Суметь выжить.

1945 год Германия.        В лаборатории находилось двое мужчин. Они обсуждали перевозку созданного ими вируса в СССР. — Мартин нам нужно сделать все правильно. Советский союз дает нам очень серьезные возможности в развитии наших исследований. — сказал Риттер Вульф. — Да вы абсолютно правы Риттер это наш единственный шанс продолжить исследования. К тому же нам дадут биоматериал для наших опытов. И самое главное это то, что за этот биоматериал с нас никто не спросит. — сказал Мартин.        Риттер Вульф согласно кивнул и тут в их лабораторию влетела беременная женщина. — Риттер как это понимать? Я только что узнала, что мы летим в Советский Союз. Зачем нам туда лететь? Давай останемся в Германии. — кричала женщина начиная биться в истерике. — Лиз послушай меня, я уже обо всем договорился и мы отправляемся в СССР. — сказал Риттер. — Нет я никуда не поеду я беременна и я хочу родить своего ребенка у себя на родине. — крикнула жена Риттера.        Жена Риттера во время своего монолога кинулась на мужа и Риттер слегка ее оттолкнул. Лиз потеряла равновесие буквально на несколько секунд, но этого вполне хватило, чтобы Лиз разбила несколько пробирок с вирусом и заразилась. — Риттер, что это такое? — испуганно спросила Лиз смотря на обоих не менее испуганных мужчин. — Не беспокойся Лиз я все исправлю. — не совсем уверенно пообещал Риттер.        После этого случая Риттер Вульф вместе с женой в срочном порядке покинул Германию. Ему нужно было спасти свою жену и ребенка. Уже находясь в СССР Риттер начал давать жене различные препараты надеясь, что ее организм и организм ребенка сможет впитать в себя противовирусные антитела. Но уже на начальном этапе что-то пошло не так и Риттер пытался понять, что именно.        Риттер видел, что все лекарства, которые он вводит в тело жены явно поглощаются, но вот кем или чем он не знал. И проведя множество исследований Ритер пришел к выводу, что его жена беременна не одним ребенком, а двойней и именно второй ребенок поглощает все лекарства. Так прошло пять месяцев и жена Риттера родила двух близняшек. Одна девочка была абсолютно здорова. Риттер не нашел в ней не единого отклонения. А вот вторая девочка она была полностью заражена вирусом. Ее кровь была абсолютно черного цвета. И она умирала.        Жена Риттера Лиз умерла при родах. Для Риттера эта потеря стала фатальной и он понял, что не допустит смерти дочери. Риттер дал дочерям имена Инесса и Ингрид. Все свое время Риттер посвящал своей больной дочери Ингрид и занимался лишь ею, а здоровая дочь Инесса осталась без отцовского внимания. ***** СССР 1953 год. Усадьба графа Щербатова. Детдом.        Прошло 8 лет. За эти годы Риттер так и не смог продвинуться в лечении своей дочери Ингрид. Девочка медленно умирала испытывая при этом ужасные боли. По этой причине Риттер решился на отчаянный шаг, он решил заморозить свою дочь в криогенной капсуле. Когда об этом узнала Инесса, то попыталась отговорить отца. — Папа хватит мучить Ингрид. Ей плохо, она не хочет больше жить. Отпусти ее! — кричала Инесса. — Замолчи! Это ты во всем виновата. Ты не дала возможность вылечить Ингрид еще до ее рождения. Уходи. — кричал Риттер.        Маленькой Инессе было очень больно слышать подобные слова от родного отца. Она вся в слезах убежала в свою комнату и проплакала там весь оставшийся день. Маленькая девочка очень переживала потерю своей сестры Ингрид и она не понимала, почему ее отец не хочет понять, что Ингрид мертва, что ее больше не вернуть?        Так сидя в своей комнате Инесса начала вспоминать свое детство рядом с сестрой. Воспоминания Инессы. — Ингрид как ты себя чувствуешь? Я видела, что папа тебя куда-то уносил. — сказала Инесса. — Мне очень больно. Мне сложно дышать. У меня все болит. Инесса, почему папа мучает меня? Неужели он не видит, что мне плохо? — спросила Ингрид.        Инесса вздохнула и сказала: — Я не знаю, что тебе сказать на это. Отец хочет тебя вылечить. — Но мне плохо и я не хочу, чтобы меня лечили, я хочу, чтобы меня больше не мучали. — прошептала Ингрид и закрыла глаза. Конец воспоминания.        Инесса сидела у себя на кровати и вспоминала этот разговор. Не смотря на то, что девочкам было всего семь лет они обе были очень серьезны для своего детского возраста. Инесса посмотрела на фотографию своего отца, которую держала в руках и абсолютно серьезно сказала: — Я ненавижу тебя отец, ты сломал мне жизнь и убил мою сестру. Я отомщу тебе и сделаю все, чтобы освободить Ингрид из этой капсулы. ******* Тем временем в лаборатории подземелий детдома.        Риттер Вульф сидел и смотрел на свою маленькую принцессу Ингрид. Он смотрел на тело своей дочери и вспоминал ее рождение и годы борьбы за ее жизнь. Риттер совершенно не замечал, что рядом с ним стоит призрак его дочери Ингрид и ее взгляд не сулит Риттеру ничего хорошего. Разумеется Риттер не видел призрака своей дочери, потому что у него не было подобной способности. Воспоминания Риттера Вульфа. — Риттер я не поеду в Советский Союз. — довольно категорично сказала Лиз. — Это уже принятое решение Лиз и оно не обсуждается. Мы едем в Советский Союз, только там мне смогут помочь спасти тебя и нашего ребенка. — сказал я. — Значит в этих пробирках и правда, что-то опасное? Риттер как ты мог? Неужели наши жизни для тебя ничего не значат? — воскликнула Лиз. — Значат конечно милая. Я только ради вас стараюсь. — уверенно ответил я.        И тут началось самое страшное Лиз начала кашлять кровью. Я тут же дал ей лекарство. — Я здорова? — спросила Лиз. — Нет. Этой дозы лекарства хватит только на сутки. Завтра я дам тебе еще. — сказал я.        После того как Лиз наконец поняла, что я все равно поступлю по своему, то согласилась на переезд в Советский Союз. По прибытии в СССР нас с женой поселили в усадьбе какого-то русского графа. На ее месте теперь открылся детдом. Мы поменяли имена и стали Елизаветой и Владленом Колчиными.        Я сразу же по прибытию в детдом развернул кипучую деятельность по спасению жены и дочери. Начались обследования. Лиз с каждым днем не смотря на все мои усилия все больше слабела. Я не мог понять, почему все лекарства, которые я даю жене доходят до нее в столь малом количестве.        Я сделал несколько анализов на наличие проблем и патологии и плода и узнал, что моя жена беременна двойней. Для меня конечно же это было радостью, покрайней мере по началу, а вот потом, когда я понял, что второй ребенок в буквальном смысле высасывает жизнь из моей жены и ребенка я возненавидел этого ребенка. К тому моменту в СССР прибыл мой помощник Мартин Фон Клаус и именно он помогал мне в проведении исследований и рождение моих дочерей.        Далее я отдал здоровую дочь на воспитание местной няни, а сам начал пытаться спасти Ингрид. Но каждая моя попытка оказывалась провальной. Я не понимал, что делаю не так. Дошло до того, что я начал брать образцы крови у своей здоровой дочери и сравнивать их с кровью Ингрид, но к моему изумлению у Инессы кровь была совершенно другой.        Даже по ДНК кровь Ингрид и Инессы не совпадала. Это было просто поразительно. И тогда я загорелся идеей создания идеального человека. Я сам еще не понимал как я смог создать такой организм у Инессы, но я решил экспериментировать. И кровь Инессы мне в этом очень помогла. Конечно же я не оставлял надежду на то, что кровь Инессы сможет спасти Ингрид, но к сожалению эта возможность таяла на глазах.        Кровь Инессы менялась, но не так как мне было нужно. Ингрид же слабела с каждым днем. Однажды я все же решился ввести в Ингрид кровь Инессы и получил ужасный результат. Ингрид стало очень плохо она начала отторгать кровь сестры и чуть не погибла. Тогда Мартин сказал мне: — Риттер, если ты продолжишь в таком темпе, то ты можешь потерять Ингрид и Инессу. У тебя вообще детей не останется.        Тогда я оставил попытки с Ингрид и взялся за Инессу. Я ставил над ней эксперименты. Пытался вырастить нового человека, но у меня пока ничего не получалось.        Но вот однажды я решил скрестить два ДНК. ДНК змеи и ДНК Инессы. Как не странно, но этот эксперимент выжил и я смог сделать так, что в скором времени этот ребенок родился. Но я также начал замечать за своей дочерью Инессой странные повадки змеи. «Как это вообще возможно?» — подумал я тогда.        Но в скором времени все это прекратилось. Зрачки снова стали человеческими и Инесса снова стала донором моих экспериментов. Правда каждый раз Инесса кричала и плакала. Просила меня не делать ей больно. Говорила, что ей не хочется, но мне не было дела до чувств Инессы, она дя меня всего лишь биоматериал и больше ничего.        Что касается Ингрид мне пришлось ограничится только тем, что я давал ей антидот. Больше ей ничем нельзя было помочь. Но я не сдавался. Рано или поздно я все равно найду способ спасти Ингрид. Так прошло восемь лет и вот я не смог ничего сделать. Поэтому мне пришлось положить свою дочь в капсулу криогенной заморозки и заморозить ее. Инесса высказалась против, говорила, что Ингрид надо похоронить, но эта маленькая девочка не понимает, что Ингрид жива и настанет день, когда она будет абсолютно здорова. Конец воспоминаний Риттера Вульфа. ******* Детдом 1963 год. Инесса Колчина        С момента смерти моей сестры прошло десять лет. Этот нелюдь Владлен Колчин ушел с поста директора детдома и вместо него встал Мартин Фон Клаус ныне его зовут Сергей Крылов. Колчин до экспериментировался со мной до того, что я теперь перестала взрослеть. Остановилась в возрасте 16 лет и теперь я вечный подросток.        С некоторых пор я начала работать с Колчиным. Да мне все это до безумия противно, наверное именно по этой причине я не участвую не в одной операции с детдомовскими детьми. Я даже не присутствую на этих операциях. Я очень надеюсь, что настанет тот день, когда я смогу вырваться из лап Колчина и начать свою жизнь подальше от этого сумасшедшего, а пока что придется потерпеть.        Тот самый ребенок ДНК, которого соединяли со змеей родился абсолютно здоровым. Это оказалась девочка, ее назвали Аделинда на немецком, что означает змея. Такое имя ей дали из-за ее особенности зрачков глаз. Они у нее змеиные, ну и конечно же непробиваемый иммунитет от меня. Сейчас ей девять, но выглядит она младше своих лет из-за гена змеи в крови. Растет медленно, я подозреваю, что в один момент наступит день, когда Аделинда как и я остановится в физическом развитии.        А год назад в нашем детдоме появились новые люди. Экономка Галина Васильевна и молодая семейная пара Исаевы Нина и Алексей. Нина Исаева работает медсестрой, а ее муж преподает у нас русский, литературу. Эти трое новеньких мне очень понравились. Они очень добрые и ко всем детям относятся с нежностью и любовью.        Алексей Исаев заметил, что я не такая как все, но тактично спрашивать не стал, за что я ему очень благодарна. Конечно же это не проглядывается так ярко как у Аделинды, но если приглядеться, то можно заметить необычные жесты, движения и много другое. Однажды Алексей гулял в лесу и наткнулся на меня там сидящую. — Здравствуйте Инна, а что вы делаете в лесу одна? — спросил Алексей. — Здравствуйте, я гуляю. — коротко ответила я.  — Одна? — удивился Алексей. — Люблю тишину и одиночество. — ответила я. — Здесь очень красиво. Скажите, вы давно в этом детдоме? — полюбопытствовал Алексей. — С рождения. Я родилась в этом детдоме. Мать умерла при родах, а отец, его нет. — соврала я. — Простите не знал. — сочувственно сказал Алексей, а чуть не заревела, потому что снова вспомнила, что родному отцу оказалась ненужна.        Я вздохнула и сказала: — Расскажите о себе. — Ну, а что я родился, вырос, закончил институт, женился и приехал работать сюда. — коротко ответил Алексей.        Я на это ничего не ответила, только подумала, что ему повезло в том, что он растет, а вот я уже вряд ли смогу вырасти.        Так прошло пять лет у семьи Исаевых родился сын Игорь. Они были так счастливы. Я следила за ними и их жизнью, но жила уже в подземелье, ведь я не взрослела и из-за этого могли возникнуть вопросы. О том, что Нина Исаева беременна я узнала оригинальным образом. Как оказалось этот мальчик Игорь Исаев это очередное детище Колчина. И Игорь сделан можно сказать из моего биоматериала. В общем генетически его мать я, а рожала его Нина Исаева.        Обо всем этом я прочла в документах по исследованию Нины Исаевой, там каждый этап был расписан. Я наблюдала за тем, как растет Игорь. Мне было очень хорошо от мысли, что этот ребенок счастлив, пусть он называет матерью другую это не важно. Я сама из-за экспериментов Колчина не смогла бы забеременеть даже, если очень бы захотела. Вот такой вот сволочной папаша мне достался.        В общем за всеми этими наблюдениями прошло еще пять лет. Я за эти годы ни капельки не подросла, все тот же подросток. Зато я смогла сделать Колчину большую гадость. Я решилась на побег, но абсолютно случайно услышала, чтот сумасшедший клонировал Ингрид и теперь Нина Исаева должна родить девочку копию Ингрид. Мне чуть плохо не стало от таких новостей.        Нет я конечно понимала, что он не отступится от своей идеи воскрешения, но чтобы до такого дошло ужас. Еще я узнала, что этот психопат Колчин сделал клоны друзей Игоря Исаева в экземпляре пяти штук и они сейчас находятся в одной из комнат лаборатории. Я пошла туда и забрала этих ребят себе. Мне было абсолютно плевать, что хотел Колчин, я знала лишь одно, что я все переделаю и эти ребята будут другими.        Пока мы с ребятами гуляли по лесу услышали выстрелы. Я попросила посидеть их тихо и не рыпаться, а сама пошла узнать, что случилось. Нашла полуживой труп Алексея Исаева. Прихватила его с собой. Вколола ему несколько видов лекарств и мы исчезли из этого леса.        Как не странно, но на мои поиски сразу не кинулись, видимо Исаева искали. Что там было потом не знаю, да мне и не интересно. Отсидевшись две недели в заброшенном домике неизвестного даже мне происхождения за несколько километров от детдома, после того, как Алексей очухался мы покинули страну.        Мне очень повезло, потому что последний год Колчин не обращал на меня внимания и я смогла сделать себе документы, познакомившись с каким-то довольно мутным типом. Я не знала кто это, да и на тот момент мне было все равно. В общем мы покинули страну, Алексей Исаев при этом чуть реально не помер, но слава богу обошлось. А ведь на мне еще пятеро детей. «Господи во что я вязалась?» — подумала я смотря на стайку детей и Алексея.        Но делать нечего надо начинать жизнь с нуля.