Г - грёбанные гомофобы

Арсений уже полчаса сидит в их с Антоном комнате, сложив руки на груди и гипнотизируя взглядом дверной проход. Дурное предчувствие не отпускало ещё с утра, а опоздание Антона лишь подливало масло в огонь. Очень хотелось спать, но тревога не давала и на секунду закрыть глаза, ладони вспотели, когда из коридора донёсся звук открывающейся двери. Вернулся. Мужчина встал, выходя из комнаты, желая встретить своего парня. Антон снимал ботинки, наклонившись, поэтому его лица не было видно. — Почему пришёл так поздно? — вышло грубее, чем он планировал. Антон вздрогнул, не поднимая головы. Арсений заметил в его руке, которой он опирался на стену, платок с кровавыми подтёками. Беспокойство захлестнуло с новой волной. — Тош? — Всё нормально, Арс. Всё нормально, — парень скинул наконец ботинок, тяжело садясь на пол. Голова оставалась опущена. — Просто… Арсений подходит ближе, медленно опускаясь на колени и осторожно приподнимая за подбородок лицо Антона, невольно охая. Губа разбита, а вокруг глаза начал проявляться достаточно внушительный фингал. Глаза были прикрыты, не хотелось видеть реакцию на свою разукрашенную харю. — Антон, что случилось? — Арсений поджимает губы, получая в ответ лёгкое покачивание головы, — ладно, вставай, Антош, пойдём обрабатывать, — и снова покачивание головы, — ладно, сиди здесь, я сейчас прийду. Ему в ответ фыркают. Будто сейчас он прям горит желание куда-то идти. Ага, мечтает об Аляске или Сан-Франциско. Воронеж тоже вариант. Да даже Омск. Его плеча касается тёплая ладонь мужчины, мягко сжимая. Антон улыбается, одним глазом смотря на Арсения. Боже, он как Бог. Голубые глаза, смотрящие с беспокойством и давно привычной любовью, заставляют сердце на секунду остановиться. Господи, он там, пока шёл домой, себя жалел, забыв, что может испытывать ОН. — Прости, Арс, я честно не хотел, чтобы ты волновался, — лёгкий удар в плечо почти не чувствуется, а вот осуждающий взгляд режет грудь. — Замолчи, пока не прибил, ясно? — Арсений достаёт ватку, смачивая её спиртом и аккуратно поднося к губе, — сейчас будет щипать, — как маленького ребёнка, предупреждает он Антона. Парень жмурится, но не отходит от прикосновения, рукой находя свободную ладонь мужчины, сжимая её. — Симулянт, — по-доброму усмехается Арсений, но сжимает в ответ, — долго хоть добирался-то? — Да нет, — шепчет Антон, когда от его губ убирают ватку, — там в кварталах четырёх отсюда, около магазина. — В который мы каждую вторую субботу ходим? — иронично выгибает бровь мужчина, бросая взгляд на календарь. 4 декабря 2021 года. Суббота. — Да, я хотел купить кофе и яблоки, но, как видишь, мне помешали, — парень улыбается, откидывая голову на стену, — прости, но кофе завтра утром тебе не будет. Магазины открываются позже, чем ты встаешь. — Там есть камеры… — слушая, но не вникая в слова своего парня, Арсений вспоминает всё, до мельчайших подробностей в том переулке. — Там есть камера, мы можем посмотреть кто это был. — Угу, но давай завтра, а? Спать хочу жутко, — Антон стягивает куртку, шипя. — Тебя не только по лицу ударили? — ответ не нужен, он знает. Левая рука на локте слегка кровоточит, — ты так упал или всё же ударили? — И то, и другое. — Ладно, давай дуй в комнату, я сейчас лёд принесу, — Арсений поднимается, уходя на кухню. Антон слышит, как открывается морозилка и поднимается. Глаз зудит, но не сильно, так, что вполне можно игнорировать его. Куртка остаётся валяться в коридоре. Парень проходит в их комнату, падает на кровать, прикрывая глаза. Ещё нужно переодеться. Но он продолжает лежать, пока место рядом не продавливается под тяжестью другого тела. — Антош, давай поднимай свой зад и снимай кофту и джинсы. В них ты спать не будешь. — Знаю. — Антон тяжело вздыхает, рывком поднимаясь на кровати. В глазах на секунду темнеет. — Ой, бля. — Чудик, зачем так быстро? — Арсений закатывает глаза, проводя рукой по слегка грязным волосам, — завтра идём в полицию.