Мой свет

      Последнее, что я помню - крики ребят из отряда и маты Рона. Дым. Тяжёлый воздух, едкий и отвратительно горький врывался в лёгкие, скручивая их спазмами. А потом яркая лента заклинания врезалась в грудь, взрываясь столпами искр. И темнота. Тяжелая. Густая. И сквозь неё я никак не мог пробиться. Иногда я слышал обрывки звуков, далеких и неясных. Приглушённые шум и бряцание доносились до моего сознания, но казались чужими и неважными. Я долго путался в этой вязкой тьме. Пытался вырваться, но она не отпускала, опутала по рукам и ногам, скользя между пальцев, пробиралась под кожу, вплетаясь между ребер, не давала сдвинуться с места. Поглощала меня, засасывая с каждым мгновением все сильнее. Сколько времени прошло? День? Месяц? Время как будто замерло. Лишь тёплая, окутывающая в свой обманчиво уютный кокон, шелком скользящая по коже тьма, меня неустанно убаюкивала и уговаривала остаться. А потом снова эти звуки и отголоски той реальности. Они проскальзывали сквозь плотные сгустки, звали, и я вновь рвался в своих путах. Знакомый ропот и голоса друзей иногда рассеивали густой мрак, и мне удавалось увидеть тропу, размытую, тёмную как в ночном туманном лесу. Тогда делая несмелые шаги, шёл по ней, но голоса пропадали так быстро… И хмара снова заключала меня в свои объятия, лилась густой патокой на плечи, медленно утаскивая на дно. Иногда мне мерещились едва слышные вздохи. Совсем рядом вполголоса произнесённое имя. Мое имя. Тихие всхлипы и шёпот быстрый, сбивчивый, робкий. Он стал появляться чаще остальных. Иногда мягкий и вкрадчивый как молитва, иногда рычащий и угрожающий, но все равно просящий о чем-то. О чем-то важном. Он звал, уговаривал. Я ловил обрывки фраз и не мог понять, откуда знаю его. Почему именно к нему так рвётся все внутри? Именно этот голос сильнее всех тянул меня, тонкой серебряной нитью пронизывая густой непроглядный мрак, указывая путь к свету. Но стоило только коснуться, ухватить, совсем невесомая, как паутинка, она натягивалась, и вновь исчезала во мгле, оставляя искристые обрывки таять в ладони. Чем чаще я слышал твой голос, тем прочнее становилась связь. Я уже держу ее уверенно. Она почти не рвётся, и тянет меня за собой тихим зовом обещания. И я иду. Боюсь отпустить, легко скользящую, тончайшую струйку света. Пробираюсь сквозь вязкую, тяжелую, тёмную массу, цепляясь за каждую вспышку и обрывки слов, произнесённых тобой. С каждым разом идти все легче, а голос твой чётче. Он все такой же дрожащий и ломкий, молящий, уставший. Никогда не слышал его таким. Я хочу тебя увидеть. Мне хватит сил.       Тихий разговор. Шелест ткани. Скрип подошв по кафельному полу палаты. И не знакомый мне гул каких-то приборов. Веки будто налиты свинцом. Вспышка света. Перед глазами белый потолок. Все остальное как сквозь туман. Но тьма отступила. Скрип совсем рядом и всхлипы больше похожие на скулёж. Собираю образы воедино. - Я слышал твой голос… Все слышал… и шёл за ним… - Голос не подчиняется. Хрипло, еле слышно пытаюсь сказать, но горло дерёт, а губы покрыты сухой коркой. - Гарри! - Джинни метнулась ко мне и обняв, накрыла мое лицо завесой рыжих волос. От давления на свою грудь поморщился, и глухой стон сорвался с губ. - О, прости! Прости! Боже! Надо срочно всем сообщить! - и резко вскочив из кресла, она огненным вихрем скрылась за дверью палаты. - С возвращением, герой. Выспался? - Пить. - Перед глазами плывёт, но я слышу звуки шагов, и вижу яркое пятно лимонного халата на фоне серых стен. Прохладные пальцы коснулись подбородка, а к губам прижимается край стеклянного стакана. Делаю несколько жадных глотков. - Кстати, Джиневра здесь впервые. Только со сборов вернулась. Так что, ты что-то себе нафантазировал. Снилась твоя рыжая подружка, Поттер? - пальцы держат уверенно, не дрожат. - А я говорил не с ней, целитель Малфой. Твой голос я слышал. Все время… - сил нет, глаза снова слипаются. А ты стоишь и сверлишь меня взглядом. Не вижу, но чувствую. - Ты обещал стать моим личным колдомедиком. – Снова шелест твоего халата. Скрип кресла. Шумно дышишь. - Обещал, значит буду… - приглушённый голос доносится до меня. - А ещё обещал, что если я вернусь, любить будешь. - Пытаюсь сдвинуть уголки губ, изогнуть в ехидной полуулыбке. Получается плохо. - Может, тогда вспомнишь, что ещё я обещал яйца тебе откромсать, за то, что лезешь в самое пекло?! У вас в аврорате все такие безголовые или вам просто в процессе обучения мозги отшибают? - распахиваю глаза в тот момент, как ты нависаешь надо мной. Знакомо рычишь. Почти ласково. Блики, отраженные от стакана с водой играют на твоем лице, как маленькие осколки радуги. В свете потолочных ламп ты и сам сейчас будто соткан из света. - Делай что хочешь, Мой Свет. Только больше не отдавай тьме…