Блинчики с творогом и красные амариллисы.

Парень стоял над могилой, украшенной четырьмя свежими красными амариллисами и курил. Снова эта дата. Дата ее смерти. Снова больно. Бабушка любила его, несмотря ни на что. Она единственная всегда его ждала. Антон мог прийти в любое время и знать, что его ждут, ему рады, его не осудят и поддержат. Парень так и делал: забегал после школы, когда появлялась свободная минута и наслаждался теплом и уютом. Бабушка была счастлива, что к ней наконец-то пришли, и мчалась на кухню готовить блинчики с творогом. А Антон в это время мыл руки и рассказывал бабушке о том, как прошел его день. Бабушка всегда внимательно его слушала, уважительно относилась его мнению, не требовала рассказывать того, что внук не хотел. За это Антон ее очень любил - она была чуткая, понимающая и очень добрая. Потом семья садилась вместе перед телевизором и они в домашней обстановке смотрели глупые русские сериалы. Было спокойно. Было уютно. Было хорошо. Было. А потом она умерла. Не сразу, конечно. Сначала была больница, были операции, были слезы. Была надежда, но злокачественная опухоль не хотела осуществлять ее. Гордой и независимой женщине было сложно жить с пониманием того, что ей нужна помощь. Привыкнув всем помогать и быть опорой, она мучилась от своего бессилия и боли. После полугода тяжелого времени, в которое вся семья Антона ухаживала за бабушкой, она ушла. Просто взяла и ушла, оставив Антона без того, что было его отдушиной. Ему было некуда приходить, чтобы болтать ни о чем и обо всем сразу. Все от него теперь чего-то ждали и желали. Не было больше человека, который любил бы его просто за то, что он есть и так же любит в ответ. Он думал, что больше не будет настолько искреннего в своих намерениях человека. Настолько честного, желающего света и тепла для близких. Антону было пусто. Потерялось то, чем он дорожил. Детство вдруг как будто закончилось в один момент. Он стал непроизвольно сдерживать слезы, когда видел на улицах города счастливых внуков со своими счастливыми бабушками. Он помнил, что у него было так же. И он понимал, что когда-то и в жизни этих маленьких мальчишек и девчонок тоже наступит момент, когда будет больно. Когда пропадет маленькая часть сердца. Когда они поймут, что не всегда с тобой рядом будет человек, который будет тебя подстраховывать и дарить киндеры за твои достижения. Что его может не стать. Что люди не вечны. Никто не вечен. Антон докурил сигарету, потушив ее об асфальт кладбищенской дороги и убрал окурок в пустую пачку из-под Мальборо, не желая мусорить в этом тихом месте. Он в последний раз посмотрел на фотографию любимой бабушки на угольно-черном кресте и ушел, не оборачиваясь.