Волшебство природы [Nature's Masterpieces]

По прошествии трёх лет и во время третьей проведённой вместе со Стивом и Баки зимы, у Эллы развилась, как назвал бы это Стив, — некая одержимость снегом. И нет, снег она видела не впервые. Зимой они часто гуляли, кидались снежками и прыгали в сугробы, делая сотни фотографий, но снеговика лепили Стив c Баки — Элла к сему действу не проявляла особого интереса. Хотя большую часть зимы они всё же проводили за пределами Бруклина, потому что никто из них не любил морозы, а Баки так вообще при любом удобном случае находил предлог вернуться в Ваканду. Но и дома бывали достаточно часто, приучая дочь к знакомым с детства зимним забавам. Вот только казалось, Эллу те никогда по-настоящему не увлекали. Однако в этом году она вдруг прижалась лбом между сложенными лодочкой ладошками к разрисованному морозными узорами окну, вгляделась в мир снаружи огромными карими глазами и приоткрыла рот в восторженном «о», словно увидела что-то поразительно волшебное. Стив благосклонно наблюдал за ней, уже более десяти минут созерцающей снежное раздолье за окном, и подумал, что для трёхлетки её интерес продлился даже слишком долго, но удивительно — Элла до сих пор, казалось, была безумно очарована увиденным. К тому же Стив уже начал переживать за её крошечные ладошки, прижатые к холодному стеклу. — Что такое, малышка? — поинтересовался Стив, поднимая её на руки и разворачивая к себе. — Снег! — торжественно провозгласила Элла, указав на окно и белые комочки за стеклом, падающие с неба и собирающиеся в пушистые сугробы. — Ага. Это он — те белые воздушные холодные штуки, летающие на улице, — подтвердил Стив. — Можем пойти и поиграть с ним, когда твой папка вернётся домой. Элла тяжко вздохнула, — Стиву был знаком этот вздох, и он был на сто десять процентов уверен, что она переняла его у Баки, — прижала ладонь к щеке Стива и сказала: — Папуля, послушай. Стив тут же принял своё самое внимательное выражение, готовясь выслушать её новость и едва сдерживаясь, дабы не повернуться и не сделать вид, что хочет укусить и хорошенько понямкать малышку за крохотную ладонь. Но теперь, согласно решению Эллы, «нямкать её ладонь» было ребячеством и уже три недели как строго запрещалось. Стив делал всё в своих силах, только бы не забыть об этом, ведя себя как самый настоящий взрослый, и не расстраиваться слишком сильно из-за этого запрета. — Я слушаю. — Я хочу играть сейчас, — оповестила Элла, словно она — королева замка, и вправе диктовать собственные правила, когда и что им делать. И если откровенно, Баки со Стивом она обычно очень ловко обводила вокруг своего маленького пухленького пальца. — Хм-м-м, я приму вашу просьбу во внимание, — пообещал Стив и прижал её к себе покрепче, нарочно громко и надоедливо задумчиво хмыкая, заставляя Эллу задорно хихикать. — Неа, я решил, что сейчас вместо игр мы будем обедать. — Дино-наггетсами? — заинтересовалась малышка. — Как и всегда. Однажды ты точно превратишься в огромный дино-наггетс, — предположил Стив, в какой-то степени и правда боясь такой возможности. Ведь последние три месяца на обед она хотела исключительно куриные наггетсы в форме динозавров. Стив уже мечтал, чтобы она перешла на что-то другое… может, на хот-доги? — И тогда я буду рычать, как динозавр, и кушать наггетсы из людей, — заявила Элла и припала к плечу Стива, пытаясь его откусить, а тот лишь покивал в ответ, словно на собственном примере понял, о чём она говорит. К моменту, когда Баки вернулся домой, обед уже был съеден, посуда вымыта, а Элла сладко посапывала, восполняя энергию дневным сном. Стив, к слову, тоже похрапывал на диване. Но нехотя проснулся, когда его слегка подвинули, и Баки протиснулся между ним и спинкой дивана. — Привет, — промямлил он, ёрзая, пока наконец не уткнулся лицом Баки в шею и оставил там сонный поцелуй. — Ш-ш-ш, спи дальше, — ласково проговорил Баки, мягко поглаживая его по спине. Стив не стал спорить, просто вновь уплыл в сонный мир своего тихого уютного дома.

***~~~***

Когда он проснулся во второй раз, первое, что увидел, была Элла, усевшаяся ему на живот, и Баки, стоящий у другого конца дивана в самой воздушной и пухлой парке, которая вообще существует в мире. В ней он выглядел, словно маршмеллоу, и Стиву безумно захотелось слегка прикусить его за какое-нибудь мягонькое местечко. Элла немного попрыгала на нём, сдавив внутренности с лёгкостью отвлекая Стива от подобных мыслей. — Папуля, папуля, папуляпапуляпапуля! — без остановки пищала она, пока Стив не застонал и чуть театрально накрыл глаза ладонью, выдавив наигранно громкий храп. — Папа дома! Время играть со снегом! Ты обеща-а-ал! Однажды фраза «ты обещал» станет его проклятием. Он был уверен в этом. Стоило только его дочери произнести эти два слова, как Стив в тот же миг понимал, что он попал. Даже сейчас он ничего не мог с собой поделать, усаживаясь на диване и поддерживающе приобнимая малышку за спину. — Хорошо, хорошо, что у нас по плану в первую очередь? Позагораем на пляже? Строим замки из песка? Закопаешь своих папок в песок? — Стив обожал, когда на лице Эллы появлялось это выражение — когда становилось очевидно, что она считает Стива глупым дурашкой, — и чтобы увидеть его, Стив пользовался любой возможностью и вёл себя как самый настоящий глупый дурашка. Элла не разочаровала, одарив отца лучшим своим «ты-чего-прикалываешься?» взглядом, который переняла тоже от Баки Барнса. — Папуля, нет. Мы будет лепить снеговика! — заявила она со слегка излишней властностью и требовательностью, как казалось Стиву, не свойственной трёхлетке. Девочка ловко скатилась с него, целенаправленно направившись в сторону двери в своей огромной розовой курточке и дутых штанах, но, пройдя немного, развернулась и наградила их обоих выжидательным взглядом. — Ты когда-нибудь предполагал, что нами будет командовать трёхлетка? — спросил Стив, застёгивая куртку и натягивая ботинки. — Ни на секунду, — ответил Баки как-то уж слишком довольно.

***~~~***

Абсолютнейший восторг Эллы снегом не заставил Стива полюбить холод. Он мечтал поскорее оказаться где-нибудь, где тепло и уютно, а не стоять по колено в снегу на заднем дворе, когда тот тает за шиворотом, и с практически отмороженным носом. Но пришёл к выводу, наблюдая за тем, как Баки учит Эллу, как правильно сжимать снег в руках, чтобы получился прочный снежок, что готов смириться с холодом и отмороженными частями тела, если от этого Элла будет счастлива. — А теперь, — произнёс Баки, взвесив снежок в ладони с взглядом, который не обещал ничего хорошего, и от которого у Стива задёргался глаз, — запускаем их все в папу! — Подождите-ка, давайте успокоимся, всё взвесим и сначала обсудим, — используя свой профессиональный голос переговорщика, попробовал Стив, словно заложник, умоляющий своих палачей о помиловании. Однако даже это его не спасло — через секунду с маниакальным азартом в глазах его крошечная дочурка, оказавшаяся предателем, прокричала «В АТАКУ!» и вместе с Баки начала пулять снежки прямо в беднягу Стива. К счастью, отправленные в полёт малышкой снежки летели в разные стороны и совершенно мимо цели, а что касалось Баки — вот он уж точно знал, как замертво свалить свою мишень, поэтому первый его снаряд угодил Стиву прямёхонько в лицо. После этого во дворе семейки Роджерс-Барнс поднялся целый снежный ураган, когда и Стив не стал медлить и смял в ладонях снег, желая мести. Он сосредоточился на разгроме Баки, притворившись, что не замечает довольно неумело крадущуюся сбоку Эллу и вскоре зарядившую снежком ему прямо в спину. В ту же секунду Стив театрально рухнул камнем оземь, приземлившись лицом в снег, а затем грузно перекатился на спину, ещё более трагично прижимая ладонь к груди, изображая предсмертные муки. — Свет! Я вижу свет! Я предан! Повержен единственной дочерью, светочью моей души, самой лучшей девочкой в мире, — Стив повернул голову набок, пытаясь скрыть усмешку от заливающейся хохотом Эллы. Однако от Баки утаить её не удалось, и теперь тот стоял и поражённо качал головой, словно не веря, что Стив только что провернул подобное. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты просто блядский король драмы? — фыркнул Баки, и Стив наградил его неодобрительным взглядом за использование грубого словца. Судя по всему, на прошлой неделе во время занятий в детском саду Элла сказала что-то вроде: «да ты на хрен прикалываешься», и Стиву пришлось выслушивать наставления молодой воспитательницы, которой было явно неловко читать лекции о неприемлемости использования бранной лексики детьми Капитану Америка. Стив винил в этом только Баки. — Я тут умираю, а ты меня оскорбляешь? — спросил Стив, вместо того чтобы вновь начать вещать о новых правилах, гласящих: «мы больше не ругаемся плохими словами перед дочерью, чтобы милые воспитатели в садике Эллы не считали нас ужасными родителями». — Пфф, ты и раньше умирал. Уже не ново. — Мы бессмертные, — совершенно серьёзно заявила Элла, вскарабкавшись и с удобством усевшись Стиву на грудь, ещё сильнее вдавливая его в снег, который ещё успешнее начал проникать через воротник тому под куртку. — Откуда ты знаешь это слово? Тебе всего три, ты же в курсе? — поинтересовался Стив, не собираясь объяснять трёхлетке о неминуемом конце жизни, заканчивающемся смертью, и сообщать, что она, к сожалению, не бессмертна. — Три с половиной, — поправила Элла, и Стив всеми силами пытался не думать, что три с половиной — намного больше, чем просто три, и что вскоре ей исполниться четыре, а затем пять, а потом десять, шестнадцать, тридцать, она заведёт собственную семью, а они с Баки останутся одни с двумя кошками и друг с другом. — Да точно, ты права. С половиной — это важно, — покорно согласился он. Элла выглядела довольной, ну, или, по крайней мере, решила, что сидеть на Стиве ей надоело, и придумала для себя новое развлечение — её детские прихоти всегда очень быстро сменяли друг друга. Поэтому слезла и плюхнулась в снег рядом с ним. — Снежные ангелы! — заявила она, махнув Стиву рукой в очевидном приказе. — И ты, папа! — Делать снежных ангелов с моими ангелочками? Как от такого отказаться? — воскликнул Баки, повалившись рядом с ними на снег не упустив возможности показать себя слащавым засранцем. — Балбес, — фыркнул Стив позабавлено, касаясь кончиков пальцев Баки своими размахивая руками в стороны и разбрасывая пушистый снег.

***~~~***

Уже позднее вечером, когда они высохли, переоделись в тёплое и уложили Эллу спать на ночь, Стив забрался в постель и втиснулся на своё обожаемое место, прильнув к боку Баки и улегшись наполовину сверху. Пришлось поёрзать, прежде чем получилось устроиться удобнее всего — после сыворотки проворачивать это стало не так-то просто — но сейчас всё вышло идеально и легче лёгкого, и Стив слегка сжался и притиснулся к Баки, уткнувшись лицом ему в шею. Баки обнял его за плечи. Прошло уже практически столетие, а Баки до сих пор сучился, жалуясь, что его коварный, вдавливающийся в шею нос мешает поступлению кислорода в организм, но никогда не пытался отодвинуться, из чего Стив сделал вывод, что Баки ворчит только для вида. — Ты когда-нибудь задумывался завести ещё одного? — спросил Стив, говоря чуть заторможено и нечётко. Почёсывание волос на затылке металлическими пальцами убаюкивало его, заставляя чувствовать себя мягким, расплавленным желе. — Неа, — ответил Баки как-то подозрительно быстро и легко, скользя пальцами повыше уже умело пытаясь отвлечь его от подобных разговоров. — Лгунишка! — возмутился Стив, приподнимая голову и одарив Баки своим лучшим взглядом «Капитан Америка в тебе разочарован, приятель!», но тот, как и всегда, остался невосприимчив к нему. — Точно задумывался. — Мир не станет, словно по волшебству, каждый день оставлять у твоего порога таких же, как Элла, младенцев, — заметил он, и Стив нахмурился, потому что знал Баки, и всё дело было в этом: Баки считал, что его жизнь со Стивом и Эллой и так чудесна, и не смел просить о чём-то большем. (Стив и сам порой задумывался об этом, потому что его жизнь была такой, о какой он не мог и мечтать, но сейчас — в этот самый момент — он попытается оставить эти мысли в прошлом.) — Ну, разумеется, нет, — согласился он, вновь укладываясь головой на любимое место, прижимаясь лицом к шее Баки. — Элла — одна на миллион, но это не значит, что мы не можем усыновить или удочерить парочку таких-же-как-она-очаровательных детишек. — Боже, ты всегда мечтал о целой бейсбольной команде спиногрызов, да? — спросил Баки, нарочито неправдоподобным «ну-и-что-мне-с-тобой-делать!» голосом, которым пользовался в ответ на слова и поступки Стива, когда пытался притвориться, что совершенно не хочет и абсолютно не готов последовать за ним и сделать то же самое. — Нет, бейсбольная команда — как-то слишком, — признал Стив, при этом не став спорить, что Баки не прав. С детства у него была лишь мама, и он рос, смотря на Баки и всех его многочисленных сестёр, в тайне мечтая быть частью такой же большой дружной семьи. — Нам придётся подыскать дом побольше, — спустя долгую паузу вдруг проговорил Баки, и Стив почувствовал, как на губах, которыми он прижимался к его шее, расцветает счастливая улыбка. — Конечно. — И нам придётся сначала поговорить об этом с Эллой. Удостовериться, что она не против. — Точно. — И подыскать хорошее агентство по усыновлению. Больше никаких младенцев, брошенных у порога только потому, что ты Капитан Америка и прочая хрень! — Да я даже не думал об этом! — возразил Стив и поцеловал Баки прежде, чем тот начнёт диктовать ещё какие-то условия.