Звонок

Баки понравился ему не с первого, но со второго раза. И если в первую встречу они были далеко не союзниками, то во вторую им пришлось играть… достаточно близких друг другу людей. Питер, после Германии и сражения с командой Капитана понял, что хочет чего-то большего, чем котики и взявшие их в плен высокие ветки деревьев. Фьюри с радостью принял мутанта в ряды Щита, уделяя тому много времени для тренировок. Старк остался недовольным его поступком, с каждым месяцем всё чаще приглашая к себе, подгадывая время тренировок лично с Фьюри. Делал он это из-за ревности или для того, чтобы насолить директору, Питер не знал, но честно признавался себе, что надеялся на первый вариант. В течении двух лет он даже не вспоминал о Баки, пока не встретил его на базе Щита, недалеко от своего кабинета. Тот настороженно следил за всеми проходящими мимо него, напряжённо облокотившись о стену. — Ты что тут делаешь? — конечно он знал от Мистера Старка, что «этого отмороженного» оставили в Ваканде и заморозили. А вот о том, что он должен был вернуться, его не известили. — Самому бы знать, — его голос тихий, с лёгкой хрипотцой. Питер непонимающе хмурится, оценивая ситуацию. Баки — друг Стива. Стив его отец. Стив сделал больно Тони. Тони он любит. Стива он тоже любит. Взгляд на секунду стал тёплый, но быстро вернулся к холодному. Баки — против Тони. Он ему заблаговременно не нравился. Ещё до встречи в аэропорту Берлина. Размышления прерывает лёгкий подзатыльник. Питер смотрит на мрачного Фьюри и ещё более мрачного Тони. — Карапуз, сегодня тебе придется работать с ним. Дело серьёзное, обычные люди не справятся. И тут всё началось. В Нью-Йорке на Манхэттене появилась новая банда наркоторговцев. Но наркотики были необычными. Как и продавцы. Товар был рассчитан на людей с ускоренным метаболизмом, чтобы действовал. Его поставщики, как и подельники сами были мутантами и жертвами экспериментов разных организаций, так что просто пистолетом и идеальной подготовкой тут не обойтись. Первый дни работы под прикрытием Питер сторонился Баки, но когда заметил его грустный и пустой взгляд, понял, что что-то с ним не так. Почему бы не посмотреть на ситуацию с другого ракурса, чужими глазами? После долгого и тяжёлого разговора он пришёл к выводу, что жертвами в произошедшей ситуации были все. И Тони, что чуть не умер, и Стив, который был вынужден выбирать, и Баки, которому этого выбора не дали. Старк и Роджерс не объяснились между собой, не разобрались ни в чём и этим подпортили жизни своих друзей. Сидевшие в тюрьме Ванда, Клинт, Сэм и Скотт. Пострадавший Роуди. Скучавший по Ванде Вижен. Отпустившая Стива и Баки Наташа. Т’чалла, втянутый в это из-за убийства отца. Да, Стив сражался за Баки. Но нужно ли было это Баки, помнившему все свои убийства? Ему хотелось скрыться от мира, в худшем случае. Идеальный вариант — умереть. Сам по себе он был добрым, храбрым, честным и отзывчивым парнем в сороковых, патриотом своей страны, но в этом мире проявлять эмоции для него было под запретом. После того вечера они сблизились, стали чаще общаться. Баки, не имея возможности много и часто куда-либо ходить, всегда приходил к Питеру в кабинет и не уходил, даже если тот был занят. Просто садился в кресло подле стола и читал книгу. Питер же, закончив работать, тащил его в какое-нибудь кафе, перед этим расписавшись на выходе, беря Баки под свою ответственность. Отличная позиция: задания выполнять будешь, честь Щита восстанавливать будешь, но доверять мы тебе не будем. Питер долго возмущался на эту тему, не сдавался, пока наконец не выбил Баки свободное передвижения хотя бы по Куинсу. Заметившие изменения в парнях Стив и Тони переглядывались, следили за ними, но молчали. Баки рядом с Питером был умиротворённым, а Питер рядом с Баки счастливым. Слишком это было заметно, чтобы мешать им. Тони начал потихоньку и по чуть-чуть общаться с Баки, руша барьер ненависти. Они не дружили, но раз в месяц выпивали вместе, обсуждая их Паучка. Тони даже дал своё «благословение» на их отношения. Правда, не сказать, что был услышан пьяным от настойки из Асгарда Солдатом. Стив сближался с Питером. После противостояние он почти не общался с сыном. Питер перестал звать его отцом, полностью абстрагируясь от него. Было больно. Но он заслужил. Забыл о том, что дома его поддержат и примут. Ему хотелось узнать, что в сыне есть такого, что заставляет его друга чувствовать себя живым и смущаться, как семиклассница от комплимента понравившегося парня. За Питером будто следовал солнечный свет, освещая дорогу тем, кого он любил. Озорной огонёк в глазах, добродушная улыбка, привычка закусывать губу, щёлкать пальцами, дёргать бровью, красивая речь и нескончаемые истории — вот, что так запало в душу Баки Барнсу. И Стиву, чтобы это понять, понадобился час. Через полгода, заходя в кабинет Питера Баки не читал книгу, а рассматривал парня. Он делал его счастливым и свободным, одним своим присутствием вызывал улыбку и трепет в груди. Его хотелось защитить от всех невзгод, обнимать, когда плохо, целовать в губы, лоб, нос, щёки, висок, ключицы. Целовать везде. Но кто Питер, а кто Баки? Это два разных полюса, которым не суждено быть вместе. Баки Барнс понял, что любит Питера Паркера. Ему хотелось кричать о своей любви, делиться ей со всеми. Правда, вряд ли сотрудники Щита останутся вменяемыми, если Зимний Солдат пробежит мимо их лабораторий и кабинетов, крича что-то и предлагая пончики. Он вообще думал, что это не взаимно, пока в свой первый выходной за два месяца беспрерывной работы, не пошёл со Стивом в парк, стоящий в Бруклине ещё с их времён. Они сидели на скамейке, которая на самом деле была старше их и обсуждали всё, кроме работы и Питера. Пока Стиву не позвонили, а на экране не высветилось Паучок. Стив сразу же ответил, намереваясь сообщить, что он с Баки и поставил звонок на громкую связь, но сказать ничего не дал сломленный голос Питера. Тот говорил тихо, убито. — Стив, я влюблён в его глаза, — Баки неосознанно вздрогнул, сердце сделало кульбит, а в голове пронеслись тысячи образов тех людей, в которых не его мальчик мог влюбиться, — в его голос, волосы привычки, — к горлу подступила тошнота, — ну почему Баки Барнс так запал мне в сердце? Почему я так влюблён в него? Облегчённый выдох заставил Питера остановиться, но прежде, чем он успел себе чего-нибудь надумать и сказать, Баки выпалил: — Сам не знаю, мелкий, но это взаимно. Очень взаимно. Я очень сильно тебя люблю. Стив радостно смотрел на светящегося от счастья друга, телефон оказался у него, а время будто замедлилось. Он наблюдал, как человек, бывший его опорой в юности, откидывает голову назад, смеясь над своей глупостью и неразборчиво повторяя люблю-люблю-люблю-люблю. Баки Барнс снова был счастлив, а для Стива эта цель была номер один. Потому что после семидесяти лет мучений, он однозначно заслуживает лучшего. Его лучшее — Питер.