Куда укажет ветер...
2 декабря 2021 г., 08:09
— Это не обсуждается, Капитан! Отгул значит отгул! — Джинн дурашливо навалилась плечом ему на спину, пытаясь выпихнуть из собственного кабинета.
— Джинн, это лишнее, правда. Я еще не дописал недельный отчет, — Кэйа кинул взгляд на стоящую у книжного шкафа Лизу, в поиске поддержки, но та лишь игриво подмигнула.
— Прошлонедельный отчет. Ты и так его просрочил, еще один день хуже не сделает, — магистр почти вытолкала подчиненного за дверь, но тот успел упереться ладонью в дверной косяк.
— Не дави на него, дорогая. С такими упрямцами нужно мягче, — Лиза слегка покачивая бедрами подошла к ним и мягко толкнула дверь. Так же мягко она стрельнула электрическим разрядом в руку капитана, вынудив ее одернуть, и предельно мягко сделала подсечку, заставив Кэйю с навалившейся сзади Джинн буквально вывалиться за дверь.
— Знаешь, Лиза, я пожалуй предпочту жесткие методы Джинн, — сказал он, поднимаясь и поправляя меховую оторочку.
— Я никогда и не сомневалась в твоей тяге к мазохизму, — Лиза придержала магистра за локоть, доставая из-за спины красочный пакет. — Вот, бутылка от коллектива, рисунок от Кли, а другие два лично от нас. Иди и нормально повеселись с друзьями, а не кисни весь день на работе.
Кэйа не знал, что ответить. Пожалуй, возразить сейчас, что они его единственные друзья будет слишком жалко. А потому взял пакет и привычно улыбнулся.
— Что ж, если не будете справляться — зовите, — он коротким жестом одернул съехавшую от возни накидку Джинн и добавил. — Кого-то еще, а я ушел веселиться.
Кэйа гордо прошествовал к выходу мимо усердно отводящих глаза от неуставной сцены нежностей стражников. У самого выхода его окликнула Джинн. На миг зародилась надежда, что она вспомнила о деле где без капитана кавалерии не обойтись. Сейчас извинится, тяжело вздохнет и попросит выполнить поручение, что только ему под силу. И Кэйа будет занят целый день, целый день будет чувствовать себя нужным. А вечером, в извинение за несостоявшийся выходной, Джинн позовет его и Лизу в кабинет магистра, заварит чай, слабо поворчит, когда он откупорит только подаренную бутылку вина, возможно даже выпустит Кли из темницы, чтоб она могла лично поздравить братишку Кэйю. И они до ночи, слегка хмельные и сентиментальные, будут вспоминать истории со службы под тихое сопение уснувшей на коленях Кэйи Искорки.
— Да? — он правда старался не пустить в этот короткий вопрос слишком много надежды.
Джинн улыбнулась слишком широко и непривычно, и Кэйа невольно вспомнил какая она еще юная и наивная. Такая, каким он по праву рождения никогда не был.
— С днем рождения, Капитан!
Кэйа фыркнул и толкнул массивную дверь.
— Вы уже говорили это утром, Магистр!
***
В пакете оказались бутылка добротного, выдержанного вина с «Рассвета», умилительно кривоватый портрет Кэйи в окружении пестрых бабочек и цветов, большой бутыль морозного масла для меча и книга о фонетических особенностях племенных диалектов хилличурского. Какой подарок от Джинн, а какой от Лизы долго гадать не пришлось. Направившись домой, чтобы оставить пакет Кэйа размышлял, что делать дальше. Засесть дома с книгой, а заодно опробовать вино казалось самым простым, но и самым жалким вариантом. Если после этого кто-то спросит как он отметил, то даже у главного лжеца Мондштадта не хватит наглости во всех красках расписать помпезность праздника. Да и пить на удивление не хотелось. Оставаться в городе тоже чревато. Сплетников много, до Джинн и Лизы в два счета дойдет, что капитан кавалерии слонялся по улицам без дела и компании. Оставалось только идти за город, а направление пусть укажет ветер. Хмыкнув собственной мысли, Кэйа коротко огляделся, лизнул палец и поднял его вверх подобно флагштоку, то ли радуясь, то ли печалясь, что рядом не оказалось никого способного увидеть эту маленькую шалость. Ветер юго-западный.***
Заскочив в Спрингвейл за перекусом, Кэйа на ходу уплетал куриный шашлычок с грибами. Стоило признать, что Брук готовила волшебно, но собственная модификация этого рецепта с добавлением фруктов сбрызнутых вином ему нравилась гораздо больше. Вот уже показалась статуя Анемо Архонта, а Кэйа все еще старался не думать куда придёт, если продолжит идти этим путем. Не он выбрал направление, всего лишь решил довериться ветру. Кто же знал, что у ветра настолько плохо с чувством юмора. Подойдя к обрыву, Кэйа окинул взглядом винокурню. В груди что-то сладко защипало, и рыцарь не стал давить приступ сентиментальности, позволив себе на минутку залюбоваться видом. В детстве они с Дилюком проводили здесь все лето и осень. Его день рождения был последним днем в году на винокурне, чтоб поутру следующего отправиться в поместье Рагнвиндров. Для Кэйи праздник всегда был пропитан томительным ожиданием смены обстановки, новых знакомств и новых приключений. Разительное различие с нынешним знанием капитана, что следующий день будет точно таким же как все предыдущие, возможно чуть паршивее. Кэйа раскрыл планер и стал спускаться к виноградникам, налету ловя порхавшую рядом бабочку. Сразу вспомнилось, как в детстве словить такую самому было непосильной задачей — только если Дилюку на плечи взобраться. А сам как высоко не прыгай, все равно лишь кончиками пальцев по крылу мазнешь. Сейчас же руку подними и хоть горстями собирай. Он будто в трансе бродил среди рядов винограда, плавными движениями собирая нерасторопных светящихся мотыльков, и сам не заметил как слишком близко подошел к месту отдыха работников. — Сэр Кэйа? — тихий оклик вырвал капитана из прострации, моментом возвращая в реальность. Не хотелось даже оглядываться — кто бы из работников это ни был, любой посчитает своим долгом рассказать хозяину о незваном госте. Лишних разбирательств, что предатель делает в месте, где ему появляться запретили, не хотелось. Может, не поздно сделать вид, что просто проходил мимо? — Кэйа! Несносный мальчишка, продолжишь игнорировать меня — останешься без десерта! Кэйа рывком обернулся. У заднего входа во всем своем грозном великолепии стояла Аделинда. Сложив руки на груди и сведя брови к переносице, она что тогда, что сейчас была живым воплощением гнева архонтов. К счастью, архонты эти были отходчивы, ибо вдоволь налюбовавшись ошеломленным лицом Альбериха горничная весело фыркнула и расплылась в улыбке. — Ну что ты встал истуканом? А я говорила, что военное образование вам все мозги отобьёт. Благо, Мастер Дилюк здороваться не разучился. Иди хоть обниму тебя юродивого, — и руки протянула. Юродивый капитан кавалерии так с места и сорвался. Только успел ядра бабочек в карман сунуть, как его уже сгребли тонкими руками. Аделинда упиралась макушкой ему в подбородок. То, что теперь она ниже и слабее казалось до того странным, что Кэйа едва подавил желание отшатнуться в первую секунду, но когда миниатюрные ладони успокаивающе прошлись по спине, быстро расслабился. Это была все та же Аделинда, совсем не изменилась — изменился тут только он. — И хватило же тебе наглости так долго не появляться. Совсем забыл о нас в своем ордене. — Прости. Мне нельзя было, — голос звучал более глухо и хрипло, чем он рассчитывал. — Если ты о Мастере Дилюке, то он не обязан знать о всех посетителях винокурни, — и сразу добавила, почувствовав как напряглась спина под пальцами. — Его сейчас нет, проводит ревизию в таверне. — Спасибо, — Кэйа не знал что добавить, смущенный тем, что причина его переживаний была очевидна. — «Прости», «спасибо» — когда это ты стал таким вежливым? Обычно в день рождения носился аки царь горы, а тут присмирел. В груди приятно кольнуло. Она помнит. Возможно даже посчитала нужным с утра напомнить и ему. Уголки глаз защипало и Кэйа действительно не знал, что ответить кроме «спасибо» или «прости». Ему говорили, что с возрастом становишься сентиментальным, но он не думал, что «возраст» это двадцать с лишним. — Ну все, у меня чувство, что еще немного и доведу ребенка до слез, — она утешительно провела по волосам. — Идем лучше в дом, я приготовлю чай. Кэйа отрицательно помотал головой. Он не знал что будет больнее: если внутри все поменялось, или если ничего не изменилось. — Ну тогда подожди здесь, я приготовила подарок. Подарок один, а не за все года, я сомневалась, что ты хоть за одним придёшь. Но если обещаешь наведываться иногда, то будут тебе все! Я же знаю, что ты подарки обожаешь. В детстве разве что не пищал, когда тебе что-то дарили, — она говорила слишком быстро и как-то надломано. Кэйа натужно улыбался и старался делать вид, что со всем согласен. — Подожди только минутку, хорошо? — напоследок сжимает предплечье, чуть ли не впиваясь ногтями. Уже в дверях оборачивается и будто пытаясь заверить, — Я очень быстро. Кэйа сомневается, что Аделинда очень быстро, потому что действительно быстро бежит он чуть ли не до самого Спрингвейла. Подальше от воспоминаний, подальше от бабочек, поймать которых мог только с помощью Дилюка, подальше от жалостливой заботы женщины, заменившей мать, подальше от подарков, будь их хоть один, хоть десяток, хоть сотня. Потому что он устал от подарков, которых не заслуживает.***
В Спрингвейле Кэйа пишет письмо Путешественнику. Старается не показать в нем насколько хочет, чтобы он пришел, потому что действительно не уверен хочет ли этого. В любом случае, если Итэр увидит просьбу, то не откажет. Это немного грязно и жалко просить о встрече Путешественника, потому что он сразу и для всех. Душа компании, у которого сотня друзей на всех концах света, и вся эта сотня хочет отхватить по кусочку внимания. Кэйа хотел бы не быть в числе тех, что пытаются урвать кусок побольше, но по итогу он, наверное, в десятке первых. Капитан пихает письмо в ближайший почтовый ящик, положив сверху десяток ядер кристальных бабочек и фирменный шашлычок, приготовленный на временно одолженном у Брук костре. Как это работает Кэйа давно не пытается разобраться, но все что адресовано Путешественнику — придёт к Путешественнику. Такая же загадка мироздания как и его владение давно утерянной технологией телепортации. По крайне мере, пока даже главный алхимик Ордо Фавониус ничего не понял, простому капитану кавалерии не стоит и пытаться.***
Уже подходя к мосту в Монд, Кэйа заметил у развилки две фигуры — невысокого паренька и полуметровое летающее нечто рядом. Выбор подходящих знакомых невелик и Кэйа приятно удивлен, тем как быстро прибыл Итэр. Помнил ли он без напоминания или примчался как увидел письмо не так важно, в любом случае это уже выше порога заботы, на которую рассчитывал капитан. Паймон замечает его первой и забавно машет короткой ручкой, одергивая Итера. Итэр отчего-то пятится спиной и оборачивается, только когда подходит вплотную. Кэйа понимает зачем, когда в нос ему тыкают объемным букетом. — С днем рождения! — кричат они до того слаженно, что Кэйе не сложно представить на скольких людях до него тренировался этот прием. Кэйа берет в руки букет и любуется действительно роскошной композицией. Два крупных бутона лилии калла в окружении дюжины сесилий и россыпи полевых ромашек. У Флоры таких нет и хочется верить, что они собраны лично Путешественником. Паймон трясётся от нетерпения и спрашивает почти скороговоркой. — Ну, тебе нравится? Мы хотели придумать что-то оригинальное, но все дарят что-то оригинальное! Паймон подумала, что дарить цветы это настолько банально, что никто их не подарит, поэтому они будут самым оригинальным подарком, правда ведь?! — Мне никогда не дарили цветов на день рождения, — в этом столько же правды, сколько лжи. Крепус был хорошим человеком, но слишком зависимым от общественного мнения и собственных идеалов. Цветы в его картине мира были ближе к чему-то женскому и слабому. Подобный подарок виноделу или его сыну с воспитанником мог быть воспринят как оскорбление. И потому два бутона — влажная лилия калла и слегка искрящаяся остаточным светом трава-светяшка — оставляемые Дилюком на тумбочке Кэйи каждое утро 30 ноября их общего детства не были подарком. Как и не были подарком массивные букеты лилий напополам со светяшками, что Дилюк преподносил Кэйе каждое 30 ноября уже их юношества. Была ли это попытка высмеять их детскую шалость или возвести её в Абсолют, Кэйа так и не понял, но каждый раз когда Дилюк наигранно жеманно кланялся и разливался в льстивых, намеренно невразумительных речах, вручая букет, он подыгрывал, так же наиграно всплескивал руками и хлопал глазами на манер впечатлительных дамочек. В любом случае, прятать потом этот букет от Крепуса было тем еще приключением, а приключения Кэйа любил. — Эй! Мы, конечно, над подарком постарались, но ты его уже минуту взглядом гипнотизируешь. Похвали хоть, раз так нравится! — зло топала ногой в воздухе Паймон. То ли у нее талант менять настроение в мгновение ока, то ли Кэйа действительно глубоко ушел в свои мысли. — Сразу видно, этот букет от всего сердца. Большое спасибо! — Кэйа благодарно улыбнулся в подтверждение своих слов и закинул букет на плечо. — То-то же! Надо уметь быть благодарным за подарки, которые… — Чем займемся? — перебил подругу Итэр. — Не хочешь прогуляться со мной, пока ещё светит солнце? — значило, что идей у Кэйи нет, но убить время нужно было. — А вечером, когда солнце зайдет? — А вечером… — Кэйа уже был готов подписаться под каждым словом Лизы о его мазохизме. Получив букет от Итера, ему до смешного сильно захотелось увидеть одного конкретного человека. И Кэйа прекрасно знал, что ничем хорошим это не закончится. Мало ему было сегодня встречи с Аделиндой, после которой только пятки сверкали. — Ха, ну ты же меня знаешь, — пить не хотелось абсолютно. — Пойдём в таверну?***
Гуляя с Итэром улочками Мондштадта, Кэйа мысленно смирился с фактом, что Путешественник ему настоящий друг. И не так важно сколько у самого Путешественника таких настоящих друзей. Действительно важно, что капитану было с Итэром приятно и интересно — его хотелось считать другом. То ли Итэр имел феноменальную память, то ли ему было действительно не все равно, но он точно вспоминал детали их прошлых разговоров. Пытался поддержать, когда Кэйа давал на это негласное разрешение, и не лез в душу, пока об этом не просили. Остаётся только восторгаться, если со всеми многочисленными друзьями Итэр общается на том же уровне. Кэйа и сам мастак расположить к себе людей, а потому четко видел разницу в общении ради выгоды и искреннем небезразличии. Путешественник был из последних. — Темнеет. Идем в таверну? — Итэр свернул в переулок, срезая путь, так уверенно, будто самолично его строил. — Не забудь, что нам нельзя алкоголь! Мы с Путешественником будем пить Яблочный напиток, не более! — Оу, не стоит делать из меня монстра. Можно подумать, я когда-то спаивал вас насильно. — Не спаивал только потому что мы сильнее! Правда, Итэр? — Кэйа, займем стол снаружи или внутри таверны? Капитан обвел наружные столики взглядом, зацепившись за знакомую фигуру у лестницы. Местный похититель сокровищ-неудачник был его постоянным информатором сам того не подозревая. Со святой наивностью этого человека могла соперничать только его жажда легкой наживы. Кэйе хотелось как можно дольше оставлять этого человека в неведении о содействии закону, не столько из страха потерять ценной источник информации, сколько из нежелания видеть как бьётся его незыблемая вера в человечество. Похититель сокровищ поднял хмельной взгляд на капитана и весело помахал кружкой, подзывая к себе. Кэйа вздохнул. — Не против подождать пока я немного поработаю? — Конечно, а можно понаблюдать? Хочу научиться дурить людей так же профессионально, — Итэр лучезарно улыбнулся, а капитан про себя отметил, что путешествие в Инадзуму явно оставило на нем отпечаток. Компания подошла к уже заставленному пивными кружками столу. Невольный информатор попытался встать, чтоб поприветствовать приятеля, но пошатнулся и завалился обратно на стул. — Не напрягайся, друг, — Кэйа сел напротив, кинув букет на край стола. — Лучше расскажи как идут твои дела. — Так точно, капитан! — шуточно отсалютовал. — Все складывается лучшим образом, вот халтуру себе нашел, завтра иду на дело. — И не стыдно тебе об этом говорить? «На дело» ходят только похитители сокровищ! — сидящий сбоку Итэр легонько дернул Паймон за ногу, виновато посмотрев на капитана. — Это профессиналь… проф… рабочий жаргон, вот! Важное задание — сопровождение ценного груза! Вы лучше расскажите зачем букетик. Неужто капитан на свидание собрался? — Можно сказать и так, — Кэйа кокетливо подмигнул Итэру, на что тот только сдержанно улыбнулся. Мда, смутить его теперь непростая задача. Кэйа услышал поспешные шаги прежде, чем увидеть выходящего из-за угла Чарльза. — Почетный рыцарь, сэр Кэйа! — бармен подошел к столику и стушевался, заметив букет. — С днем рождения, капитан! — прозвучало слегка неловко. — Спасибо, Чарльз. Не думал, что ты помнишь, — небрежно сказанная правда. Стоило вежливо промолчать, но Кэйа начинает уставать от этого ажиотажа. — По правде, мне напомнил господин Дилюк, — Чарльз смущенно чешет затылок. — Заверил, что под вечер вы обязательно придёте пропустить кружечку-другую. Кэйа сомневается, что Дилюк выразился именно так, а не «придёт нажраться», но грудь греет один факт того, что тот помнит. Раз Чарльз обслуживает столики снаружи значит сам хозяин занят в таверне. Сидя тут пересечься с ним не выйдет, значит придётся… — Капитан, почему вы сразу не сказали? Это ж совсем другой разговор! Берите, что желаете — я угощаю! — мысли прерывает незадачливый собеседник. Кэйа не отпирается, лишь заказывает Путешественнику и Паймон по бокалу Яблочного напитка. — И все? Э нет, давайте хоть по кружке сидра за ваше здоровье! — он панибратски дергает бармена за плечо, диктуя заказ. Когда Чарльз уходит, Кэйе даже не нужно прикладывать усилий для поддержания разговора. Собеседник скачет с темы на тему, то восхищаясь соседской девушкой, к которой боится даже подойти, то описывая какие замечательные пироги пекла его матушка, то сплетничая о местных выпивохах, с которыми довелось провести веселый вечер. В этом потоке мыслей Кэйа по крупицам вылавливал важную информацию о новых подозрительных знакомых, о тайных местах сбора этих личностей, и смутных планах «по работе». Кэйа задумчиво перебирает лепестки букета под сбивчивые речи информатора, когда вновь слышит шаги в их сторону. Не такие как у Чарльза, медленнее и тяжелее. Он прикипает взглядом к букету, стараясь не думать о том чьи шаги это могут быть. — Мастер Дилюк, мы здесь! — громко крикнула Паймон. Возможность сделать вид, что не заметил упущена. Капитан с неохотой отрывает взгляд от белоснежных лепестков, чтоб упереться им в красную макушку. Серьезный Дилюк в переднике с подносом выглядит до того несуразно, что Кэйа еле прячет искреннюю улыбку за приторно наигранной. — Я подумал, что снаружи работает Чарльз, — Итэр подхватывает бокал для себя и подруги. Дилюк смотрит куда угодно, но не на Кэйю. Особо долго задерживает взгляд на букете и капитану со злорадством хочется, чтоб он понял ситуацию превратно. Не важно как именно, но явно сложнее, чем «просто подарок от Итэра на день рождения». — Он нужен на складе, — хозяин с ощутимым хлопком ставит кружки на стол. — Нечасто вас увидишь в таверне с такой компанией. В словах скользит легкое осуждение, и Кэйа старается думать, что это укол в сторону похитителя сокровищ. По крайней мере, тому нет дела, что о нем подумал владелец таверны. Не в таком состоянии нестояния так точно. Дилюк перекидывается еще парой коротких фраз с Итэром и идет к таверне. — Минуточку! — возмущенный писк Паймон неприятно режет слух. — Мастер Дилюк, а вы ничего не забыли? — и недовольно мотнула головой в сторону Кэйи. Сам Кэйа не знал, что ему в этот момент хотелось больше: дернуть малышку за ногу в манере Путешественника или расцеловать в пушистую макушку за своеобразную попытку вступиться. Винодел остановился у угла здания и даже соизволил повернуться к говорящей. Крики Паймон не производили должного впечатления, но Кэйа все же почувствовал на себе короткий взгляд, который не успел поймать. Дилюк помолчал пару секунд перед тем как равнодушно бросить: — Таверна закрывается сегодня раньше, не задерживайтесь, — и ушел не обращая внимание на звуки разъярённой Паймон. — Уууу, ну что за человек? Вот нужно ему поиграть в грубияна, когда не нужно! Неужели так сложно просто поздравить? Паймон ему это припомнит! — и моментально сменив тон, обращается к Кэйе. — Ты ведь не расстроился? Он не со зла, просто немного глупенький. Но добрый, очень добрый! И иногда пугающий, но все же… Дальше Кэйа не слушал. Опасения малышки были зря — он действительно не расстроился. На самом деле все прошло значительно лучше, чем можно было ожидать. Дилюк не только помнил о его дне рождении, но даже не поленился лично вынести им заказ (в том что Чарльз на складе был отговоркой капитан как-то даже не сомневался). На самом деле, стань названный брат вмиг дружелюбным и ласковым, Кэйа бы не на шутку перепугался. Даже вполне ожидаемая привязанность Аделинды вызывала в капитане бурю разномастных эмоций, от которых хотелось убежать подальше. Внезапное участие от Дилюка после стольких лет холодной войны, казалось и вовсе может довести его до истерики. Когда Паймон выдохлась и Кэйа окончательно заверил ее в своей не обиженности, разговор снова смог переключиться на притихшего похитителя сокровищ. Тот всю сцену сидел с пьяно-ошалелым видом, пытаясь вникнуть в тонкости происходящей драмы, но по вопросительному взгляду было видно, что не получилось. Легко заметить, что ему очень хочется спросить о произошедшем, но видимо вопрос все никак не выходило вежливо сформулировать, и он сидел со сложным лицом глубокого мыслительного процесса, пока у капитана не вышло его отвлечь. Благо, доля подпития уже позволяла задавать необходимые вопросы почти в лоб, не опасаясь быть уличенным в наглом вытягивании информации. Итэр увлеченно слушал беспрерывный поток мыслей горе-вора, потягивая напиток, тогда как Кэйа прикоснулся к своей кружке только во время вынужденных тостов. Алкоголь неприятно горчил на языке, и Кэйа удивлённо отметил, что вполне доволен этим днем даже не заливая мысли выпивкой. Джинн с Лизой хотели порадовать его отгулом, Аделинда помнила и ждала все эти годы, Путешественник с Паймон пришли как только их позвали, а закадычный друг-неудачник снова попал в неприятности, но принес ценную информацию. В его воображении «Забрать драгоценный сундук у пособника в Долине Ветров и как можно быстрее отвезти его другому пособнику в Шепчущем Лесу» означало сопровождение ценного груза. Капитан подозревал, что на деле планировалось устроить засаду некому купцу и спрятать награбленное в лесной тайник. Его наивный друг во всей этой схеме необходим лишь чтоб запутать следы. — Но это же звучит как что-то крайне подозрительное! — возмутилась Паймон. — Тебя дурят похитители сокровищ! А он лишь невнятно пожимает плечами. — Ну, это лучшая работа, что я смог найти. После того как подпортил себе репутацию на что-то приличное брать не хотят. А тут все такие вежливые, объяснили что да как. Глаза у них добрые, — и смотрит на Кэйю прямо и уверенно. — В этот раз точно люди хорошие, Капитан! — Оу, может в этот раз тебе действительно повезло, но осторожность не повредит. Завтра оставайся дома, я проверю и если все чисто, то можешь выходить на работу. — Капитан! Да как же ж я первый день пропущу? Они решат, что я лентяй и все — не видать работы! — Я за тебя поручусь, если люди порядочные, то капитану кавалерии не откажут, — Кэйа полез за пазуху и вытащил увесистый мешочек моры. — Это тебе за простой. Позови завтра ту девушку прогуляться. Я уверен, что она ждет. — Капитааан! — если б собеседник мог ровно встать, то он точно полез бы к Кэйе с объятиями, но пока вышло только навалиться на стол. Кэйа поднялся со стула и пошел к лестнице ведущей на второй этаж таверны. — Подождите здесь, мне нужно кое-кого увидеть.***
Худший стражник всея Мондштадта как всегда сидел за любимым столиком, уткнувшись в кружку. Брюс был изобретателен на способы увиливания от работы и даже у Джинн не получилось его приструнить. Хорошо, что капитан кавалерии был не менее изобретателен, и одно полезное применение ему все же нашел. После конца рабочей смены, тот всегда шел в «Долю Ангелов», и когда это заметил Кэйа, у спокойного пребывания в таверне появилась своя плата. Когда смуглая ладонь опустилась на плечо Брюса, тот понял, что пришло время платить по счетам. — Узнай какие купцы планируют завтра проезжать около Долины Ветров и приставь каждому охрану. В полдень два отряда должно быть в Долине Ветров и Шепчущем лесу. Первый должен быть готов к засаде, второй пусть проследит за похитителями сокровищ и постарается выйти на тайник. Что-то напутаешь или опоздаешь — в таверну месяц можешь не приходить, Чарльз все равно не нальет. Брюс залил в себя остатки сидра и стремглав слетел по лестнице. Кэйа провожал его взглядом, думая, что главный фактор продуктивности молодежи — правильная мотивация.***
Уже спускаясь по лестнице Кэйа отметил, что возле столика стояли лишь Итер с Паймон. Сам столик успели прибрать — на нем остались только букет и его едва пригубленный эль. — Кэйа, мы проводили твоего друга! Ему очень понравился телепорт, он даже кричал от восторга. А вот ты в первый раз совсем не удивился, зануда! Паймон вовсю задорно тараторила, пока Кэйа старался не вспоминать когда ему действительно первый раз довелось воспользоваться телепортом. Итэр неловко мялся у стула, не торопясь садиться. Кэйа мысленно вздохнул. — Уже довольно поздно, наверное вам пора. — Да, пора, — Итэр благодарно улыбнулся за то, что ему не пришлось озвучивать это самому. — Тебя проводить? — Нет. Пожалуй, задержусь здесь, — Кэйа запустил пятерню в волосы. — Прости, не вышло качественного урока как водить людей за нос. Этот приятель сам как на духу все выдал. — Ничего, я понял кое-что важнее, — Путешественник невинно и широко улыбнулся. — Легче найти лопуха, который сам все расскажет, чем пытаться обмануть осторожного человека, — Кэйа в очередной раз убедился, что Инадзума творит с людьми страшные вещи. Итэр на прощание похлопал его по плечу, Паймон энергично помахала ладошкой, и они растворились так же быстро как и пришли. Кэйа остался один. Даже за соседними столиками никого не было. Решив, что не уйдет, пока не выпьет хотя бы половину кружки, Кэйа сел на стул и стал мягко перебирать лепестки сесилий. Привычного чувства одиночества и желания забыться в общении или алкоголе не было. Была какая-то светлая меланхолия и Кэйа с полной ответственностью был готов заявить, что почти счастлив. Мягкий свет фонарей заливал столик теплыми бликами, почти зимний воздух приятно холодил кожу, вдали слышался приглушенный смех не уснувшего до конца города, а Кэйа думал о том, что стоило еще раз сходить к Аделинде. На этот раз и самому принести ей подарков за все пропущенные праздники. Праздников было много, так что ограничиться одним визитом не выйдет. Из таверны тонкой струйкой утекали посетители, а Кэйа все не мог осилить и четверть кружки. Пожалуй, таверна должна была закрыться с минуты на минуту, но забрать кружку никто так и не пришел. Возможно, забыли. Ну, в таком случае вина не его. Почему-то просидеть до утра возле закрытой таверны было очень заманчивой перспективой. Боковым зрением он увидел удаляющуюся фигуру Чарльза. Значит закрывать таверну остался Дилюк. Кэйа не шелохнулся, когда услышал позади себя шаги — медленные и тяжелые. Только, не оборачиваясь, протянул руку с кружкой, чтоб не утруждать хозяина. Выпить половину не вышло, но совесть была чиста — он старался. Чего Кэйа не ожидал так это того, что в опустевшую ладонь ему следом что-то сунут. Этот жест ввел его в такое замешательство, что он оторопело одернул руку. Мужчина сзади тяжело вздохнул и буквально впихнул ему под нос что-то мягкое и большое. — Не бойся, они не кусаются. Кэйа упирался подбородком в пышный букет — три лилии калла в окружении множества белых роз. — Брать собираешься или себе оставить? — для капитана было загадкой как можно выдавать такие наглые глупости таким монотонным голосом. Он настороженно обхватил букет двумя руками, не до конца веря в его реальность. Пока Кэйа рассматривал подарок, Дилюк подошел ближе к столику быстро переставил с подноса два бокала и две бутылки. Капитан вскользь отметил, что одна бутылка была с вином не хуже того, что ему подарили утром, а вторая без этикетки скорее всего с виноградным соком. Только сейчас до него начало доходить, что на шутку это мало похоже. — Так и будешь сидеть с ним в обнимку? — на языке Кэйи завертелись десятки ответных колкостей, но он молча отложил букет на стол, со странным восторгом отмечая, что тот почти вдвое больше подаренного Итэром. Дилюк вел себя непривычно и Кэйа плохо представлял как действовать в ответ, чтоб не свести всё к ссоре. Вдруг захотелось как в юношестве разыграть жеманное смущение в ответ на цветы. К сожалению, это было особо неуместно, ведь Дилюк не играл в льстивого кавалера, а в букете больше не было ни одной светяшки. — Нет настроения для вина, — оборвал Дилюка капитан, когда тот потянулся к бутылке с богато украшенной этикеткой. Винодел хмыкнул и отставил бутылку, разливая по бокалам сок. Сейчас Кэйа видел, что собеседник напряжен не меньше его, от чего путался еще больше. Капитан пригубил напиток, ощутив неприятное чувство недовершённости. Сок был не плох, но пить его было равнозначно тому, чтобы петь оду упущенным возможностям. — Как неромантично. Из него получилось бы замечательное полусухое, но он умрет несовершенным. — Это и не должно быть романтично. И ты сам отказался от вина только что. Внезапно в голову пришла мысль, что Дилюк не знал о том как долго Кэйа будет у таверны. Не поспорь капитан мысленно с самим собой о недопитой кружке, то вряд ли задержался бы много дольше Итэра. — Что бы ты делал, уйди я раньше? — затянувшееся молчание дало понять, что наперевес с букетом его точно никто бы не стал догонять. — Значит не судьба, — с опозданием ответил Дилюк. — А сейчас судьба? — не удержался от полушпильки-полуфлирта капитан. Собеседник что-то неопределенно промычал, но не осадил. Значит судьба. Кэйа не помнил, когда в последний раз мог поговорить с Дилюком без препирательств, а тут почти что романтический ужин при свечах. Скольким планетам нужно встать в ряд, чтоб такое свершилось? Стоило спросить позже у Моны, а еще стоило бы понять, чего Дилюк добивался подобным поздравлением. Слабая надежда, загнанная много лет назад в самые темные уголки сознания, начала крепнуть с того момента как ее владельцу в нос ткнули тремя лилиями и парой десятков роз. Надежда, что о событиях той ночи сожалеет не только Кэйа. Что не только Кэйа хотел бы что-то поменять, прояснить все недопонимания и наладить отношения вновь. Возможно, всем этим Дилюк хотел показать, что такая же надежда есть и у него. Сердце подскочило куда-то к горлу, а язык в панике прилип к нёбу. Если Кэйа что-то не так понял, то через секунду бутылка отставленного вина полетит ему в голову. Но подобной возможности могло больше не быть, а создать ее самостоятельно он не осмелится. — Скажи, Дилюк, — пальцы нервным жестом перебирали бутоны роз, в попытке отвлечься хоть на что-то. — Ты хотел бы… поговорить? Дилюк дернулся как от удара. Интонация собеседника не оставляла сомнений, что говорить ему предлагали отнюдь не о погоде. Он напряженно вздохнул и ткнул пальцем в один из бутонов роз. Капитан ненадолго завис, пытаясь переварить значение этого жеста. «Говори с цветами»? «Я тебе цветы подарил, что еще ты от меня хочешь»? А может роза ассоциируются с интимным местом и жест значит «пошел в …» Ах да. Значение розы. Кэйа вспомнил эти цветы в нарядах у Лизы и Ноэлль. Горничная как-то говорила, что они олицетворяют поговорку: «Мои уста запечатаны, подобно бутылке вина». Вроде так. Мда, оригинально. Нечего сказать. Подарить человеку целый букет, показывающий насколько ты не хочешь с ним говорить. Дилюк всегда был человеком широких жестов. Вдруг Кэйе это все опротивело. Все, включая открытую бутылку сока и отставленную вина. Два букета на столе, ведь один напоминал о человеке, не желающим с ним говорить, а второй был им же подарен. Даже теплый свет фонарей, что полчаса назад казался мягкой волшебной дымкой сейчас безбожно желтил. Но больше всего опротивел Дилюк. Вот надо было ему прийти со своими дурацкими цветами и вином к одинокому и почти счастливому Кэйе и все испортить. Зачем нужно было разыгрывать всё это представление, если даже говорить не хотел? От того, чтоб обиженно надуться и сложить руки на груди, Кэйю удерживала только мысль, что еще больше наслаждения своими страданиями он Дилюку не доставит. Уж лучше сделать вид, что не так уж и хотелось, так, просто к слову пришлось. — Как дела на работе? — из культивирования своей обиды его вырвал голос Дилюка. Первой мыслью Кэйи было, что это еще один способ над ним посмеяться, но Дилюк выглядел вполне серьёзно и кажется правда ждал ответа. — На работе? — со скепсисом переспросил Кэйа. Дилюк слегка кивнул. — У меня на работе? — винодел свел брови к переносице, но кивнул еще раз. — Ты спрашиваешь как у меня дела на работе? — веселая ирония неприкрыто сквозила в вопросе. — Да, я спрашиваю как у тебя дела на работе. Прекрати это повторять и скажи прямо, что тебя смущает, — в голосе Дилюка отчетливо слышалось раздражение, но Кэйю это только подзадоривало. — А с каких пор ты готов слушать об Ордо Фавониус больше двух предложений необходимого минимума? Еще недавно от одного упоминания передергивало. По позе Дилюка было видно, что он еле сдерживался от того, чтоб вскочить с места. Во взгляде вспыхнул опасный огонек и только чудеса выдержки заставили его не орать ответ, а старательно цедить сквозь зубы. — Я буду рад не слышать больше ни слова об этом змеином гнезде, если ты, бездна тебя дери, предложишь свои темы для легкой и непринужденной, мать ее, беседы. — А с какой радости ты вообще решил вести со мной беседу, если приперся с целым веником из знаков молчания? Решил разговором отдать все подарки на десять лет вперед? — капитан все же уселся так, как минуту назад обещал себе не делать. Оставалось надеяться, что выражение лица у него было грозным и пугающим, а не надутым как мышь на крупу. — Кэйа, я не… — Дилюк оборвал себя, пару раз глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Ты неправильно понял. Я пока не хочу говорить именно на ту тему, это не значит, что я не хочу говорить с тобой в целом. Иначе бы и пытаться не стал. Кэйа отвернулся, переваривая полученную информацию и не сомневаясь, что теперь точно выглядит как надутая мышь. В словах Дилюка был смысл, но Кэйа так обнадёжился возможностью наконец обсудить все обиды, что отказ воспринял в штыки. По всему выходило, что именно он погорячился, но все же… Кэйа внезапно громко фыркнул и залился раскатистым смехом. Дилюк оторопело думал, что опять сделал не так. — Нет, ну ты серьёзно спросил про орден? А если бы я правда начал рассказывать? — Ты выглядел потерянным, я должен был что-то сказать, — Дилюк стушевался, внимательный глаз мог бы заметить покрасневшие кончики ушей. — Ну все, теперь я чувствую своим долгом рассказать об Ордо все, что случилось за эти годы. Начнем с просроченного прошлонедельного отчета! — О Архонты, избавь меня от этой информации! Лучше придумай тему поинтереснее, раз это ты у нас мастак в пустой болтовне, — Дилюк был не уверен: закрывать руками предательски потеплевшие уши или подрагивающие в невольной улыбке уголки губ. — Так вот об отчете… А Кэйа был уверен — просидеть до утра возле закрытой таверны все еще крайне заманчивая перспектива!
