Как можно забыть?
30 ноября 2021 г., 17:47
Помнишь, как ты стонал подо мной? А как прогибался, ласкался и мурчал? Стонал, твои волосы прилипли ко лбу, глаза закатывал. Ты весь был мой — от мизинцев на ногах до сладкой задницы, так любившей мой член, что, казалось, она уже запомнила его форму.
Верхняя часть, от шеи и до макушки, не принадлежала мне никогда. Твоя черноволосая головушка всегда была заполнена дерьмом, я не понимал твоих нацистских идей, странных взглядов на мир, но мы вполне уживались. Трахались по субботам, по вторникам ходили в бар, а в остальные дни наши пути не пересекались.
Несмотря на это, все наши «отношения» были гораздо более личными, чем у обоих было до них. До вообще почти ничего и не было — непостоянная ебля где-нибудь по пьяни, болящие головы с утра, потом у меня — рассол, у тебя — пиво, и — ничего не было. Мы где-то встречались с вами, молодой человек? Да? Разве?
Этот период, эти наши субботы, я могу назвать самым счастливым временем наших сучьих жизней, потому что после все пошло по наклонной.
Ты был не просто шлюхой, ты был настоящей блядью, готовой трахаться двадцать четыре часа в сутки, и все бы ничего, но делать ты это готов был со всеми. Не только со мной, милый.
А сам не подпускал ко мне никого на километр. Ты считал меня вещью, своей собственностью, удобным хуем, на который можно сесть, когда приспичит. Как в туалет сходить.
Помнишь? Наверное, и забыл уже. А я помню.
Помню, как твой нож прошелся острым лезвием по моей спине, помню твой последний, прощальный выстрел. Себе самому. В голову.
О черт, поверить не могу, что ты хотел похоронить нас обоих. Знаешь, наверное, тогда я бы и не высказал мысли против, лишь покорно подставив спину под нож. Но, знаешь…
Ты жив и относительно здоров. Живешь себе в этой старой немецкой деревушке в три двора. Скрипишь себе помаленьку. Ножики точишь, я видел. И ушанку мою бережешь, как зеницу ока.
Зачем? Зачем все это было, Рейх?
Я же был просто… Просто хуем для тебя. Причем, резиновым. Я сам не волновал тебя никогда. Ты даже моего цвета любимого не знаешь.
— Знаю. Фиолетовый.
Глупости. У меня нет любимых цветов — я всегда был к ним абсолютно равнодушен. А ты не знаешь и не помнишь даже этого.
— Неправда. Ты всегда любил фиолетовый. Даже у США такой неоновый светильник выпросил, хотя Америку ненавидел.
Это сейчас не важно, Рейх. Совсем.
— А что тогда важно?! Хочешь, чтобы я признал важным тебя?! ПРИЗНАЮ! ТЫ, СУКА, БЫЛ МНЕ ОЧЕНЬ ДОРОГ! ПОДАВИСЬ!
Нет, мой дорогой. Сейчас важно совсем не это, хочешь, я снова напомню тебе, что? Может, ты помнишь сам? Или забыл?
— Я… Нет, я помню. Кажется, это вчера было. Или неделю назад, не знаю. А может… Нет?
Прошел целый год, мой хороший. Ты вчера праздновал. Шоколадку в честь этого съел. Помнишь? Такая дата, ее обязательно нужно было отметить.
— Да. Как же… Я мог забыть? Целый год с тех пор, как тебя больше нет, Союз.
Примечания:
Тг прекрасный: https://t.me/tcar_love
