Письмо на чужое имя

Черная туча стремительно передвигалась по коридорам магической школы. Дамблдор уже ожидал его. Старик стоял у омута памяти, вылавливая из недр своей памяти серебряные паутинки воспоминаний. — Вы хотели меня видеть, директор? – Снегг тихо закрыл за собой дверь, не рискнув нарушить спокойный мирок царивший внутри кабинета. — Да, Северус, - Альбус по-прежнему не отрывал глаз от прозрачной дымки над чашей. — Тревожные новости долетают до моих ушей, дорогой друг. Смерть Седрика наложила страшный отпечаток на учеников школы. — Вы вызвали меня, чтобы обсудить будущее учеников? – взгляд декана Слизерина остановился на вазе с лимонными дольками. — Угощайтесь, Северус, разговор предстоит долгий, - Дамблдор занял место за столом. — Сегодня утром сова принесла мне вести от моей старой знакомой. Весьма противоречивые вести, я пытался найти хоть какие-то разгадки в своих воспоминаниях, но порой мне кажется, что сама суть ускользает от меня. Мужчина протянул ему письмо, пару строчек, написанные неровными буквами, гласили: « Дорогой Альбус, Ты единственный к кому я могу обратиться. Вчера вечером моя кошка вернулась с прогулки с клочком бумаги, о котором я почти сразу забыла. Утром, разбирая почту, я обнаружила, что это обрывки письма. Я сняла копию, на случай, если сову перехватят. С любовью, Батильда» Северус вытянул из конверта следующий клочок бумаги. Сердце забилось в предвкушении, знакомые буквы заполнили его тело теплом. « … я надеюсь, что ты не откажешь мне в этой маленькой просьбе, Джеймс не будет против, если я воспользуюсь этим шансом. Не откажешься ли ты стать крёстным для нашей девочки? Ответа я буду ждать сколько потребуется. с наилучшими пожеланиями, твоя Лили» Смену эмоций трудно было заметить на угрюмом лице, хотя всё его нутро содрогалось в рыданиях. После стольких лет ни одна женщина не смогла продвинуться на пути к его сердцу, даже если бы он сам это позволил. — Это почерк Лили, - его голос дрогнул, но Дамблдор отнесся к этому с пониманием. — Вы не ошиблись, Северус, это действительно почерк Лили, да бы избежать сомнений я проверил это несколько раз с помощью магии. — Лили ждала ребенка? Неужели, судьба была так жестока к семейству Поттеров, что убила даже единственную надежду на светлое будущее? — Именно эта строчка меня насторожила, - честно поделился с ним Дамблдор. — На момент, когда представители Министерства добрались до исследования тел, ни о каком ребенке речи не было. — Значит, - лицо Снегга снова приобрело холодно-бездушный оттенок, — Кто-то пошутил не слишком удачно. Даже для близнецов Уизли это слишком. — Вы недооцениваете магические способности Лили, Северус, - Дамблдор прячет улыбку в своей седой броде. — Я не понимаю вас, директор, - губы смыкались в тонкую линию. Снегг, подобно первокурсникам Хогвартса, ожидал следующего слова Дамблдора. — Лили удалось спасти Гарри, ценой своей жизни. Невероятная жертва для такой юной волшебницы. Но мы забываем об одной важной детали, в первую очередь, Лили была – матерью. — Никто и не обесценивает ее жертвы, - проворчал мужчина, сливаясь со своей мантией. — Материнская любовь – самая сильная вещь на свете, Северус.  История помнит много примеров, и один из них происходил в наше время. — Мне все больше кажется, что все это затеяли вы, да бы обсудить отношения к Поттеру, - с невероятным презрением преподаватель зельеварения произнес фамилию ученика Гриффиндора. — Дело совсем не в Гарри, Северус. Любви Лили хватило на то, чтобы спасти всех своих детей. И в письме совершенно верно был указан пол – это девочка, хотя сейчас правильнее сказать – девушка. — Директор, как такое возможно? Даже в мире магии такие вещи кажутся слишком волшебными, и совсем не укладываются в голове простого учителя. Неужели, где-то в мире, сейчас бродит копия Лили? — Мне требуется время, чтобы сформировать эту мысль правильно, Северус. Некоторые детали все еще ускользают от меня. Старею. Северус направился к выходу, хотя в его голове еще родился вопрос, который требовал ответа. — Кому предназначалось письмо? – черная туча застыла у дверей, не смея повернуться к директору лицом. — Северус, вы уверены, что правильно задали свой вопрос? Снегг сглотнул, его броня дала трещину. Дамблдор, который видел его страдания, сейчас словно издевался над душой Северуса. — Кто должен был стать крёстным для дочери Лили? На другом конце Лондона, в небольшой квартире, творился тихий хаус. Девушка с рыжими волосами носилась по комнате, пытаясь сделать вид, что чемодан был собран еще с вечера. — Да, солнышко, ты никогда не отличалась пунктуальностью, - раздался тихий смешок со стороны двери, ровно в тот момент, когда Хоуп пыталась уместить в чемодане свою новую школьную форму. — Ну пап, - раздался жалобный голос милого создания, что смотрело на мужчину сквозь пряди волос. — Может тебе помочь? – мистер Эттвуд сделал шаг, когда его дочь отчаянно замотала головой, и данная привычка заставила его улыбнуться. В детстве, Хоуп делала точно так, и с каждым годом она становилась все самостоятельнее и самостоятельнее. — Возьмешь сову? – неожиданно произнесла девушка, сваливая гору учебников в свободный угол своего багажа. — Конечно, идем, пернатая немочь, - усмехнулся Брайан и подхватил клетку, уже на выходе из комнаты он снова обернулся и по заговорщически зашептал, — И задержу маму. — Люблю тебя, пап, - крикнула Хоуп в спину уходящего отца. Девушка бегло осмотрела комнату, стараясь в умело составить список вещей, совсем не хотелось, чтобы мама снова нагружала сову посылками того, что она забыла. Красивая комната в светлых тонах, кактус на подоконнике, смешной слоник – последняя вещь, что связывает ее с детством, стопка книг, что Хоуп любила в младшей школе и старые учебники из Хогвартса, к которым родители все еще относятся с опаской. Агнесс и Брайан Эттвуд и представить не могли, что рождение долгожданного ребенка принесет в их жизнь столько глобальные перемены. Когда в одиннадцать лет на свой день рождения Хоуп получилась письмо из магической школы, все это было принято за дурацкую шутку, но появление статного волшебника на пороге их квартиры пошатнуло картину мира в целом. Сегодня Хоуп уже четырнадцать, ее ждет четвертый курс обучения в Хогвартсе, а Агнесс и Брайан ждет работа и длительные вечера перед календарем, что приближает их до следующей встречи с дочерью. Взгляд Хоуп остановился на фотографии в рамке, что стояла на тумбочке у ее кровати. Ее пятый день рождения они отмечали в Диснейленде, счастливые улыбки на фоне розового замка, воздушные шарики и запах счастья – вот что излучала данная фотокарточка. — Чуть не забыла, - улыбнулась Хоуп, и аккуратно положила фотографию между двух джемперов, и наконец-то, закрыла чемодан. Спускать чемодан по лестнице было довольно просто, а дальше эту ношу Хоуп перекладывала на плечи отца, и спешила занять место за столом, крайний завтрак дома всегда наводил на нее тоску, и девушка всеми силами пыталась оттянуть этот момент. — Ничего не забыла? – обеспокоено поинтересовалась мать, укладывая на ее тарелку кусочки яичницы и бекона.  — Волшебную палочку я взяла, на мой взгляд, это самое важное, - улыбнулась девушка, потянувшись за апельсиновым соком. — А на другой случай у нас есть великолепная сова, - засмеялся вернувшийся отец, чмокнув дочь в макушку. — Не смейся, в прошлом году мы чуть ли не половину комнату отправили в ее школу, - Агнесс сделала глоток кофе, и помассировала виски, ночь выдалась беспокойной. — Мам, - ладонь Хоуп накрыла руку матери, — Не переживай, в этом году я постаралась учесть все свои прошлые ошибки. — Девочки, - обратился к ним Брайан, бросил взгляд на наручные часы, — Я, конечно, не хочу прерывать вашу милую беседу, но у нас есть пятнадцать минут, чтобы закончить завтрак и сесть в машину. В противном случае мы рискуем опоздать на поезд. — Папа прав, - Агнесс смахнула слезу и улыбнулась дочери, — Ешь. Хоуп кивнула, и уткнулась лицом в тарелку, сметая кусочки бекона.