Coincidental Major / Невероятное совпадение

[Гол из-за ворот — это когда игрок катается за воротами команды соперника и пытается забить, бросая шайбу в противоположную сторону сетки]

      Попрощавшись с отцом, Белла последовала за мамой на кухню, а я убежал в свою комнату. У меня появилась идея, которая нуждалась в подготовке на случай, если появится шанс воплотить ее в жизнь. Эммет пошел за мной, и я ухмыльнулся. Мне хотелось увидеть безволосое кольцо на его заднице после лосьона, который я нанес на сиденье унитаза. И в то же время это последнее, что мне хотелось увидеть.       Он попытается отомстить мне, я знал, но уже был готов. Схватил беспроводную бритву и спрятал за спину, услышав его осторожные, крадущиеся шаги в сторону моей комнаты. Я уж хотел закатить глаза. Эммет не мог быть настолько подлым, если бы от этого зависела его жизнь.       Я ждал, пока не понял, что он уже позади меня. Успел поднять руки в последнюю минуту, потому что через мгновение он схватил меня поперек туловища и поднял над собой с торжествующим ворчанием. К счастью, руки у меня остались свободны, и я незамедлительно нажал кнопку питания на бритве и пару раз махнул по его голове. Эммет взвыл и попытался пригнуться, но я уже швырнул бритву через всю комнату, чтобы братец не смог использовать ее против меня.       — Ублюдок, — прошипел он не без восхищения. Эммет приложил пальцы к выбритой полоске и закричал, заставив меня расхохотаться. — Не могу поверить, что ты это сделал!       — Не могу поверить, что ты на это купился, — выдохнул я, пока мы боролись на полу. — Уф!       Мама позвала нас за стол, и Эммет быстро скатился с меня.       — Подожди, сейчас Розали увидит, что ты натворил, — бросил он, выбегая из комнаты.       Я почувствовал секундный трепет, но вскоре, пожав плечами, последовал за ним.       Ужин прошел хорошо после восклицаний и осмотров головы Эммета. Мама и папа быстро успокоились после шока. Розали приняла правильное решение, оставив ситуацию без особого внимания.       После ужина мы с папой и Эмметом убрали со стола. Это было традицией Калленов.       После этого мы с Беллой уехали, чтобы взять ее вещи для ночевки.       В ее доме было темно и тихо, когда мы вошли и поднялись в комнату. Камни в ее ожерелье красиво отразили свет от верхней лампы. Белла бросила на меня любопытный взгляд и подошла к шкафу, чтобы вытащить сумку.       — Все хорошо? — спросила она, копаясь в вещах.       — Хорошо. — Я думал о том, насколько лучше стал праздник, когда рядом Белла. Глупо, зато правда.       Белла замолчала и посмотрела на меня, склонив голову набок.       — Что? — спросила она, заметив мой взгляд.       — Ничего. Просто думаю, насколько это Рождество отличается от прошлого. Так приятно провести его с тобой. — И это было правдой. Я хотел, чтобы она это знала.       Белла прошептала мое имя удивленным и одновременно счастливым тоном.       — Позволь помочь тебе. — Я забрал сумку из ее рук и бросил на кровать, чтобы поцеловать любимую.       Белла ответила, как всегда, полностью отдавшись нашему поцелую. Она наклонилась и приоткрыла губы, глубже принимая мой исследующий язык. Я целовал ее, не торопясь, наслаждался каждым вздохом и влажным звуком, сохранял их в памяти. Это были лишь мягкие, легкие прикосновения губ.       Через пару минут Белла прижалась щекой к моей груди и переплела наши пальцы.       — Ух ты.       — Пойдем, — позвал я, касаясь губами ароматных каштановых волос. — У нас впереди целая ночь.       Я проявил большой интерес к ее ящику с нижним бельем, пока сама она заканчивала укладывать вещи. Белла не позволила изучить все, хотя сама дразнила меня из-за моей прикроватной тумбочки.       — Ты ведь никогда не позволишь мне забыть об этом, правда?       — О, черт возьми, конечно, нет, — заверила Белла с хитрой усмешкой. — Вообще-то я надеялась, что мы сможем попробовать что-нибудь из этого ночью.       Белла хотела попробовать что-то из моего ящика. Это меня ошеломило, поразило и невероятно возбудило. Еще раз. Я самый счастливый ублюдок на земле.       Она расспрашивала меня об условиях сна, пока мы шли к машине, по понятным причинам беспокоясь о том, чтобы заснуть в одном доме с Эмметом. Я заверил ее, что, поскольку Уитлоков нет в городе, он будет ночевать у Розали.       — Ладно, тогда где буду спать я? — спросила она.       Это был хороший вопрос. Я не знал, где она будет спать — официально. Неофициально она, разумеется, будет спать в моей постели. Остается надеяться, что родители будут несильно обеспокоены и позволят Белле спать хотя бы в музыкальной комнате. Не могу дождаться наступления ночи.       — Ну, у нас есть гостевая комната над гаражом, — задумчиво протянул я, и Белла фыркнула.       — Ну конечно. Гостевая комната. Что еще? О, прости. Продолжай, — кивнула она, заметив мой взгляд и улыбку.       — Как я и говорил, у нас есть гостевая комната над гаражом… но я думаю, что смогу убедить родителей позволить тебе спать на выдвижной кровати в музыкальной комнате. Что? — спросил я, когда она остановилась и посмотрела на меня.       — Ты серьезно думаешь, что они позволят спать рядом с твоей спальней?       — Ага. Уверен, так и будет. Там очень тихо и уединенно. С первого этажа ничего не слышно.       Белла покачала головой и направилась к машине, позволив мне открыть для нее дверь.       — Быть родителями мальчиков — совсем другое, — сказал я ей, разгадав суть ее мыслей. — Кроме того, после той маленькой сцены с презервативами, они точно знают, что мы, э-э, сексуально активны.       Мои родители снисходительны, но не глупы. Они знают, что я все равно прокрадусь к Белле. Просто пока они верят в мою благоразумность и ответственность, скорее всего, пропустят этот факт мимо ушей.       Мы остановились у дома Элис, чтобы пожелать ей и Джасперу счастливого Рождества. Мы пробыли там недолго, зато девочки успели обменяться подарками.       Когда мы подъехали к моему дому, я вдруг понял, что у меня появилась прекрасная возможность реализовать старую идею. Скорее, даже фантазию, которая жила в моей голову уже целую вечность. Я лишь надеялся, что смогу исполнить ее ночью.       — Хочешь сделать ставку? — небрежно поинтересовался я, когда припарковал «Вольво» в гараж и схватил с заднего сиденья сумку.       — Что за ставка? — Белла настороженно посмотрела на меня, когда мы подошли к двери.       — Дай подумать… — я притворился, что задумался. — Держу пари, тебе разрешат спать на раскладушке в музыкальной комнате.       — Держу пари, что нет, — уверенно заключила она.       — Если я выиграю, а я выиграю, то получу ночь свободы. — О, Белла понятия не имела, что я задумал. Не понимала, что смогу сделать с ее согласием на свободу действий.       — Ночь свободы? — Точно. Ни малейшего представления.       Я наклонился, приблизив рот к ее уху, и Белла качнулась в мою сторону. Я улыбнулся.       — Именно. Я смогу делать с тобой все, что захочу.       Белла резко отстранилась и уставилась на меня. Ее взгляд плавно переместился на мой рот, и она в предвкушении облизнулась. Я чуть было не прыгнул на нее прямо там, в гараже, когда увидел дрожь возбуждения, пробежавшую по ее телу. Боже, как же мне нравилась ее реакция на меня. Зеркальное отражение моей собственной реакции на нее.       — Все, что захочешь? — заикаясь прошептала Белла, все еще не сводя взгляда с моего рта.       — Да, — я сократил расстояние между нашими лицами, наблюдая за ее трепещущимися векам в ожидании поцелуя. В последнюю секунду я переместился и коснулся ее щеки. Белла разочаровано ахнула, вызвав мою самодовольную улыбку. Она тоже была на грани.       — Что… что получу я, если выиграю?       — Все, что захочешь, — пообещал я, хотя знал, что эту ставку ни за что не проиграю. Хотя даже если бы это случилось, я дал бы ей все, что она попросит.       — Ладно, — выдохнула она. Я буквально вибрировал от нетерпения затащить Беллу в свою спальню.       Мама с папой сидели за кухонным столом и пили горячий шоколад с мятой.       — Вы, ребята, виделись с Джаспером и Элис? — спросила мама.       — Да, заезжали ненадолго, — я одарил их невинной улыбкой. — Итак… куда мне отнести вещи Беллы?       — Не знаю, — посмеиваясь, ответил папа. Он спокойно посмотрел на меня, устроившись на стуле и закинув руку за спинку. — А где, по-твоему, она должна спать?       Он собирался сыграть со мной? Что ж, я всегда был хорош в стратегии. Все расчетливо изучив, решил начать с высокой планки, чтобы оставить место для переговоров.       — Ну, я тут подумал… Может быть, на диване в моей комнате?       — Уверен? — папа удерживал свой серьезный взгляд около трех секунд, прежде чем мы обменялись понимающими улыбками. — Это немного самонадеянно. Тебе не кажется, что на кровати в музыкальной комнате Белле будет гораздо удобнее?       Хорошая стратегия — залог победы. Идеально. Это было именно тем, что нужно. Я пожал плечами, словно от его решения ничего не зависело.       — Звучит неплохо.       Я повернулся к Белле, жестом указав идти вперед. Папа позвал меня по имени и снова посмотрел на меня «отцовским взглядом».       — Надеюсь, ты будешь уважать правила нашего дома. Ты уже достаточно взрослый, чтобы на тебя можно было положиться, верно?       Хорошо сыграно. У старика своя стратегия. Я понимающе кивнул и повел Беллу вверх по лестнице. Мы вошли в комнату, и я запер за нами дверь.       Я не стал включать верхний свет, решив, что в полумраке Белле будет уютнее. Она подошла к двойным дверям, ведущим на балкон, пока я изучал ее вид сзади. Волнистый водопад темных волос, нежный, женственный изгиб талии, стройные длинные ноги. Я любил ее так сильно, что это причиняло боль. Мне не нравилось расстояние между нами.       — Иди сюда, — тихо попросил я.       — А как же твои родители? — Белла повернулась ко мне, все еще стоя у дверей.       — Не бойся. У нас полно времени. Иди сюда. — Я знал, что они не будут проверять нас, так что в ближайшее времени мы были в безопасности от родительского вмешательства.       Белла улыбнулась, и мне захотелось упасть перед ней на колени. Она каким-то образом поняла это, потому что делала очень медленные, дразнящие шаги, подводя меня к краю. В конце концов контроль сломался.       Я обхватил любимую за талию и впился в ее губы поцелуем. Она мгновенно отозвалась, встретив мой язык почти с такой же неистовой потребностью. Это поглотило меня. Я хотел, чтобы она склонилась над диваном и желала меня так же отчаянно, как и я. Пари выиграно. Собственнические инстинкты пещерного человека кричали об этом, но мне хотелось, чтобы Белла сделала первый шаг. И все же, черт возьми, я жаждал иметь ее на этом гребаном диване.       Я ухватился за последний клочок здравомыслия и заставил себя отстраниться, когда Белла попыталась углубить поцелуй. Все во мне кричало взять ее. Да и сама Белла не проявляла никаких признаков желания остановиться. Но она ведь не знала, что я запланировал…       Я изо всех сил пытался восстановить в себе хотя бы подобие контроля. Протянув руку, погладил мягкую щечку. Она была такой хрупкой, но в ней бушевала та же страсть и желание, что и во мне. Белла потянулась ко мне в безошибочном жесте, требующем продолжения. Но сначала мне необходимо было убедиться в ее желании.       — Если ты не хочешь, Белла, просто скажи. Ладно? — я сглотнул. По позвоночнику пробежала дрожь возбуждения. Черт, мы на грани одной из моих самых больших фантазий. Я возьму Беллу любым способом — любым, который она мне позволит. Любым, который она захочет. «О, пожалуйста», — подумал я. — «Пожалуйста, я так хочу этого».       — Я хочу тебя, Эдвард, — ласково ответила Белла, глядя мне в глаза. Сердце в груди подпрыгнуло, а член уперся в жесткую ткань джинсов.       Если прошлый поцелуй был отчаянным, то я не знаю, с чем сравнить тот, что я подарил ей после ее слов. Я с головой ушел в наш поцелуй, прежде чем развернуть ее. Теперь она отражалась в стекле от пола до потолка. Белла прижалась поясницей к моему паху, и мои руки скользнули к ее груди. Она стонала и извивалась, а когда я наклонился и пососал бархатную кожу на ее шее, она ласково погладила меня по щеке.       Трудно было оторвать взгляд от нашего отражения, пока я снимал с нее одежду. Мне хотелось поскорее увидеть ее, насладиться каждым дюймом молочной кожи. Я был так тверд, что это уже доставляло дискомфорт. Белла вздрогнула, оставшись без рубашки, и я растер ее руки, прежде чем стянуть лямки бюстгальтера по округлым изгибам плеч. Она снова задрожала, и тогда до меня дошло, что это вовсе не от холода. По ее коже пробежали мурашки, а соски затвердели, обнажившись.       Я помог расстегнуть ее джинсы, и она спустила их вниз, одновременно сбросив кеды и каким-то образом умудрившись стянуть носки. Оказавшись совершенно обнаженной, она встала спиной ко мне. Комнату наполнили звуки ее шумного дыхания. Мне понадобилась вся моя воля, чтобы не прижать Беллу к полу и не вонзиться в нее.       Мои глаза были прикованы к гладкой, алебастровой спине. Рука задрожала, когда я провел кончиками пальцев по углублению ее позвоночника.       — Господи, Белла. Твоя кожа… она такая красивая.       Я сжал руку в кулак над ямочкой чуть выше изгиба ее сочной попки и стиснул зубы. Нельзя просто вонзиться в нее. Должно быть, у нее еще болит после вчерашнего. Ей будет неприятно. Нужно контролировать себя. Хотя чем дольше Белла стояла передо мной обнаженной, тем труднее было сдерживаться. По лбу уже сбегали бисеринки пота. Я так сильно хотел ее. Даже не прикасаясь.       — Эдвард… — ее голос был хриплым и прерывался тихими стонами. О, как же приятно было слышать свое имя. Столкнувшись с моим молчанием, Белла попыталась повернуться ко мне лицом, но я удержал ее за плечи, не давая сдвинуться с места.       — Ш-ш-ш, — прошептал я, прижимаясь к ее спине. Провел губами по шее и вдохнул теплый, мускусный запах. Это было похоже на гребаный афродизиак. Член напрягся, желая большего контакта и трения. — Ты обещала, помнишь? Все, что захочу.       При этой мысли меня пробрала дрожь. Я не могу ждать больше ни секунды. Несколько презервативов и бутылка смазки лежали под диваном. К счастью, я положил их туда еще до инцидента с Эмметом и бритвой. Подтолкнул Беллу к черному кожаному дивану. Каждый мускул в теле напрягся, предвкушая. Рот был полон слюны. Я остановился как раз перед тем, как ее колени коснулись сиденья, и провел рукой по шелковой спине.       — Здесь. — Я едва узнал собственный голос. Волнение было настолько велико, что я едва мог говорить. Мелкая дрожь в очередной раз пробежала по телу Беллы, выдавая явную похоть. — Вот. Боже, хочу, чтобы ты была здесь.       Я мягко надавил Белле на плечи. Сначала она не поняла, что я хочу, но через несколько секунд грациозно опустилась на колени. Я почти кончил на месте, когда она встала передо мной на колени. Она подчинилась мне. Я скользнул рукой к ее лопаткам и слегка подтолкнул вперед. На этот раз Белла отреагировала мгновенно и с готовностью выгнулась. Мягкие полушария с приятным звуком прижались к кожаной поверхности дивана.       Не успев стянуть через голову рубашку, руками уже царапал ремень и пуговицы на джинсах, отчаянно дергая их. Я не мог притормозить или сдержаться, меня поглощал вид Беллы, моей Беллы, склонившейся над черными кожаными подушками дивана в ожидании моего члена.       Черт возьми.       Даже мое живое воображение никогда не смогло бы придумать ничего настолько чертовски сексуального. Джинсы с глухим стуком упали на пол, и Белла дернула головой. Рука без сознательной мысли метнулась в ее волосы, чтобы удержать на месте. Если она пошевелится… Черт. Если она пошевелится, если сделает вид, что собирается встать или уйти, я не знаю, что буду делать. Мне бы хотелось думать, что буду вести себя как цивилизованный человек, но я забыл об этом минут десять назад. Я так сильно любил ее. Я так сильно хотел ее.       Белла тихо и взволновано всхлипнула, и я упал на колени позади нее, зажав между бедер. Пальцы обвились вокруг пышных изгибов ее бедер, впиваясь в тазовые кости. Теперь она была зажата между мной и диваном. И все же я жаждал гораздо большего контакта, поэтому прижался грудью к ее спине. Скольжение наших тел сводило с ума, заставляло задыхаться и теряться.       Я зажмурился, пытаясь поймать хоть какие-то отблески самообладания. Губы нашли ее шею, но это лишь ухудшило ситуацию. Я больше не мог держать себя в руках. Потянулся за презервативом и смазкой, скребя по полу, пока не нашел их, с силой сжав в руке. Флакон мог лопнуть и брызнуть ей на спину, если бы я приложил еще чуть больше силы. Пришлось побороть приступ истерического хохота. Я был на грани.       Устроив колени между ее ног, я широко развел их в сторону, уперевшись членом в упругую ягодицу. Белла издала звук, который сложно было расшифровать в оцепенении похоти. Я глубоко вздохнул и стиснул зубы. Потребовалось большое усилие, чтобы хоть немного отстраниться и натянуть презерватив на эрекцию. Это также дало возможность щедро воспользоваться смазкой. Я не мог быть таким нежным, как следовало бы, так что надеялся, что смазка сможет компенсировать отсутствие деликатности.       — Все хорошо? — я приблизил рот к ее уху и зарылся носом в пушистые пряди, сделав глубокий, судорожный вдох. Бархатная влажная плоть под пальцами приближала мой оргазм.       — Угу. Эдвард. Пожалуйста…       О, черт. Я проник пальцами внутрь нее, распространяя смазку. Влажное теплое кольцо сжалось, и я добавил еще немного смазки, что вызвало протяжный стон Беллы. Похоже, она тоже нуждается во мне. Это успокоило меня ровно настолько, чтобы ухватиться за последнюю нить разума.       Белла толкнулась в меня, требуя, чтобы я вошел. Или это была лишь моя фантазия. Я ущипнул ее за попку и улыбнулся. Мне хотелось закричать от триумфа, когда она снова застонала. Белла хотела меня.       — Нет, — прорычал я. — Веди себя хорошо, или ты этого не хочешь?       Я уперся в нее членом, но недооценил реакцию собственного тела и рефлекторно дернулся. Белла начала опускаться, но я положил руку между ее лопаток, чтобы удержать на месте. Никаких движений.       Я налил еще больше смазки. Ее руки вцепились в кожаную подушку в попытке удержаться на месте, но материал был слишком мягким и скользким. Точно такой же она была внутри. Белла попыталась укусить что-нибудь, но так и не нашла жертву.       — Господи, Белла, — прошипел я, оказавшись внутри нее. Такой горячей, тесной и восхитительной.       Меня потрясло то, что она кончила после первого толчка, дрожа и крича. У нее почти получилось вырваться из моих цепких рук.       Черт. Я замер. Каждая мышца и молекула моего тела соединились, борясь с первобытным инстинктом, с каждым непреодолимым желанием погрузиться, толкнуться, пока я сам не кончу в сиянии славы.       Блять, блять.       Мне казалось, что я упаду в обморок от напряжения и нечеловеческих усилий в попытках сдержаться. Белла замерла подо мной, и я остановился. Только чтобы снова удариться бедрами об ее попку с пошлым звуком. О, да, наконец-то. Еще толчок.       Все во мне кричало от восторга, когда я погружался в нее. Сердце плакало, когда я покидал ее. Я стал огненным шаром удовольствия, каждое нервное окончание излучало радость, любовь и желание.       — Я сейчас… кончу. Опять… — предупредила Белла дрожащим голосом, приподнимаясь на локтях. Не думал, что член может стать еще больше. Но ее слова творили чудеса.       Белла вскинула голову, и ее волосы рассыпались по моим рукам, сжимающим ее плечи. Шелковое касание стало последним ощущением, которое смогло вынести мое тело.       Я кончил.       Прошло, казалось, очень много времени, прежде чем я осознал, что лежу на Белле. В комнате было слышно лишь наше хриплое дыхание. С титаническим усилием мне удалось перекатиться на спину и выскользнуть из нее. Это была острая потеря, почти физическая боль.       Я скатился на пол, прислонившись спиной к дивану. Через несколько секунд подтянул к себе рубашку и нежно провел ею между ног Беллы, использовав ткань, чтобы избавиться от смазки и спермы. Свернув презерватив, сделал в голове заметку выбросить его, когда ноги снова заработают. Потянувшись из последних сил, стянул Беллу с дивана к себе на колени и крепко обнял.       — Все хорошо, малышка? — пробормотал я в ее волосы, губами ища чувствительное место за ушком.       — Лучше, чем когда-либо, — заверила Белла, повернувшись ко мне. Она положила руки мне на щеки и нежно погладила их пальцами. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом Белла счастливо улыбнулась и поцеловала меня. — Я люблю тебя, — прошептала она мне в губы.       Я поймал ее слова и вернул их вместе с поцелуем.       — Я тоже люблю тебя.       Я застонал и поставил Беллу ноги, прежде чем встать рядом с ней. Чувствовал себя безвольной лапшой. Счастливой безвольной лапшой.       Мы помогли друг другу одеться, спотыкаясь, целуясь и смеясь, а потом пошли в музыкальную комнату, чтобы приготовить для нее постель.       Чуть позже пришел папа, чтобы проверить нас и поставить родительский запрет на подростковые гормональные проекты. Вероятно, он знал, что уже опоздал. Я всегда был немного впереди.       Я перенес сумку Беллы из комнаты в ее ванную, чтобы она могла подготовиться ко сну. Почистив зубы, она немного покопалась в сумке и смущенно повернулась ко мне.       — Что? — спросил я, выгнув бровь. После того, что мы сделали на диване, я не думал, что увижу Беллу столь нерешительной.       — Гм. Мне нужно переодеться? — Белла приподняла сверток с одеждой, и я, закатив глаза, двинулся к ней.       — Зачем? — Как будто ей нужна одежда, чтобы спать в моей постели.       — Потому что мы должны соблюдать правила дома? — Белла попыталась повторить мое выражение лица, изо всех сил стараясь сдержать улыбку, когда я обхватил ее за талию.       — Думаю, мы уже нарушили их, занявшись любовью на моем диване. — Белла задрожала от сдерживаемого смеха. — Кроме того, что может быть более уважительным, чем довести тебя до сильнейшего в твоей жизни оргазма? Папа бы мной гордился.       Я злобно ухмыльнулся, немного гордясь собой. Белла выскользнула из кольца моих рук, и я недовольно застонал.       — Мне нужно переодеться и лечь в свою маленькую кроватку в музыкальной комнате. Что если кто-нибудь из них вернется, чтобы проверить нас ночью?       — Никто не придет. Честно! — настаивал я, встретив недоверчивый взгляд Беллы. — В прошлый раз я был прав, не так ли?       — Тогда зачем нам вообще понадобилась эта постель? — она выглядела раздраженной и смущенной.       — На всякий случай. Я прикрываю тылы, малышка. — Никогда нельзя быть слишком подготовленным. Всегда хорошо иметь план «Б».       Я тяжело вздохнул, выхватил одежду, которую она собиралась надеть, и небрежно бросил ее на пол. Белла протестующе вскрикнула, но я, чтобы избежать очередного бессмысленного спора, просто взвалил ее себе на плечо. Властный мудак. Но Белле придется смириться.       Протестующий звук превратился в восклицание, когда я шикнул на Беллу и самодовольно шлепнул по сочной попке.       — Ты будешь спать здесь, со мной, и точка.       Я бросил ее на свою кровать, с удовлетворением наблюдая, как она подпрыгивает и размахивает руками.       — Да неужели? — она бросила мне вызов, затаив дыхание.       Я чувствовал себя самодовольным и непобедимым. На вершине мира. Наполнен энергией и уверенностью.       — Ага, — я ухмыльнулся.       — Ну, если ты настаиваешь… — Белла нагло откинулась на подушки, устраиваясь поудобнее, словно собиралась смотреть шоу.       И я показал ей это шоу.