Тигр и Дракон

      — Ваш заказ, Фукудзава-доно, приятного аппетита! — мило улыбнулся юноша, протягивая постоянному клиенту пакет с вкусно пахнущими булочками. Мужчина слегка приподнял уголки губ и, попрощавшись, направился в сторону двери. Ацуши вздохнул. День уже подходил к концу, как и смена в пекарне. Колокольчик над дверью «поздоровался» с новыми посетителями, и уставший подросток отвлекся от перекладывания выпечки с подноса в витрину. Маленький мальчик, держась ручкой за рукав пальто своего отца, а другой за мягкую игрушку черного дракончика, осматривал помещение с красивой выпечкой, вслушиваясь в аромат сладких хлебобулочных изделий.       — Добро пожаловать в «Кастеллу». Что будете заказывать? — ребёнок поднял взгляд и чуть покраснел от нежной улыбки продавца. Высокий брюнет слегка подтолкнул мальчика к стеклянной витрине для выбора.       — Добрый вечер, что вы можете посоветовать? Мы в первый раз здесь, — он кивнул, как бы указывая на сына, и усмехнулся. — Сегодня он ваш главный критик.       — Тогда мне необходимо сделать всё на высшем уровне, — блондин вышел из-за прилавка и присел перед маленьким клиентом. — Меня зовут Ацуши, а как зовут тебя?       Он смотрел в черные глаза напротив, внимательно отслеживая реакцию мальчика. Тот молча посмотрел в ответ и затем ткнул пальцем в корзиночку, в которой лежали булочки со сладкой начинкой из бобов в виде тигриных мордашек.       — Хороший выбор, молчун-сладкоежка. А ты любишь тайяки? У нас очень вкусные они, с шоколадом, — отец мальчишки не вмешивался в диалог, лишь молча стоял в стороне, наблюдая за парнем, что пытался найти подход к вечно молчащему сыну. На удивление это стало получаться. Рюноскэ, на предложение Ацуши лишь кивнул и продолжил наблюдать за ним.       Блондин с длинной прядью аккуратно упаковал заказ, а затем протянул его мальчику, искренне улыбаясь:        — Приятного аппетита.       — Меня зовут Акутагава Рюноскэ, — тихо буркнул тот, сжимая в руке дракончика и посмотрел старшему в глаза. — Когда я вырасту… я женюсь на вас Ацуши-сан! Клянусь!       Гробовая тишина. Занавес. Если бы тут были зрители этого удивительного происшествия, то сначала похлопали за такие редкие слова от маленького молчуна, а потом замерли с открытыми ртами в ожидании реакции взрослых. Их удивление нельзя описать словами, а Акутагава со всей своей детской серьёзностью смотрел в растерянные желто-фиолетовые глаза в ожидании ответа. Накаджима чуть нервно выдохнул, затем потрепал ребенка по двуцветным волосам и в шутку сказал: «Конечно, Акутагава-кун, мы поженимся».

***

      Погода радовала солнцем и освежающим дуновением ветерка. Люди куда-то спешили. Кто-то шел с детьми в парк, кто-то только возвращался со школы, а кто-то, к сожалению, как, например, Ацуши, ведь умудриться заболеть летом надо суметь. Шаркая тапочками, парень, закутавшись в одеяло, пошел на кухню за очередным приёмом таблеток. Везение явно покинуло его пару дней назад, когда после смены в пекарне он попал под ливень без зонта. Ну что еще оставалось делать после такого? Оформлять больничный и усиленно пытаться вылечиться. Температура не спадала весь день, вследствие чего слезились глаза и дико тянуло спать. Раздалась трель звонка. Тихо ругаясь на незваного гостя, блондин направился к входной двери. На пороге ждал парень в школьной форме, черные глаза (Прим. автора. Вспоминаю! Умираю!) с волнением смотрели на кутающегося Накаджиму, а рука лишь крепче сжимала какой-то плотный пакет.       — Акутагава-кун? Что ты тут… — прогундосил блондин, перед тем как его быстро впихнули обратно в квартиру и по-хозяйски закрыли за ними дверь. Рюноскэ сгрузил свою ношу на тумбочку и усадил недоумевающего больного на кровать.       — Я зашел в пекарню, а Хитоши-сан сказал мне, что ты заболел, Ацуши-сан! Почему я об этом узнал не от тебя? — нервный брюнет практически не давал вставить слово старшему, вовсю извлекая из принесенного пакета коробочки лекарств. — Температура? Насморк? Кашель? Ну что ты молчишь?! Горло болит?       — Рюноскэ, — чуть закашлялся пепельноволосый, — успокойся, я не на смертном одре, а всего лишь подхватил простуду. Это не смертельно и никак не навредит мне. Со всеми такое случается.       Взволнованный Акутагава был довольно редким явлением. Для окружающих он, не смотря на свой возраст, был довольно строг и серьёзен. В школе был больше увлечен учёбой и без особых усилий почти сразу перегнал программу, за что часто ставился в пример всем лодырям. Черные волосы с белеющими от природы кончиками, тонкие черты лица, отчужденность — всё это сделало его кумиром девчонок разных возрастов, но парня это не интересовало. Единственными людьми, видевшими его редкую улыбку, были отец и как не странно Ацуши Накаджима, с которым они познакомились довольно-таки давно.       Спустя столько времени они продолжали общаться, совершенно не чувствуя большую разницу почти в десять лет. Блондин никогда не давил авторитетом, объяснял малышу школьную программу, ведь они учились в одной школе, только Накаджима на первом году старшей, а Акутагава в младшей. Мори Огай почти сразу заметил образовавшуюся между сыном и пареньком из пекарни связь, которая крепла с каждой секундой проводимой ими вместе. И совершенно не был против их общения.       Студент мягко взял парня за руку, усадил его рядышком на постель. Все волнение куда-то исчезло. Рюноскэ тяжело выдохнул и обнял, раскрывшего одеяло Ацу. Вместе теплее.       «Какой же он милашка»— промелькнуло в мыслях у старшего, пока школьник продолжал тихо бурчать, согреваясь не только физически, но и душевно.

Болезнь отступила на следующий день

***

      Выпускной. Один из самых главных моментов в жизни каждого человека. Переходный этап между школой и студенчеством. Третьегодки в выпускных мантиях фотографируются после церемонии вручения аттестатов, идут гулять большими компаниями, обмениваются контактами, чтобы продолжить общение в будущем.       Ветер легко трепал короткие черно-белые прядки идущего в сторону кафе выпускника. Получив аттестат с отличием и шикарную характеристику, написанную преподавателями для поступления в Токийский университет на юридический факультет. Хоть с его оценками по естественным наукам он мог пойти по стопам отца и стать практикующим хирургом, душа всегда тянулась к справедливости и изучению всех тонкостей нормативно-правовых актов. Огай лишь поддержал такого взрослого сына, давая ему полную свободу выбора в месте обучения и личной жизни. Кстати, о ней.       Мелодичный звоночек над дверью поприветствовал входящего в кафе. Светлое помещение было наполнено разговорами, ароматами еды и разносящими заказы официантов в униформе кофейного оттенка. Акутагава вздохнул и направился в сторону неприметной, для незнающих о ней, дверке, параллельно здороваясь со знакомым персоналом. Ацуши, отучившись на отделении управления персоналом и ресторанного дела, открыл собственную сеть кафе и пекарен «Кастелла», директор пекарни, в которой начинал свой путь Накаджима, передал её юноше сразу же после окончания универа и за пару лет открылось несколько точек в разных районах Йокогамы.       Тихо постучавшись, брюнет зашел в кабинет, в котором за столом восседал чуть уставший беловолосый мужчина. Как только он заметил вошедшего парня, в золотисто-фиолетовых глазах вспыхнули искорки радости. Накаджима за все время их знакомства превратился в высокого, статного и невероятно привлекательного молодого человека, которому дико шли белые рубашки, что так выгодно подчеркивали его в меру рельефную фигуру. Акутагава сделал шаг навстречу, оказался в крепких руках вскочившего пепельноволосого и тут же был втянут в нежный приветственный поцелуй. О да, день можно считать удавшимся. Их отношения длились около трех лет и начались весьма спонтанно, но никто из них не был против. Родственники тоже приняли это спокойно, это можно было предвидеть лишь взглянув на парочку неразлучников. Любовь и взаимопонимание всегда царили между ними.       Отстранившись, будущий студент юрфака серьезно посмотрел в глаза своего парня.       — Ацуши, ты помнишь, что я спросил у тебя тринадцать лет назад при нашей первой встрече?       — Конечно. Ты спросил, выйду ли я за тебя. Но почему ты вспомнил об этом? —слегка недоумевая спросил мужчина. Хотя… в голове начался экстренный мыслительный процесс, пришедший к конечному результату, который подтвердил темноглазый юноша, когда достал черную бархатную коробочку из заднего кармана своих брюк.       — Накаджима Ацуши, я хочу лишь вновь тебе сказать. Выходи за меня! — с легким хлопком крышка коробочки открылась, раскрывая лежащее на подушечке чёрное кольцо с вкраплениями мелких фиолетовых камушков по ободку и крупным по центру. Глаза пепельного блондина раскрылись, в шоке смотря на внешне спокойного, нервничающего внутри, любимого человека.

«Боже!!!»

      В мыслях была только: «Он… сделал мне предложение…». Акутагаве исполнилось восемнадцать ещё зимой, так что он считался совершеннолетним уже длительный период времени. Но такого решения Ацуши предугадать не мог, парень даже намеков не давал в этом направлении. Резко отвернувшись от брюнета, владелец сети кафе закрыл лицо ладонями и сильно покраснел. Что не изменилось в нём, так это эмоциональность, вызывающая умиление у близких. Приподняв светлые прядки на затылке, Рю обнял своего парня и стал покрывать шею легкими, словно прикосновения крыльев бабочки, поцелуями.       — Я люблю тебя, Ацуши.       — Замолчи! Ты меня смущаешь, — буркнул Накаджима, не отрывая ладоней от пылающего лица.       — Я очень сильно тебя люблю, выходи за меня, — со смешком ответил Акутагава, прижимая к себе мужчину покрепче.       — Рюноскэ, отпусти меня, — продолжал ворчать Ацу, чувствуя, как брюнет с белеющими кончиками мягко взял левую руку и, положив подбородок на плечо блондину, медленно надел кольцо на безымянный палец. Камушек задорно блеснул на своём законном месте.       — Но фамилия будет двойная, — произнес Накаджима, заглянув в довольные глаза Рюноскэ. И улыбнулся. Прямо как тогда, в далеком детстве еще мальчишки, а сейчас взрослеющего парня, который влюблен. Влюблен в человека, почти на 10 лет старше него самого, но умеющего так легко и беззаботно улыбаться. Только для Акутагавы.