Солнце Галактики

      Свет.       Яркий, ослепительный свет.       Небеса праведные, неужели, неужели это случилось? Неужели он выжил?       Но ведь действительно выжил.       Единственный из всех.

***

      Примостившись рядом с монотонно жужжащим двигателем, худощавый и темноволосый техник самого что ни на есть пиратского космического корабля торопливо, но аккуратно поверял листку бумаги все, что накопилось в сердце.       «…единственная и неповторимая, мое Солнце в этой Галактике».       Ринди перечел шепотом последние строки и задумался. За целую страницу у него не получилось сказать самого главного.       И ведь такие простые слова, а как трудно их говорить и даже писать, подивился механик. «Соберись», — сказал он себе и все-таки вывел заветное признание. Подумал еще и добавил постскриптум с просьбой никому не рассказывать о письме — кое-какие люди из команды, не блещущие интеллектом и чувством такта, могли запросто поднять его на смех.       Ринди еще раз перечитал письмо, сложил вчетверо и, сбегав в свою каюту, спрятал в шкафчике с одеждой, предварительно убрав листок в конверт.       Как только они приземлятся в доках Ук-4, он отдаст его навигатору Умине Вальм. И сделает все, чтобы доказать ей, что каждое слово в письме — чистая правда.

***

      Взрыв.       Жуткие звуки ломающихся крепей и осыпающейся земли. Сверху вниз — прямо на него и других беззащитных людей.       Первая мысль… Нет, никаких мыслей. Только захватившие сознание страх, инстинкт самосохранения и безумная, страстная жажда жизни.       Еще взрыв.       И если остальные оказываются заживо погребенными под толстым слоем земли и добытого угля, то его со страшной силой отбрасывает куда-то вниз. Или в сторону? В темноте не разберешь — ведь все лампы в забое погасли.       Громкий всплеск. Одежда моментально намокает и становится холодно.       Вода? Но откуда? Наверное, из-за взрыва в шахту прорвались грунтовые…       Все стихает. И только слышно — кап, кап, кап…       И как будто легкий шум подземного ручья. Все ближе. Громче.       Затуманенное шоком и болью сознание постепенно возвращается. Вроде ничего не сломано, только сильные ушибы и сплошные ссадины. Это-то ерунда, до свадьбы заживет.       До свадьбы… Тьфу ты, это же надо было так некстати вспомнить про… Хотя она — она — всегда кстати.       Солнце всей Галактики.       Светит и заставляет жить. Заставляет бороться.       Неужели он один остался жив? Нет, не может такого быть! А вдруг тут где-то рядом лежат раненые? Им ведь нужна помощь!       «Иногда мне кажется, что ты, Левкетт — святой, каким-то чудом попавший к пиратам».       И почему вдруг вспомнилась эта фраза капитана? А ведь он предупреждал — не суйся в забой, Ринди, помогай снаружи, мало ли что!       Но как же не соваться, когда рабочих рук катастрофически не хватает?       — Эй, — слабо позвал Ринди, опасаясь, что более громкий звук вызовет еще один обвал. — Есть кто живой?       Три голоса в ответ.

***

      — Ну и какие у нас шансы?       — М-м… Воздух пока что есть… Если уровень воды не будет подниматься, то…       — Ты не понял, Гив. Какие у нас шансы умереть побыстрее?       Пожилой шахтер неодобрительно крякнул и покачал головой:       — Так нельзя, Лонти. Неужели мы выжили при взрыве только для того, чтобы задохнуться или утонуть?       — Может, и не для этого, — мрачно буркнул третий рабочий по имени Тордиас. — А для того, чтобы подохнуть с голоду.       — Да что за настроение такое пессимистичное? — возмутился Ринди. Они выберутся навстречу спасателям, нужно просто верить!       — Извини, дружище, но это не пессимизм, а реализм, — развел руками Торд и тут же подавил стон, сжав зубы: сломанное предплечье дало о себе знать. — Мы останемся здесь навсегда. Не беспокойся, ты постепенно привыкнешь к этой мысли.       Шум воды становился все громче. Неверный свет работавшего с перебоями налобного фонарика Лонти, дрожа, выхватывал из темноты то резво бегущие по стенам шахты ручейки, то напряженные лица шахтеров.       Тордиас прислушался.       Они находились на берегу маленького подземного озера, которое из-за прорыва грунтовых вод грозило теперь затопить всю шахту. И вправду, через несколько минут стало ясно, что вода прибывает, и довольно быстро.       — Ребята… Кажется, мы не успеем проголодаться.

***

      — Пройдусь-ка я вдоль стен, — неожиданно заявил Гив. — Нужно кое-что разузнать.       И исчез, оставив после себя только звук шлепающих по воде сапог.       Вскоре он вернулся, весьма взволнованный.       — Кто плавать умеет?       — Ну я, — безразлично отозвался Торд. — Только с одной рабочей рукой много не проплывешь.       — И я, — кивнул Ринди. — Гив, ты что-то задумал?       — Да, но еще не продумал детали. Так… А ну вставайте, — вдруг скомандовал шахтер, — покажу вам одну штуку.       Обнаруженный Гивом проем в стене, достаточной ширины и высоты, чтобы среднего роста человек мог спокойно пройти сквозь него, был уже частично затоплен.       — Ты же не хочешь сказать, что?.. — не договорил Торд, с опаской разглядывая находку Гива.       — Хочу, — ответил тот. — Это либо старая замороженная штольня, либо естественный ход. Наверное, он был засыпан, когда тут работали, но во время взрыва открылся. Ребята, возможно, это наш билет наверх!       — А где гарантия, что через несколько метров, когда уже нельзя будет вернуться, ход не превратится в кошачий лаз? Или хуже того, уйдет вниз?       — Это я и хочу выяснить. Прямо сейчас, — отрезал Гив. — Слушайте план. Я лезу туда, смотрю, что и как, потом возвращаюсь за вами… Или просто возвращаюсь ни с чем, — помрачнел он. — А вы, пока ждете меня, придумываете запасной план, и никуда, слышите, никуда отсюда не уходите. Если меня не будет больше часа — у кого часы не разбились? Работают? Хорошо, береги их, Ринди, — действуйте, как посчитаете нужным, ну а там как Бог даст.       И Гив шагнул было в проем, но Ринди удержал его за руку:       — Может, все пойдем?       — Нет, — отказался шахтер, — бывайте, парни.       И скрылся в темноте.

***

      — Эй, Левкетт, сколько времени прошло?       — Пятьдесят минут.       Они так ничего и не придумали взамен первоначального плана. Хотя Тордиас и Лонти особо и не горели желанием это делать.       — А у меня наверху двоюродная сестра осталась, — вдруг печально сообщил Торд после довольно продолжительного общего молчания.       — Старшая, младшая? — равнодушным голосом осведомился Лонти.       — Младшая. На пятнадцать лет младше меня.       — Сколько ж тебе стукнуло?       — Да сорок два уж.       — И ты вот так просто сидишь и ждешь смерти? — поразился Ринди. — Хочешь, чтобы твоя сестренка носила траур, плакала? Ты ее вообще любишь или нет? Или она тоже будет рада, если ты сгинешь?       Фонарик Лонти выключил по приказу Гива, чтобы экономить энергию, поэтому механик не увидел, а скорее кожей ощутил на себе тяжелый взгляд Тордиаса.       — Это мое дело, — припечатал он. — А ты вот скажи, что это за штуковина у тебя на руке? Я давно ее заприметил. Странная и подозрительная вещичка.       — Украшение, — соврал Ринди. Проклятый браслет! Надо бы поосторожнее — кто знает, как он себя поведет в здешних условиях. Еще взорвется.       Техник в очередной раз вспомнил друзей. «Первопроходец», должно быть, уже давно на орбите планетки. Интересно, удалось ли тому спецу, которого решил похитить капитан, отомкнуть цифровые замки и снять «колодки» с команды.       — Ну ты даешь, — Торд на минуту даже забыл про нещадную боль в руке. — Может, и бусы носишь? Или еще какие цацки? Да и вообще, мешает же!       — Это мое дело, — стальным голосом вернул ему фразу Левкетт.       — Один-один, — с усмешкой подытожил Лонти.       Час истекал. Вода поднялась уже до уровня пояса, а Гива все не было.       — Ох, ну где он… — Ринди поймал себя на том, что не может стоять спокойно и полуходит-полуплавает туда-сюда.       — Утонул, наверное, — отозвался Лонти дрогнувшим голосом. — Все, нам крышка.       Их разведчик появился внезапно — с громким плеском, откашливаясь, отфыркиваясь и отплевываясь от воды.       — Гив!!!       И Ринди первым бросился к шахтеру, помогая остаться на плаву и не осесть на камни. Тот перевел дух и, тяжело дыша, сказал коротко:       — Путь есть.       И гаркнул на никак не отреагировавших товарищей:       — Чего расселись? А ну за мной, пока и там не затопило!       Воды было по грудь, когда они скрылись в штольне.

***

      — Ну вот, — отдуваясь после длинного заплыва и подъема пешком по колено в воде, Гив повернулся к остальным. — Осталось только поднырнуть один раз. Веревки нет, поэтому держитесь друг за друга, но смотрите, не утопите ближнего своего. И будет только одна попытка, поняли? Давайте. Сначала молодежь.       Тоннель перед ними разделялся надвое и уходил слегка вниз. Оба хода были подтоплены до потолка, но Гив уверял, что правый выводит наверх, к сухому «берегу».       Лонти испуганно сжался в комок.       — Я… Я туда не полезу. Отцепись, Левкетт!       — Полезешь! Мы теряем время, подумай о Торде! Он же ранен!       Ринди силой поволок его к развилке. Парень брыкался и упирался, как мог.       — Какое тебе-то дело?! Все равно ж помрем, чего суетишься? — завизжал он.       — Да я лучше жабры себе отращу, чем умру здесь! — воскликнул Ринди. — Неужели ни у одного из вас не осталось надежды?! И вообще, пока мы тут спорим, вода прибывает!       — Вот именно, — поддержал его Гив. — Ныряй без разговоров, парень. И смотри, держись крепче.       Тихонько скуля, Лонти окунулся в мутную воду и ухватился за одежду Гива.       — Его переправлю и вернусь за вами с фонариком, — пообещал Гив. — Похоже, я тут лучший пловец среди вас всех, — добавил он.       Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох…       Плеск. Удаляющийся свет фонарика. Тишина. И только вдалеке шум подземной речки, окончательно затапливающей ту пещерку, где они находились час назад.       Тордиас со страхом смотрел на темнеющую впереди пучину.       — Ринди… Сейчас Гив вернется, и ныряй первым, — попросил он.       — А ты?       — Я потом.       — Потом Гиву может не хватить сил, — озвучил очевидное Ринди.       Шахтер хотел что-то ответить, но тут в воде мелькнул луч света. Вынырнув и отдышавшись, Гив махнул рукой — готовьтесь нырять.       — Давай, Торд, ты сможешь! — уговаривал Левкетт. — Осталось совсем немного.       — Всего один раз поднырнуть, — подтвердил Гив. — А дальше сухо. Вода на время успокоилась, у нас будет немного форы. Давай же!       — Может, без меня пойдете? Я так устал, и рука совсем не слушается, — обессиленно прошептал шахтер. Адская боль измотала его.       — Еще чего, — проворчал Ринди, — Тордиас, ради сестры, сделай это!       Торд поднял глаза на механика, и тот в полутьме увидел, какой безумной надеждой они горят.       — Я… Я попробую, — пролепетал он.       — Вот и отлично, — одобрил Гив. — Левкетт, хватайся за меня, Торд, хватайся за Левкетта здоровой рукой и работай ногами.       Вдох-выдох. Вдох-выдох.       — Ринди… Прости, если что. Про браслет я ж не со зла.       — Да проехали. Дыши давай!       Вдох…       Темная вода сомкнулась над их головами.       Ринди старался грести свободной рукой, помогая всем плыть. Торд висел на нем тяжелым грузом, будто бы совсем не двигаясь.       В какой-то момент механику показалось, что груз исчез. Но он сразу понял — Торд изо всех сил старается помочь и толкает их вперед. Он порадовался за шахтера — ведь в нем, наконец, проснулось желание жить. Сейчас, еще минута, и они втроем окажутся в сравнительно безопасном месте.       Громко дыша и хватаясь за большие камни, Гив и Ринди выкарабкались на «берег».       — А где Торд? — робко спросил Лонти. Он дрожал от холода.       Гив оглянулся назад, на спокойную водяную гладь. Слишком спокойную.       — Торд?       — Торд!       — То-орд!       — Все, — Гив положил руку на плечо механику, — отмучался Тордиас.       — Что за чушь? Дай фонарик!       Ринди долго освещал поверхность воды, надеясь, что раненый шахтер сориентируется по лучу света и всплывет. Долго звал товарища.       Но Торд так и не всплыл.

***

      Отдых был коротким. Лонти хотел еще посидеть на «берегу», но Гив сурово сказал:       — Отдохнешь, когда выберемся. Сюда скоро вода доберется, пошли.       Дорога медленно, но верно шла в гору. Ринди не знал, сколько времени они уже идут — часы, якобы водонепроницаемые, остановились окончательно и бесповоротно. И только усталость, грозящая свалить с ног в любой момент, заставила Гива все-таки сделать большой привал.       — Сейчас бы поесть, — вздохнул Лонти.       — Постарайся не думать о еде, — посоветовал Гив, — а то желудок заболит. Давайте лучше попробуем немного поспать. Я пока подежурю, а вы отдыхайте. Ринди, ты следующий, разбужу через три часа… примерно.       Дважды уговаривать измученных парней не пришлось.       Гив едва не заснул, считая бесконечно долгие секунды — так можно было хотя бы приблизительно следить за временем.       Безбрежный океан лениво гладит латаную-перелатаную обшивку.       В темном небе не видно звезд.       «Первопроходец» медленно идет ко дну.       Черная, чернее самого космоса, вода проникает внутрь корабля, затапливает машинный отсек. Обволакивает, душит, лишает воли.       — Ри-инди-и!..       Вода щупальцами набрасывается на Монфена и Тьера. Медленно, как в кино, всасывает их в себя. А бойцы и не сопротивляются.       — Ри-инди-и!..       Вода огромным псом лижет руку Киверну, словно приглашая нырнуть в черный омут. Бывший солдат вырывает ее из темных объятий.       На запястье остается черная жижа. Будто в чернилах испачкал.       — Ри-инди-и, где ты-ы?..       А душной воды все больше… Сзади подкрадывается что-то невидимое, мерзкое. Дышит холодом в спину…       — Левкетт! Эй, парень, ты живой?!       Ринди резко сел, широко распахнув глаза. Сон. Это был банальный кошмар.       — Смени меня, я сейчас упаду без памяти, — попросил Гив.       И какого только бреда человеку не снится, как в тумане подумал Ринди, уступая шахтеру нагретое место у стены. Гив рухнул на песок и на следующие три часа провалился в глубокое забытье, почти в бесчувствие.

***

      Вода так и не появилась за спинами троих людей. Ход постепенно становился все суше и суше, чавкающая глина под ногами сменилась песком и довольно большими камнями, о которые путники постоянно спотыкались. Они двигались очень медленно, и, если бы узнали, что за два дня от затопленной пещерки проплыли и прошли всего несколько километров, то пришли бы в ужас.       Лонти без конца жаловался на усталость и голод, хотя остальным было так же несладко, и к концу третьего дня Гив не выдержал и рявкнул, насколько позволили силы:       — Да чтоб тебя! И когда ты уже перестанешь скулить?!       — Тихо! — вдруг шикнул Левкетт. — Слышите?       — И? — спустя некоторое время переспросил Лонти.       — Слышите этот треск? Поскрипывание?       Все снова прислушались.       — Есть такое, — почему-то шепотом согласился Гив. — А теперь замолкли оба и осторожно сели. Это крепи на стенах трещат. Ветхие.       Всем стало немного не по себе.       — А может… — еле слышно произнес Лонти, — может, мы уйдем отсюда? Найдем место побезопаснее.       — Тут вообще двигаться опасно, — так же тихо возразил Гив. — Вибрация. Теперь придется ползти. Медленно и осторожно.       Ринди опустился на песок. Лонти тоже хотел это сделать, но его внезапно повело в сторону. Чтобы не упасть, он рефлекторно ухватился за стену и, соответственно, за крепи.       У Гива, увидевшего это, вырвалось придушенное хриплое «нет!».       Но было поздно.       С жутким треском крепи начали ломаться, и ничем не сдерживаемая порода посыпалась прямо на не успевшего ничего понять парня.       «Успею».       Ринди рванулся было под обвал, но Гив бросился наперерез.       — Сдурел?!       Перехватив техника, он толкнул его в противоположную сторону, и они побежали вперед по тоннелю в полной темноте — фонарик сгинул под завалом вместе с Лонти.       Пожилой шахтер надсадно хрипел, но не сбавлял скорости, пока предательски попавшийся под ноги камень не сбил его с ног. Вскрикнув, Гив пролетел с размаху добрых два метра, грохнулся на землю и зашипел от боли. Ринди, бежавший впереди, резко затормозил и повернул назад.       — Ох… Можешь встать?       Простонав что-то утвердительное, Гив с трудом, но поднялся на ноги.       Он сильно растянул лодыжку и ободрал кожу на ладонях. Каждый шаг теперь давался с еще большим трудом. Ко всему прочему прибавилась сильная одышка.       — Все, хватит. Садись, тебе нужно отдохнуть, — сказал Ринди. — Пока что сверху ничего больше не сыплется.       — Это потому, что крепей здесь нет, — прошептал Гив.       Механик тихо опустился на песок.       — Ты же не хочешь сказать, что мы заблудились? — тоже шепотом выдохнул он.       — Заблудились — это когда на очередной развилке натыкаешься на свою же метку. Мы просто попали в естественный природный ход. И это даже к лучшему.       — Почему?       — Думаю, что все это время мы шли по обычному заброшенному штреку, который рано или поздно закончился бы тупиком. Так что Лонти подарил нам с тобой шанс на выживание.       — Лонти…       Путники долго молчали.       — Я должен был быть быстрее, — сказал вдруг Ринди. — Должен был.       — Не вини себя. Ты бы все равно не успел его вытащить и сам попал бы под обвал, — попробовал утешить его Гив. — А двоих хоронить я не готов.       Они снова надолго замолкли.       — Фонарик жалко, — вздохнул шахтер. — Теперь еще медленнее пойдем.       — Ничего, главное, что вообще пойдем. Знаешь, как в сказках — долго ли, коротко ли…       — Нет. Время играет против нас, — возразил Гив. — Эх, если бы хоть чуть-чуть посветлее было…       И тут Ринди увидел.       — Гив… Гив, я тебя вижу!       Шахтер, затаив дыхание, до рези в глазах всмотрелся вперед, туда, где, судя по звуку, должен был находиться механик.       — И я тоже! Тоже вижу!       Свет. Еле уловимый глазом, но, наконец, появившийся.       — Надо торопиться, — кряхтя, Гив попробовал подняться, но получилось это только с помощью Ринди.       — И воздух как будто посвежее стал, чуешь?       — Да. Идем скорее.

***

      Гиву было совсем плохо. Усталость, травмы, недостаток кислорода, голод, а в последние сутки и жажда — воды теперь не было даже на стенах, — доконали его. Голова кружилась, перед глазами мелькали разноцветные мушки…       Механик чувствовал себя получше, но и у него силы были на пределе. Он понимал, что им на все про все остался день или даже меньше.       Поворот, еще поворот… Все светлее, все легче дышится.       И вдруг яркое пятно света впереди. Там выход, точно там! Осталось лишь залезть на довольно высокий уступ. Каких-нибудь пять метров отделяли их от поверхности.       — Ох…       Ринди обернулся на шуршание позади. Это Гив тяжело опустился на землю. Почти упал.       — Что случилось? — испуганно спросил механик.       — Да так, решил похалтурить немного, — чуть слышно отозвался шахтер. — Сейчас. Отлежусь и снова пойдем.       Но встать и продолжить путь не получилось — сердце Гива не выдержало нагрузок.       — Хватит, — пропыхтел старик, немного отдышавшись после сильнейшего приступа боли. — Отбегался. Слушай, парень, теперь ты знаешь, куда идти. Или ползти. Ступай. Не ошибешься.       Повисла пауза. Но лишь на несколько секунд.       — Нет, — отрезал Ринди, — ты не сдашься. Ты не можешь сдаться сейчас, когда мы так близко! Столько пройти под землей, чтобы просто лечь и сдохнуть, когда нам осталось пять-семь метров до поверхности? Пять гребаных метров, Гив!       — Я сдался еще у озера, Ринди.       — Что? Но ведь это ты тормошил всех нас, это благодаря тебе никто не остался там, в шахте!       — Может, и так. Но сам я ни во что не верил с самого начала.       — Зачем же ты тогда повел всех? Остался бы один и помирал там, в озере! — внезапно разозлился механик.       — Я не мог допустить, чтобы и вы погибли вместе со мной, понимаешь?.. Нужно было вести вас, подбадривать, чтобы вы не теряли силу духа и надежду. Но у самого у меня надежды не было. Вот за это, наверное, я сейчас и расплачиваюсь…       Гив перевел дух. Дышать становилось все тяжелее.       — Жаль, что двое из троих уже никогда не увидят света, — продолжил он. — А ты иди. Ты самый сильный. Я полежу немного, отдышусь и, может, поползу за тобой.       Говорил он все тише.       — Я тебя не брошу, — уперся Ринди. — Потеряешь сознание — поволоку с собой, пока сам не отрублюсь.       Гив с трудом покачал головой.       — Иди, — прохрипел он.       Закрыл глаза.       — Гив? Гив! — никогда еще Левкетту не было так страшно и одиноко. — Не смей засыпать! — он долго тормошил товарища, но тщетно.       Гив его уже не слышал.

***

      Свет. Яркий ослепительный свет.       Все, силы закончились. Но не желание жить.       Короткий женский вскрик совсем рядом.       — Эй, сюда, скорее! Помогите, человеку плохо!       Механик очнулся, когда его уже заносили в спецфлайер «скорой помощи». Ненадолго. Но этого хватило, чтобы девушка, обнаружившая Ринди возле входа в маленькую пещерку и тут же догадавшаяся, что он один из тех четверых пропавших без вести шахтеров, смогла задать ему только один вопрос:       — Скажите… Кроме вас, кто-то выжил?       Совсем молоденькая, отметил Ринди. И уже потеряла близкого человека. Наверное, это та самая сестра Торда…       Левкетт лишь отрицательно покачал головой и снова потерял сознание.

***

      В больнице было очень комфортно и даже уютно. К счастью, у Ринди никто не спросил документы и не донимал расспросами о месте жительства и профессии. Но ему не терпелось окрепнуть, чтобы, наконец, избавиться от больничной одежды и отправиться в доки — искать транспорт, чтобы догнать «Первопроходец». Со взрыва в шахте прошел уже почти месяц, корабль мог быть где угодно.       Сосед по палате включил видеовизор — посмотреть новости. Элегантная ведущая в студии деловито пролистнула несколько страниц на большом сенсорном экране и начала выпуск.       — Скандал в министерстве обороны Земли! Советника Лашера Гоисса уволили за превышение должностных полномочий.       Левкетт насторожился. Мерзкий адвокатишка вполне мог напакостить и после увольнения — в качестве мести. Надо предупредить команду… Но как?       И что такого натворил Лашер, что его с таким позором, во всеуслышание выгнали?       — Напоминаю, три недели назад в непосредственной близости от Земли Галаполицией при содействии ВВВС была проведена операция по поимке межгалактических пиратских группировок. В результате пострадало несколько судов и с той, и с другой стороны. Основной части пиратской флотилии удалось уйти, но один корабль по инициативе Гоисса и вопреки приказу полковника ВВВС Маттли был взорван. Как удалось выяснить нашему корреспонденту, он назывался «Первопроходец», и именно его команда…       Ринди с головы до ног обдало мертвящим холодом.       Нет.       Она же Солнце. Она не может так просто взять и погаснуть.       Не может такого быть.       Он вскочил и кинулся к дежурному врачу, чтобы выписаться сегодня же, сейчас, но тот спокойно, но твердо отказал.       — Потерпите, — добавил он, — осталось всего два дня, и мы вас отпустим на все четыре стороны.       Но Ринди сбежал из больницы той же ночью, сумев прихватить и свою одежду.

***

      Большинство механиков из доков были в курсе произошедшего в шахте, поэтому они с немалым удивлением глазели на Левкетта, как на чудом вернувшегося с того света.       Ринди же нужно было от них только одно — связь с Хролдом. Но никто толком не мог сказать, где найти скупщика краденого, а то и вовсе не знал, кто это такой.       Механик опросил почти всех и уже совсем было отчаялся, когда вдруг один из рабочих подошел к нему и заговорщицким тоном произнес:       — Я знаю того, кто знает того, кто тебе нужен.       От такой замысловатой формулировки Ринди слегка опешил и уставился на говорившего, не зная, что ответить.       — Что, классно я завернул, да? — хохотнул тот. — Я часто так ребятам что-нибудь сочиняю. Пойдем, я реально знаю одного человека, который может тебе помочь.       За столом в одном из технических помещений сидел мужчина небольшого роста со странными пучками щетины на голове вместо нормальных волос. Механик просиял, увидев его.       — Биглер!       — Ого! Левкетт, ты же был техником на «Первопроходце», верно? Привет!       — Верно… — поник головой Ринди и тут же с тревогой спросил: — Слушай, это правда, что показывают в новостях?       — Ага, — кивнул контрабандист. — Меня там не было, но сам посуди — с чего бы им врать?       — Мне бы с Хролдом поговорить. Не знаешь, где он сейчас?       — Где сейчас находится Хролд, знает только сам Хролд, — ответил Биглер. — Я бы мог попробовать с ним связаться, но боюсь, он мне за это голову открутит. Конспирация, все дела. Каналы связи могут прослушиваться и просматриваться — после такой-то шумихи.       — Я все понимаю, — тихо сказал Ринди. — Но… пожалуйста.       Пират ничего не ответил. Поразмыслив, он взял видеофон и назвал позывные Хролда.       Тот, как и ожидалось, не замедлил вызвериться на подельника:       — Какого хрена ты звонишь мне не в условленное время, упырь щетинистый?!       — Да подожди орать-то! Тут кое-кто хочет с тобой пообщаться, — и Биглер поманил Ринди к видеофону.       — Левкетт?! — обалдело вытаращился скупщик. — Откуда ты взялся, суслик? Тебя ж вроде на Ук-4 засыпало с концами!       — Не с концами, как видите, — улыбнулся механик и помахал рукой в экран: — Здравствуйте, Хролд.       — И тебе не хворать. Дай угадаю — ты хотел узнать, правда ли все то, что по видеовизору показывают.       — Да, — кивнул Ринди. — Именно.       Хролд помрачнел.       — Правда. Главному бойцу вашему взрывом частично руку оторвало. А некоторым другим повезло меньше.       Ринди снова словно окатили ледяной водой.       — Навигатор?.. — только и смог выговорить он, враз охрипнув.       — Пухляшка в рюшечках? Жива, — и, видя, с каким облегчением выдохнул механик, скупщик ехидно ухмыльнулся, показав два ряда белых зубов: — А у тебя че с ней, шуры-муры, да?       — Да нет, — смутился Ринди. — Просто…       — Ой, да ладно, — ухмылка Хролда стала еще шире, — чего стесняться-то? — и он чуть не расхохотался.       — И ничего я не стесняюсь, — сердито пробурчал техник. — Скажите, что с капитаном и командой? Где они сейчас?       — На Земле они. Я им сказал, чтобы пока не высовывались. И про пиратство вам, скорей всего, забыть надо будет.       Земля. Три часа лету!       «Сегодня же их увижу! Ее увижу!»       — Только тебе на Землю нет резона лететь, суслик. Дарки сегодня стартует на новом корабле — я работку подогнал, чистенькую и без криминала, — тут же обломал радость Хролд.       — А команда?       — Ясен пень, с ним.       Ринди задумался.       — Их можно догнать?       — А смысл? — развел руками пират. — Тебе все равно лететь не на чем.       — Я одолжу катер у Биглера.       На мгновение скупщик замер.       — А ты парень не промах, и губа у тебя не дура, — усмехнулся он. — Попробуй, кто ж тебе запрещает.       Ринди понял, что придется очень постараться, чтобы выпросить кораблик у сообщника Хролда.       — И попробую, — не моргнув глазом, сказал он.       — Ну-ну. Одолжишь, допустим. А дальше? Ты ж не пилот, твое дело — проводочки да отверточки.       — А дальше уж моя забота. Вы, главное, скажите, как называется этот новый корабль.       — «Плотва», — пожал плечами слегка удивленный скупщик.       — Я ее найду. Спасибо вам.       — Бывай, ихтиандр. И удачи.       Хролд отложил видеофон и почесал в затылке.       «Хорошую полуальбинос команду набрал», — подумал он.

***

      Дружная по-семейному команда «Плотвы» собралась в кают-компании отдохнуть и обсудить предстоящий поход за очередным компонентом будущего лекарства для цвикеан. Тэллис взволнованно смотрел то на капитана, то на пилотов, то на доктора, приводивших свои доводы, и пытался разобраться в споре.       Умина встала и, кивнув друзьям — мол, сейчас вернусь, — вышла из помещения и направилась в рубку — проверить координаты полета.       А спор набирал обороты. Как вдруг…       Душераздирающий визг разнесся по кораблю. Вся команда, включая Дарки, подскочила как ужаленная, и бросилась было к выходу, чтобы немедленно узнать причину паники навигатора, но Ума опередила всех, влетев в кают-компанию со скоростью бешеной кометы и чуть не сломав автоматические раздвижные двери, попытавшись их сдвинуть обратно вручную.       «Снова гусеница!» — пронеслось в голове у Арвина.       — Да что случилось?       Но девушка не могла вымолвить ни слова от пережитого страха и только дрожала — почти в истерике.       — Вальм, соберись и ответь немедленно! — у Дарки закончилось терпение. Надо же что-то делать, если тревога не ложная.       — Там… там… ой…       — Да блин, дайте ей воды уже!       — Там… — Ума, чуть не поперхнувшись водой, показала рукой куда-то за дверь, — там Ринди!       Ничего не понимающий и донельзя испуганный Синтар потряс за плечо остолбеневшего капитана.       — Кэп, а кто это?       Дарки отмер и, вздрогнув, схватился за бластер.       — Скорее всего, у Вальм просто глюк, — успокоил он цвикеанина. — Но хрен его знает. Пошли посмотрим.       Мысль о том, что «глюк» может оказаться мутантом, подосланным Задирой, Арвин предпочел не озвучивать.       Небольшой катерок запрашивал стыковку. «Плотва» не могла похвастаться мощными сканерами, как у военных и Галаполиции, поэтому кто или что внутри корабля, оставалось загадкой. Но по трансляции команда видела именно Ринди Левкетта — точно такого же, как и всегда, разве еще больше похудевшего.       — Никогда не верил в призраков и зомби, — эту фразу Арвин и Бранч выдохнули одновременно.       Ума выглядела так, будто ее по ошибке заперли на несколько часов в холодильнике — дрожала и была белой как мел. Чанни проявила гораздо больше самообладания и, с сочувствием посмотрев на подругу, обняла ее, пытаясь унять дрожь.       — Капитан, это я!       Ринди или то, что притворялось им, махало рукой и радостно улыбалось.       — Разрешить стыковку, — приказал Дарки после продолжительной паузы. — Поглядим, кто ты такое. Все по местам! Синтар, в каюту, живо! Киверн, Бранч, проверьте оружие и со мной к шлюзу!       Шлюз открылся, и вся команда, проигнорировавшая приказ и столпившаяся у «входа», синхронно охнула.       — Кто бы ты ни был, стой на месте и не смей приближаться, — прорычал Арвин, наставив на «привидение» бластер.       — Эй, эй, что за прием такой неласковый?! — опешивший Ринди поднял ладони вверх. — Капитан, вы что, это же я!       — Кэп, слышь, да он живой, — выдал диагноз Киверн, ощетинившийся аж двумя пушками и будто вросший в пол рядом с Дарки.       Умина, услышав это, боязливо выглянула из-за спины капитана, не смея поверить в чудо. На нее разом нахлынуло столько эмоций, что она просто не знала, смеяться ей, плакать или снова с визгом убежать и запереться в своей каюте.       Она выбрала четвертый вариант — протиснулась между кэпом и наемником, бросилась к Ринди и все-таки расплакалась у него на шее. И ее примеру тут же последовала чуть не вся команда.       — Тише, тише, задушите! — растроганный и обрадованный механик обнял друзей. — А, то есть вы меня похоронили уже? Фигушки, не дождетесь, — хитро улыбнулся он. — Капитан, ну впустите меня уже! Не представляете, как я рад всех вас видеть!       Медленно и осторожно Арвин опустил оружие. Он еще не верил до конца. И только убедившись, что Ринди вполне материален и руки сквозь него не проходят, Дарки позволил себе выдохнуть.       — А ну-ка повернись, — скомандовал капитан, — хочу полюбоваться на твои жабры.       — Чего? — опешил механик.       — Того. Отрастил небось под водой-то. А то как же иначе ты выжил?       Бранч фыркнул, давя рвущийся наружу хохот. Следом за ним прыснули и все остальные, даже хлюпающая носом Ума.       И Ринди, наконец, смог рассмеяться вместе со своими друзьями и рассказать им обо всем.       О том, как вырвался из удушающих объятий смерти.       О том, как все-таки уломал Биглера, и тот предоставил Ринди небольшой кораблик с одним пилотом.       О том, что шутка про жабры прилипла к нему еще на Ук-4 и Арвин вовсе не первопроходец в этом смысле.       О том, как долго искал свою любимую команду-семью.       И о том, как ему помогла выжить самая прекрасная навигатор во всей Вселенной.

***

      Жолиса Левкетт плакала от счастья и не могла насмотреться на сына. Хоть их и разделяло много световых лет, ей все равно казалось, что Ринди стоит рядом с ней.       Еще раз убедив мать, что он здоров и прилетит через пару дней, механик распрощался с Жолисой и поспешил на рабочее место — в машинное.       Но у дверей кают-компании остановился.       Ума сидела на диване перед видеовизором и рассеянно переключала каналы, явно не интересуясь происходящим на экране.       — Привет.       Навигатор оглянулась и, просияв, вскочила с места. Она никак не могла привыкнуть к живому и здоровому Ринди.       — Ты очень похудела. Что-то со здоровьем? — с тревогой спросил он, усадив ее обратно и присев рядом.       Ума помотала головой.       — Это после того, как…       Она не договорила — снова помешал предательский ком в горле.       — Ну ты чего? Ну мы же все живы-здоровы и даже снова в космосе! — принялся успокаивать снова прослезившуюся девушку Ринди. Вальм не была плаксой, но сильнейший стресс последних недель брал свое.       — Ничего-ничего, это я от радости. Скажи… Почему ты написал письмо, а не сказал все это лично? — внезапно выпалила она.       — Не решался. А потом появился Шиа…       Умина вздохнула.       — Прости. Я же не знала. Даже не догадывалась.       — Ничего. И он тоже погиб?       — Не знаю. Шиа оказался киборгом, а они вроде более живучие, чем люди.       — Вот это поворот, — округлил глаза механик.       — Да, мы все тоже удивились. В итоге он все же снял с нас браслеты, а потом защищал от других киборгов, боевых…       — Лашер расстарался, — жестко произнес Ринди.       — Угу, — шмыгнула носом девушка. — Но ты, наверное, все подробности из новостей знаешь?       — Не все, — шепнул механик.       «Хватит с меня нерешительности».       Умина подняла на него глаза.       — Что же ты хочешь узнать? Ой, а где твой браслет? — всплеснула она руками.       — Не поверишь — разломился сам собой от удара о камень.       — Надо же…       — Так что там с Крином? Он же киборг, — поддразнил девушку Ринди.       — Неужели ревнуешь?       — Просто ты на него тогда так смотрела… Я и подумал, что лучше для начала написать тебе письмо, а если откажешь — уйду из команды. Насильно ведь мил не будешь, а я хотел и хочу, чтобы ты была счастлива. Если бы знать, что Шиа не человек… Ну то есть не совсем человек…       Ума улыбнулась и очень серьезно объяснила:       — Понимаешь, Шиа — это яркая звезда. Но звезд много, а Солнце одно. Я поняла это совсем недавно.       Она замолкла на миг, чуть смутившись, затем заглянула в темно-зеленые глаза Ринди:       — И ты для меня — одно Солнце во всей Галактике.