это прекрасная идея для именинного подарка на шестнадцатилетние, – потер он глаза и лицо. Гермиона посмотрела сочувственно. – Я был наполнен историями о Его могуществе, о его магическом мастерстве, уме, исключительности. Я был так горд, что познакомлюсь лично с кем-то столь значительным, так хотел произвести впечатление. Но стоило войти в комнату… – его взгляд снова напряженно уткнулся в пространство перед собой, – Я часто встречал темных волшебников, да и отец никогда не стеснялся обращаться к темной магии, но видимо он был чертовски избирательным, потому что я никогда не мог даже представить, что магия может быть так искажена. Магия Темного лорда… это даже не передать словами, одно его присутствие было ужасно. – Драко невольно вздрогнул. – И с того момента… словно само моё сознание раскололось. Одна моя часть вопила от ужаса и неправильности происходящего, а вторая продолжала со всем усердием стараться следовать планам отца… И я не знаю… Будто меня все еще раскалывает пополам. – Драко отвернулся, избегая её неприемлемо внимательного, понимающего взгляда. Скрестил снова подрагивающие руки на груди. – Я до последнего не могла поверить, что они правда заставят тебя пройти через это, – не сдержалась она. – Гарри весь год твердил, что ты принял метку, но это было настолько немыслимо! Гарри пытался убедить нас, но, мерлин, они же твои родители! Ты был несовершеннолетним! Как можно было втянуть своего ребенка во все это?! Как Нарцисса может спокойно спать по ночам?! Драко хмыкнул: – Она не может, не волнуйся об этом. – О, прости… – Будь ты моей матерью, мне бы точно ничего не грозило, – развеселился он. – Это максимально безумная идея, – скривилась Гермиона. Оба тихо рассмеялись. Драко задумчиво уставился на неё, смущенно опустившую глаза в свои записи. – А твои родители? – осторожно спросил он, после минуты их задумчивого молчания. Гермиона сникла. – Говорили, что ты полностью удалила им воспоминания о себе, это правда? – Та кивнула. – Салазар, магия памяти — это очень сложно. Да еще в таком объёме. Как ты вообще это сделала? – Я не осознавала в полной мере, насколько это сложно если честно, – призналась она, глядя на него виновато, будто он справедливо назовет её сейчас полной дурой и будет прав. Но Драко невозмутимо молчал. – Я, конечно, изучила всю доступную теоретическую информацию, но не было ни времени, ни возможности попрактиковаться. Да и на ком бы мне это делать. Я просто должна была. А теперь… – Гермиона нервно затеребила костяшки худых пальцев. – Так ты не вернула их? – удивился Драко. Гермиона опустила глаза. – Почему? Не говори, что ты стерла их. Ты же их собрала? – Нет, конечно, я их сохранила. Просто… – она вздохнула, – Даже в Мунго не работали с возвращением памяти таких объемов. Разум – это правда очень тонкая и сложная вещь, я могу нарушить что-нибудь новым серьёзным вмешательством. Сейчас они живы и здоровы. И я не знаю… Может быть лучше оставить все как есть…* – закончила она, почти сойдя на шепот. Драко серьезно задумался, застыв взглядом на её руках. – Мышечная память… – Прости, что? – Ты – это не только воспоминания для них. Ты удалила образы, но тело будет продолжать помнить. Со временем они должны будут почувствовать, я не знаю… наличие пробелов. Ты не можешь знать, как сильно это повлияет на них. У них может нарушиться восприятие времени или память. И тогда или тебе придется постоянно стирать их воспоминания об осознаваемых ими несоответствиях, – посмотрел Драко в её ставшими большими глаза. – или ты должна рискнуть и вернуть им то, что забрала, – твердо сказал он, – Не говоря уже о том, что ты забрала значимую для них часть жизни. Если они, конечно, любили тебя, – очевидно специально впущенная в его голос нотка сомнений заставила её мстительно сощуриться. – Моя мать убила бы меня, сделай я такое с ней, – покачал Драко головой. – Так стараться спасти тебя, чтобы убить в случае чего. Как последовательно, – сыронизировала Гермиона. Драко усмехнулся одними уголками глаз и губ. Потом снова отвлекся, что-то решая про себя. – Ты можешь потренироваться на мне, – торопливо проговорил он, опуская глаза. – Что?! – Нет, я, конечно, не хотел бы, чтобы ты удаляла что-то в таких объемах, и я бы даже, не поверишь, но не хотел бы, чтобы ты удаляла мою память о твоем существовании, – Гермиона снова сощурилась и ей пришлось сдержать улыбку, – но если тебе не хватает уверенности, то можно попробовать на чем-то меньшем. С помощью оклюменции я смогу изолировать отдельные фрагменты сознания для работы и проверять свое состояние изнутри. И можно вести записи, чтобы все перепроверять. – Драко, это… – Гермионы пораженно покачала головой, – Это было бы просто невероятно здорово! – воскликнула она. Тот сдержанно кивнул. – Привет, заучки, – перебила их Пэнси, подсев рядом с Драко. – Секретничаете? – почувствовала она развеявшиеся от её вторжения заглушающие чары. – О-о, – пораженно посмотрела на неё Гермиона. – О-о, – с интересом повернулся к ней Драко. – Это что, комплимент в мою сторону? – Будем теперь с тобой как братик с сестрёнкой, – накрутила та на палец прядь молочно-белых волос. – Ну как? – Это… неожиданно, – осторожно высказалась Гермиона. – Точно. Кстати… – Пэнси поставила на стол большой блестящий бумажный пакет и придвинула к ней. – Что это? – Гермиона заглянула внутрь и обнаружила штук пять упакованных коробок разного размера. – Так, парочка безделушек. В подарок. – Мне? Почему? – настороженно уточнила Гермиона. – Ну, ты нам помогла тогда с организацией портала, и за Драко приглядываешь, – тот уязвленно фыркнул, – и… Просто захотелось, понятно?! – Хм, – Гермиона улыбнулась. – Что ж. Это очень… Спасибо. – Ага, – небрежно кивнула та, – И, слушай, на счет феминистского клуба. – Да, что ты решила? – оживилась Гермиона и подвинулась ближе. – Не думаю, что мне хватит интереса регулярно проводить собрания или читать лекции, но… одну я бы хотела попробовать прочитать, – решилась Пэнси, хоть на её лице все равно читались сомнения и даже нервозность, с удивлением подметила Гермиона. – Если хочешь, я могу вычитать текст. Если ты, конечно, будешь готовить заранее текст… – неуверенно сбилась она, – если, конечно, тебе вообще нужна помощь… – Да, – неловко перебила её Пэнси, – это было бы… неплохо, Грейнджер. Драко уложил подбородок на ладонь и с издевательским умилением оглядывал одну и другую. Пэнси с раздраженным «о, не лезь не в свое дело» спихнула его голову с опоры. – Привет, заучки, – развалился на соседнем с Гермионой стуле Забини. Подошедший с ним Тео приподнял Пэнси, забирая её к себе на колени, и молча принялся перебирать кончики её теперь белых волос. – Если думала, что только гриффиндорцы так относятся к образованию, то увы… – буркнул Драко, глянув на Гермиону. Та заправила прядь за ухо, неловко ёжась от окруживших её со всех сторон слизеринцев. – Святые угодники… – сообразил Блейз наконец, напротив кого он уселся. – Салазар, Пэнс, ты словно ангел! Та совсем не благочестиво прыснула смехом: – Ну да, а ты тогда схимник молчания. – Пэнс, это бомба! – все еще не отошел от первого впечатления Забини, – И что тебя подвигло на такие кардинальные перемены? Или может ты из-за сегодняшнего? – Из-за чего сегодняшнего? – насторожился Драко. – Забини… – предупреждающе зыркнула на него Паркинсон. Он самодовольно зачесал темные кудрявые волосы. – Малышка, ты же знаешь, как ты сама сказала, я не смогу молчать. Пэнс опять трахнула Поттера, – довольно выдал он, а потом пригнулся и перешел на почти шёпот, словив грозный взгляд мадам Пинс с другого конца читального зала. Гермиона неловко поёрзала на своем стуле, вот уж никак не ожидая быть втянутой в такие разговоры, да еще и о Гарри. – Только вот вышло не очень весело, – прошипел Блейз. – потому что они решили заняться этим в квиддичных раздевалках прямо перед тренировкой грифов. – Драко сощурился, прикидывая время, глянул с ухмылкой на Пэнси и покачал головой. – Это были твои оповещающие чары? – с претензией спросил Блейз. – Да! – буркнула та и отвернулась, скрестив руки на груди. – О, ну спасибо хотя бы за них. Но имей ввиду, из-за тебя я поссорился с Уизли! – Поссорился? – повернулась она обратно. – Да, – с досадой опустил он глаза, – Вообще-то, между прочим, с утра все было неплохо, мы очень даже продуктивно поболтали. Но там на поле она наговорила про тебя всякого, и я… Короче, высказался, что на мой скромный взгляд она не права, и гордо ушел, и теперь не знаю, что мне делать… – Ах ты мой сладкий медвежонок, – умиленно улыбнулась Пэнси, и через стол потянулась погладить его, погрустневшего, по щеке. – Не переживай, если она не дура, это никак не скажется на ваших отношениях. – Гермиона невольно приподняла брови. – А вдруг она дура?! – встревоженно воскликнул Блейз. Тео предупреждающе прокашлялся. – Ой, Грейнджер, не в обиду, я просто переживаю. И вообще, ты на чьей стороне во всей этой истории с Поттером?! – повернулся он к ней грозно. Все слизеринцы уставились на неё. – На чьей стороне? – нахмурилась Гермиона, – Если уж на то пошло, я думаю, вы все ведете себя как идиоты, – вырвалось у неё, на что Пэнси, к ее очередному удивлению, фыркнула с ухмылкой. Драко, глянув на Гермиону, чуть заметно одобрительно усмехнулся. Блейз рассмеялся, тоже вполне себе довольный её радикальным мнением, и снова заглох – мадам Пинс оставила свою стойку и грозно двинулась в их сторону. – Ужин, – нашелся он и поспешил встать, – Уже почти семь. Пойдемте-ка все на ужин. Грейнджер, ты с нами? – М, Грейнджер? – поднялся Драко и насмешливо посмотрел на неё с высоты своего роста, заставляя упрямо выпрямить спину, – Ты с нами? Или побоишься показываться в плохой компании? Гермиона закатила глаза, закрыла свои записи и сдерживая улыбку встала из-за стола. – И чем ему снова плоха наша компания?! – наиграно возмутился Тео, идя на шаг впереди с Пэнси в обнимку. – Ой, да он просто в очередной раз строит из себя недотрогу, – фыркнула та. – А на самом деле он – хоть и, конечно, очень, о-о-очень глубоко внутри! – белый, пушистый и жаждущий любви, – уверил Гермиону Блейз, забирая у неё пакет, закидывая ей руку на плечи и ведя мимо недовольного Драко, – Так скажи, Джинни что-нибудь говорила обо мне? _______________________