Я спасу тебя!

Утром я вышла вниз, все ребята уже проснулись. - Гарри, можно с тобой поговорить? - произнесла я. Он очень смутился, но пошел. - Что вчера, черт возьми, было? - Это было... была... благодарность, - ответил Гарри. - Впредь я не хочу чтобы это повторялось. Я на работе, а ты меня отвлекаешь,- я зарядила речь, но он меня перебил. - Да ладно, признай, ты тоже этого хотела! - Нет, не хотела! - мой военный тон вернулся в прежнее русло. - Чтоб это был первый и последний раз! Он отвернулся и ушел. Видимо, я его обидела. Я пошла следом за Гарри, в комнату к ребятам. - Когда у них следующий концерт? - спросила я Саймона, который видимо ночевал здесь. - Завтра они выступают на "Доброе утро, Америка!", - сказал Саймон. - Хорошо в зале должен сидеть преступник, это 100 %. Я видела их всех троих. А четвертый, Эрик, это может быть и он, но я его не узнаю. Ладно, отдыхайте. Ребята разошлись, только Гарри сидел одиноко на диване. - Гарри, пошли, ты чего? - выглянул из-за дверей Зейн. - Фильм посмотрим. - Нет, я устал, посижу здесь, а лучше пойду наверх, - с этими словами он удалился. - Что с ним? - Зейн повернулся ко мне. - Зейн, смотрите без него, он устал и не пришел в себя после вчерашнего, наверное, укол еще действует, - сказала я, хотя знала истинную причину такого поведения Гарри. - Ладно, - сказал Зейн и ушел к ребятам. Меня оплела совесть. Так стыдно мне еще никогда не было! Я никогда в жизни не делала так больно человеку! Я, наверное, должна извиниться! Прощай, гордость! Я поднялась наверх. Отыскала комнату Гарри, постучала,но мне никто не ответил. Я влетела в комнату ожидая увидеть что-либо ужасное, но Гарри лежал на полу, тупо смотря в потолок. - Гарри, ты прости меня, что... - начала я, как девочка. - Нет, не надо, я должен был знать, что не надо этого делать. Я всего лишь хотел стать для тебя другом, потому что слышал, что у тебя нет друзей, - прервал меня Гарри. Он начал длинную речь. - Я не знаю, как ты живешь. Все время на заданиях, а потом? Что потом? Родители не вечны, а ты останешься одна в этом жутком мире. Он все говорил и говорил. И тут... У меня, у железной Амелии Понд, потекли горячие слезы. Я не моргала, они просто лились из моих глаз. А ведь он прав, потом я буду никому не нужна, а этот мальчик решил пожалеть меня, а я его оттолкнула. - Пойми, жить, как живешь ты, это очень глупо. У тебя нет дружеского плеча, на которое можно опереться в трудную минуту... - продолжал он, я этого не вынесла и убежала к себе в комнату со слезами...