Coincidental Major / Невероятное совпадение

[Дайвер — игрок, который симулирует падение на лед и получение травмы по вине противника. Он преследует цель получить преимущество для своей команды]       — Пожалуйста, скажи, что ты пошутил! — ее голос становился громче с каждым словом, пока она взволнованна скакала с одной ноги на другую. — Здесь пахнет сексом? О, черт, о, черт, твои волосы!       — Что? — Белла беспокоилась о моих волосах, пока ее отец — отец, у которого к бедру был пристегнут пистолет — должен был вот-вот зайти сюда. — Что?       Я отчаянно потер волосы руками и попытался расправить одежду, лихорадочно оглядываясь в поисках каких-либо признаков наших внеклассных занятий. Белла в это время повернулась к плите и снова начала возиться с кастрюлями. Она выглядела изнасилованной. Одежда была помята, волосы растрепаны, а пояс ее джинсов свободно свисал с бедер.       — Застегни джинсы! — я укоризненно шлепнул ее по попке и попытался застегнуть их сам. Белла быстро подтянула джинсы, и потянулась за кремом. Мне хотелось кричать от разочарования. Почему она не приводит себя в порядок? Почему она беспокоится о еде? Нам ведь конец!       — Черт возьми, Белла, оставь еду в покое и помоги мне! — я пропустил между пальцами ее спутанные волосы, когда услышал резкий хлопок двери и шаги на подъездной дорожке.       Я осмотрел Беллу, ища признаки возбуждения. Боже, как все очевидно. Мы не успеем скрыть все до того, как ее отец зайдет в дом. Но нужно хотя бы попытаться. Я быстро разгладил ее рубашку, случайно задев кончики грудей. Мы оба дернулась, и Белла шлепнула меня по рукам с писком огорчения.       — Тогда поправь лифчик, ради Бога! — я отодвинулся от нее и быстро сел за кухонный стол. Чашки бюстгальтера все еще были стянуты, открывая моему взору упругие бусинки… Черт.       Белла помяла грудь, пытаясь вернуть все на свои места, но ее соски все равно резко выделялись на фоне материала. Это было столь очевидно, что очень отвлекало. Эрекция, которая быстро утихла от рева крейсера ее отца, дернулась с новым интересом.       — Господи, Белла!       — Это ты виноват, — проворчала она, пытаясь прикрыться. Будто это могло помочь. Я ведь знал, что скрывают ее ладошки. — Перестань на меня смотреть. И прекрати кричать! В чем твоя проблема?       Белла развернулась к плите, и я в отчаянии потер глаза, спрятав лицо в ладонях. Нужно заставить член утихомириться. Если бы я все еще видел ее соски, торчащие сквозь рубашку и лифчик, у меня бы ничего не вышло. Или ее задницу под обтягивающими джинсами… Да. Лучше не смотреть на нее.       — Белла, у твоего отца есть пистолет. — И он бы использовал его, если бы увидел меня со стояком и Беллу, выглядевшую так, словно ее жестко трахнули.       Белла хихикнула. А потом смешок превратился в полномасштабный смех. Я уставился на нее, задаваясь вопросом, что она нашла таким чертовски забавным.       Шеф Свон открыл дверь и позвал ее по имени, а через несколько секунд уже вошел в кухню. Он остановился на полпути, заметив меня, сидящего за столом, и Беллу, хихикающую, как заядлый маньяк. Он достаточно сердито поприветствовал меня, сузив глаза.       Быстро взглянув на дочь, он вернул ко мне холодный взгляд.       — Не ожидал тебя увидеть, Эдвард. Я не видел твою машину перед домом.       Это напомнило мне о причине моего присутствия здесь. Мне не хотелось обсуждать Лукарда с Беллой или ее отцом, но это было необходимо. Боялся, что как только он поймет, сколько неприятностей я принес в жизнь его дочери, то уже будет вправе потребовать нашего разрыва. И это было в интересах Беллы. Если бы она не была со мной, то Лукард оставил бы ее в покое. Она будет в безопасности от угрозы из моего прошлого.       Мысль кружились в голове, в то время как желудок конвульсивно сжимался при мысли о нашем расставании. Это стало бы для меня концом. Но Белла превыше всего.       — Так и есть, шериф Свон. Нам нужно с вами кое о чем поговорить…       Он дернулся, будто его ударило током, и повернул покрасневшее лицо к дочери.       — Успокойся, пап, — попросила Белла, закатывая глаза и отворачиваясь к плите.       О, черт. Он заметил нашу растрепанную одежду и подумал, что мы собираемся сказать о беременности Беллы или о нашей свадьбе. Впервые в жизни я пожалел, что это не так. Все лучше, чем сказать, что его дочери угрожает ублюдок из-за меня.       — О! О, нет, нет… ничего подобного. — Вообще-то кое-что было, но не это мы сейчас должны обсуждать. — Это что-то вроде…       — Пора ужинать, — Белла загремела тарелками и столовым серебром, бросив на меня строгий взгляд. Мне он очень понравился. Но потом я вспомнил об ее отце, и виновато посмотрел на него. Шеф Свон все это время наблюдал за мной с понимающе выгнутой бровью. Лицо начало медленно краснеть, но я боролся с ним, как мог. — Эдвард, накрывай на стол. Папа, а ты иди мой руки. Поговорим после ужина.       Так мы и сделали. Жаль, что я не отдал должное ее пасте, поскольку она была моей любимой. Я просто не мог не прокручивать в голове то, что должен был вскоре сказать. Если шеф Свон и заметил мою рассеянность, то ничего не сказал.       Мы закончили с ужином, и отец Беллы окинул нас проницательным взглядом, откинувшись на спинку стула с обманчиво небрежным видом.       — Ладно. В чем дело?       Белла собиралась забрать мою тарелку, но я остановил ее, жестом попросив сесть. Уставившись на свои руки, глубоко вдохнул, и посмотрел в глаза ее отца.       — Шериф Свон, я… мы… — поправил я, — Должны рассказать Белле о Джеймсе Лукарде.       Он не двигался, не менялся в лице, но его глаза внезапно стали напряженными и очень сосредоточенными.       — Зачем?       — Потому что за последнее время он уже пару раз бывал в Форксе. Сначала поджидал нас у ледовой арены после матча с «Порт-Анджелесом» пару месяцев назад, а сегодня оказался на стоянке у работы Беллы. Он приставал к ней.       Шеф Свон чуть не вскочил со стула, на покрасневшем лице промелькнули страх и гнев, и они же отразились на моем. У меня было мало времени, чтобы проанализировать произошедшее, но было ясно, что информация его ошеломила.       — Белла? Ты в порядке? Что случилось? — взгляд шерифа оценивающе скользнул по дочери.       — Эм… — Белла замолчала, и взгляд карих глаз метнулся ко мне. На мгновение ее испугало выражение моего лица. Я все еще думал о том, что могло бы произойти, если бы Майк Ньютон не вышел из магазина. Эти мысли вызывали дрожь ужаса. Я попытался улыбнуться, чтобы приободрить Беллу, но вряд ли мне это удалось.       — На самом деле ничего не случилось, — заговорила Белла. — Он просто поджидал меня после работы. Я не видела его, пока не добралась до пикапа. Джеймс просто появился из ниоткуда.       Белла закрыла глаза и нервно сглотнула. Мне хотелось выть от боли, которую я испытывал, видя, как сильно Лукард напугал мою девочку. Чарли положил руку ей на плечо, и она слегка дернулась, встретившись с его встревоженным взглядом.       — Беллз. Беллз, милая, я должен спросить. Он прикасался к тебе? Сделал больно? Только ответь честно.       Мне пришлось сжать челюсти и кулаки, чтобы не ударить по столу. Если он прикоснулся к ней… Если причинил ей боль… Разум отбивался от подобных мыслей и образов. Я вдруг пожалел, что не поговорил с Аро после встречи с Джеймсом на парковке ледовой арены. Иначе сейчас бы я думал более рационально.       Как я ошибался, думая, что Джеймс будет только моей проблемой. Глупо. Будто он мог уйти, увидев мое равнодушие. Ничто теперь не удержит Лукарда от преследования. Он в любой момент может заявиться к Белле на работу и угрожать моей уязвимой девочке. Рассудительная часть меня искала выход из ситуации… а другая хотела стереть Джеймса Лукарда с лица земли.       — Нет… нет. Не совсем, — ответила Белла после долгого, испытующего взгляда на меня. Карие глаза опустились на мои сжатые кулаки. Я сделал еще одну попытку расслабить их, но лишь проскрипел ногтями по гладкой поверхности стола. — Он коснулся моих волос и, кажется, руки. Это все. Майк вовремя вышел из магазина.       Каждый мускул в моем теле напрягся. Он прикоснулся к ней. Приложил свои блядские руки к моей малышке. Шеф Свон бросил на меня оценивающий, холодный взгляд, и я снова попытался успокоиться. Хотя бы внешне. Не стоит волновать его еще больше.       — Джеймс Лукард — это плохо, — сказал он, сосредоточившись на Белле. Через несколько секунд он со вздохом бросил на меня взгляд. — Ты должна знать все до конца, Белла, и держаться от него подальше.       Я потянулся через стол и сжал холодные ладошки, нуждаясь в этом якоре. Пусть ее отец сидел прямо напротив нас и наблюдал за каждым нашим движением.       — Позвольте мне, шериф Свон. Позвольте мне начать, а вы дополните, если я что-то упущу.       Я должен быть мужественным, быть тем, кто расскажет Белле от том злополучном дне в Порт-Анджелесе.       — Я давно знаю Джеймса Лукарда. Но не очень хорошо, — сказал я, и пальцы Беллы напряглись. Я не хотел, чтобы она думала, будто мы когда-то были с ним друзьями. — Только благодаря хоккею. Но я, по крайней мере, знаю его и стараюсь избегать, насколько это возможно, особенно во время игры. Лукард довольно жестокий человек и играет тоже жестко. За эти годы я получил немало швов и синяков благодаря ему.       Я сделал паузу, взглянув на шерифа Свона. Теперь пора приступить к той части истории, в которую он, к сожалению, был вовлечен.       — Несколько лет назад… я учился на первом курсе? Мы были на выездном матче в Порт-Анджелесе. После игры я и несколько парней из команды вышли перекусить перед возвращением домой. Со мной был Джас, тогда он тоже играл в хоккей, и еще пара ребят из нашего состава. Мы ненадолго зашли в кафе прямо за углом. Нужно еще было вернуться на арену и успеть на автобус до дома. Проходя по переулку, мы увидели Джеймса с какой-то девушкой.       Я сглотнул, опустив взгляд на наши сцепленные руки. Нужно заставить себя говорить. Хоть я и ненавидел даже думать об этом. Ненавидел вспоминать. Воспоминания приводили меня в ярость, заставляли чувствовать себя беспомощным.       — Он бил ее. Сильно. Мы были так потрясены, что все четверо бросились к нему, крича, чтобы он остановился, — я закрыл глаза. Но лучше бы не делал это. Образы стали четче, словно все это произошло только сейчас. — Там было много крови… — прошептал я. Было очень много крови. — Трое из нас держали, а четвертый звонил 911. Приехали полицейские и «скорая». Увезли обоих, а мы не успели на автобус до Форкса.       По рукам Беллы пробежала дрожь, а я даже не мог поднять на нее взгляд, не хотел видеть сочувствие или страх в ее прекрасных глазах. Я открыл рот, чтобы продолжить, но меня охватили воспоминания об ужасе и крови, о сломанном теле бедной девушки, лежащей у ног Лукарда. Я не понимал, как и почему это произошло.       Я молчал, и заговорил шеф Свон.       — Девушка была из Форкса. Ее очень сильно избили, — он накрыл наши сжатые руки горячей ладонью и успокаивающе похлопал. — Эдвард и другие мальчики уже были готовы дать показания против Лукарда, но этого не потребовалось. Шериф Тейлор из Порт-Анджелеса потратил месяц, чтобы во всем разобраться.       — Что случилось? — прошелестела Белла.       — Она сняла обвинения, — шериф вздохнул, и Белла всхлипнула от удивления. — Девушка была сильно травмирована, как психически, так и физически, — продолжил объяснять шеф Свон. — Все решили, что ей лучше получить необходимую помощь.       Он убрал руку и посмотрел на меня. Выражение его лица снова стало сосредоточенным и серьезным.       — Он что-нибудь сделал на игре? Вы видели его потом?       — Нет. Ничего, за что его можно было бы арестовать. — Я хотел бы, чтобы шерифы смогли бросить его задницу в тюрьму, где он не смог бы напугать или угрожать Белле. Никому, раз уже на то пошло. — В основном инсинуации, никаких прямых угроз. Он дал понять, что теперь знает, что я с Беллой. С тех пор я его не видел.

[прим. переводчика: Инсинуация — преднамеренное сообщение отрицательных сведений (клевета), имеющее целью опорочить кого-либо. Подается в виде намека]

      Отец Беллы потер лоб и вздохнул. Мое нутро сжалось. Я не был виноват в ситуации, но… чувствовал себя именно так. Если бы Белла не связалась со мной, то никогда бы не привлекла внимания Джеймса Лукарда. Ее страх заставлял меня чувствовать себя ужасно. Шеф Свон тоже волновался, и это ухудшало мое состояние еще больше.       — Мне очень жаль, шериф Свон. — Я едва мог говорить. Ужас разрывал меня на части. А еще я боялся, что ее отец запретит нам быть вместе, чтобы не привлекать внимание этого чокнутого ублюдка. — Простите, что втянул в это Беллу. Я никогда бы не поставил ее в такое положение добровольно. Я…       Он удивленно посмотрел на меня, а затем схватил за плечо и крепко встряхнул.       — Это не твоя вина, Эдвард. Вы, ребята, поступили правильно. Просто иногда правильные поступки кусают тебя за задницу.       Да, этот жизненный урок я усвоил на своем горьком опыте. Шеф Свон не сводил с меня глаз, пока не убедился, что я понял, а затем повернулся к Белле.       — Ты должна быть осторожна, Беллз. Джеймс Лукард опасен. Очень-очень опасен. Я знаю, ты ничего не сделала, чтобы привлечь его внимание, но ты должна пообещать, что будешь осторожна.       С этим нельзя было не согласиться. Белла пробормотала свое согласие, все еще глядя на стол между нами широко раскрытыми глазами.       — Я позвоню шерифу Тейлору в Порт-Анджелес и сообщу, что происходит, — предупредил шеф Свон. — Может, он приглядит за ним. Эдвард, ты говорил об этом родителям?       — Да. Я надеялся, что он больше не появится. Но в этот раз он нашел Беллу, когда та была одна. — Я ошибся, и нам повезло, что все не закончилось еще хуже. Нужно было найти способ защитить Беллу от Лукарда. Она никогда не должна закончить так, как та девушка. Боль от этой мысли чуть не согнула меня пополам. Я боролся с образами в своей голове, пытался отогнать их.       — Что ж, я тоже поговорю с ними и постараюсь получить запретительный судебный приказ, — продолжил шеф Свон, глядя на меня. Его глаза понимающе сощурились. — Пообещай, что расскажешь, если увидишь Лукарда хоть мельком. В любое время и в любом месте. Не делай глупостей, не пытайся взять его на себя.

[прим. переводчика: Запретительный судебный приказ — вид судебного приказа в англосаксонском праве, в особенности — в США, которым суд предписывает тому или иному лицу совершать определённые действия в отношении другого лица либо, напротив, воздерживаться от совершения таких действий]

      Он снова сделал паузу, чтобы убедиться, что я его услышал. Я сжал челюсти, не в силах заставить себя лгать, соглашаясь. Но и злить шерифа мне не хотелось. Он вздохнул и встал, чтобы отнести тарелку в раковину.       — Я уберу, пап, — сказала Белла, не сводя с меня глаз. Она пыталась сделать так, чтобы мы остались наедине и поговорили. — Не волнуйся. Иди смотри игру.       — Спасибо, Беллз. Я хочу сделать несколько звонков, — он вернулся к столу и поцеловал Беллу в макушку. Нежный, любящий, защищающий жест. Я сам делал так достаточно часто. Шеф Свон повернулся ко мне, пригвоздив к стулу жестким взглядом. — И, Эдвард?       — Да, шериф Свон?       — Можешь звать меня Чарли.       Внутри меня появился такой беспорядок. Чарли хотел этим сказать, что одобряет меня и не винит за то, что сделал Лукард. И я был рад обоим пунктам, хотя все еще чувствовал себя невыносимо виноватым. Из-за меня у его дочери, которую он любил больше всего на свете, неприятности. Я бы сделал все что угодно, чтобы изменить ситуацию. Что угодно. Включая вырезание собственного сердца из груди.       Я кивнул, не желая показаться неблагодарным, и он лишь многозначительно покачал головой. Шеф Свон ушел в гостиную, и через мгновение мы услышали звуки из телевизора.       Белла начала убирать со стола, и я встал, чтобы помочь ей. Она молчала, пока мыла посуду, и я краем глаза наблюдал за ней, стараясь расшифровать выражение ее лица. Ждал, пока она заговорит. Белла казалась такой сосредоточенный, пока наводила порядок, и я пытался контролировать свое беспокойство и нетерпение, позволяя ей по-своему успокаиваться.       Закончив, Белла внезапно развернулась и крепко обняла меня.       — Я люблю тебя, — приглушенно сказала она, прижимаясь к моей груди.       — Я тоже люблю тебя. — Сердце увеличилось в размерах, а затем разбилось на куски. Я закрыл глаза, впитывая ее запах и тепло, фиксируя все в памяти. — Белла, я умру, если с тобой что-то случится… если ты пострадаешь из-за меня.       Она подняла голову и посмотрела на меня.       — Ты не виноват, Эдвард. Ты великолепен. Эта девушка могла умереть, если бы не ты и твои друзья, верно? Как ты можешь жалеть об этом?       — Я не жалею об этом. Мне жаль, что ты испугалась. Тебе нужно быть осторожной, чтобы не попасть в поле зрения Лукарда. Он прикасался к тебе. — О, Боже, эта мысль выводила меня из себя. Если бы моя Белла оказалась на месте той девушки… Нет. Я не мог этого вынести. — Мне невыносима мысль, что кто-то столь мерзкий касался тебя. Ты в опасности…       Я не мог этого допустить, должен был сделать все возможное, чтобы этого никогда не произошло. Безопасность Беллы — самая важная вещь в мире. Важнее, чем мои чувства и желания.       — Я буду осторожна, — пообещала она, кладя голову мне на грудь. Прямо над разбитым сердцем. — Я не позволю вам с Чарли волноваться. Может, он просто вернется под камень, из-под которого выполз? Он явно пытается вывести тебя из себя.       — И у него получается, — признался я с несчастным видом. Мои следующие слова должны были причинить ей боль, но я не видел иного выхода.       Лучше уж эмоциональная боль, чем разрушительный физический вред, который может нанести Дукард. Он может убить ее. Буквально. И я не стану рисковать ее жизнью. Нет в этом мире чего-то дороже жизни моей девочки.       — Белла, — я сделал глубокий вдох, чтобы подготовиться к тому, что защитит ее, но убьет меня. Ее личико идеально лежало между моих ладоней, и кончиками пальцев я гладил Беллу по щекам и волосам, спадающим на плечи. Пришлось сосредоточиться лишь на этих движениях, потому что в глаза ей я смотреть я не мог. Трус. — Думаю, нам лучше расстаться, пока мы не узнаем, что задумал Джеймс. Если мы не будем вместе, может, он оставит тебя в покое.       Белла отпрянула от меня, и все краски исчезли с ее лица. Она накрыла губы пальчиками и ошарашенно уставила на меня.       — Ч-что? — пробормотала она.       — Белла, я сделаю все, чтобы ты была в безопасности. — По любимой пробежала дрожь, и мне захотелось обнять ее, успокоить, сказать, что я люблю ее и никогда, никогда не оставлю. Но я не мог. Ее безопасность была важнее моих желаний.       — Ты больше не хочешь меня видеть? — слова были произнесены так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать их. Белла закрыла глаза и покачала головой. И когда она снова их открыла, в карих омутах пылала ярость. Славно. — Или ты не хочешь, чтобы я была с тобой из-за Джеймса? Потому что он касался меня?       Я боролся с гневом, болью и желанием схватить любимую, крепко обнять и никогда не отпускать.       — Белла, неужели ты не понимаешь? Он сосредоточен на тебе, потому что ты со мной. Все остальное не имеет значения. Ты в опасности, потому что ты со мной. Я не могу этого вынести.       Мне хотелось кричать. Белла едва сдерживала рыдания. Я причинил ей боль, и это убивало меня. «Ты должен держать ее в безопасности, только это важно», — предупредил меня мозг, но сердце выло и боролось с доводами разума.       Белла шокировала, схватив меня за руку и ключи со стойки. Ключи? У меня не было времени разобраться в ситуации, потому что моя маленькая девочка с невиданной силой потащила меня вон из дома. Мы на мгновение остановились в коридоре.       — Мы заберем машину Эдварда, — страшным голос предупредила Белла, и Чарли испуганно посмотрел на меня. Я успел лишь неопределенно пожать плечами, когда она снова дернула меня за руку. Пришлось покорно следовать за ней к пикапу.       — Садись, — потребовала она. Я сел, и мы молча проехали короткое расстояние до магазина спортивных товаров, на парковке которого стоял мой «Вольво».       Белла резко затормозила рядом с моей машиной. Я сидел молча. Не знал, что сказать. Уходить не хотелось, хотя это было бы правильно. Вылезти из пикапа и оставить Беллу в покое… Но на этот раз тело не повиновалось командам разума. Сердце брало контроль, а не голова.       — Какого черта, Каллен? — наконец прошипела Белла. В ее резких движениях легко можно было прочитать разочарование, но в глазах зияло опустошение, появившееся после моих слов о расставании. На кухне оно спряталось за пеленой гнева, а теперь появилось вновь.       Я не мог смотреть на Беллу. Не мог ей лгать, но и что делать тоже не знал. Не знал, как защитить любимую девушку.       — Белла…       — Как ты мог с-сказать такое м-мне? — Отлично, опустошение снова заменил гнев. От дрожи в ее голосе защипало глаза, и меня пробрала дрожь. Я с трудом подавил в себе желание взять ее за руки и начать лепетать извинения, умолять простить меня за то, что я такой осел.       — Белла, я… это небезопасно. Лукард знает, что может использовать тебя для мести. Сейчас опасно быть со мной. Неужели ты не понимаешь? — Разве она не понимает, что это убивает меня? Я пытался уйти от нее ради ее же блага. Это было правильно.       — Нет! Я ничего не понимаю! — Белла повернулась ко мне лицом, выплескивая гнев сквозь стиснутые зубы. Карие глаза сердито выжигали из меня душу. — Уже слишком поздно. Я связана с тобой, Эдвард, и Джеймс это знает. Как расставание нам сейчас поможет? Скажи мне!       — Сказать тебе что? Что я люблю тебя? Я люблю тебя, черт возьми, больше всего на свете. Ты же знаешь. Но я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. Я не хочу видеть тебя на месте той девушки, которую он чуть не забил до смерти, Белла. Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы избежать этого! Ничего!       Я задыхался от гнева, разочарования и страха. Мы смотрели друг на друга, и мне хотелось притянуть ее к себе и грубо поцеловать, а потом раздеть и трахать до тех пор, пока у нее не останется сомнений в моих чувствах. Мне жизненно необходимо было ее защитить, а она этого не понимала. Я бы отдал ей всего себя, включая первобытный страх, пускающий клешни мне под кожу. Съежившись в углу пикапа, смотрел в темные глаза любимой и сгорал.       — Я в ужасе, Белла. Даже вообразить, что тебе больно… ты не знаешь… не понимаешь… — Мысленный образ той девушки вспыхнул перед мысленным взором, только вместо пропитанных кровью светлых прядей я увидел темные волосы Беллы. Стиснув зубы и сжав кулаки, чувствовал, как глаза наполняются слезами.       Нет. Просто нет.       Белла посмотрела на меня и увидела всю мою боль. В карих глазах появилась нежность, понимание. Наконец-то.       — Эдвард, — прошелестела она. Я сглотнул и попытался сосредоточиться на ее голосе. — Подумай. Чем будет лучше, если мы расстанемся? Мы будем далеко друг от друга. Я буду одна — одна до и после школы, одна по выходным. Лукард уже знает, что мы вместе или были вместе. Теперь он придет за мной, независимо от того, вместе мы или нет. Разве ты не понимаешь, что это только облегчит ему дело? Если мы будем вместе, ему будет труднее добраться до меня. Я буду чувствовать себя в безопасности. Я буду в безопасности, если ты будешь со мной.       Черт возьми. Она была права. Я быстро моргнул и привел мысли в порядок. Лукард — сумасшедший, но умный ублюдок. Не потребуется много времени, чтобы понять, насколько сильно мне дорога Белла. Он увидит наше «расставание» и поймет, что это лишь моя глупая попытка отвлечь его внимание. Лукард все поймет и воспользуется этим.       Понимание очистило разум от тумана страха, и теперь я мог судить здраво. Я начал строить план. Белла и так редко была без меня, и теперь такие моменты почти исчезнут из нашей жизни.       Любимая осторожно придвинулась ко мне.       — Мы будем осторожны вместе, Эдвард. Мы были бы так чертовски несчастны друг без друга, что не замечали бы ничего вокруг. У нас станет больше неприятностей, а не меньше.       Облегчение было подавляющим, и я поддался желанию, с которым боролся последний час. Грубо притянул Беллу к себе и крепко прижал к груди. Это было так хорошо, так правильно. Каким же идиотом я был. Как вообще можно быть вдали от нее? Даже для ее же блага. Нет, пока она хочет быть рядом со мной.       — Я был бы несчастен без тебя, да? — наконец пробормотал я в ароматные волосы. Они отдаляли меня от края безумия. Небольшая улыбка появилась на губах Беллы.       — Да, — она вздохнула, вторя моему облегчению. — Чертовски несчастен.       — Чертовски несчастен, — согласился я, с благодарностью касаясь ее губ своими. Вознаграждением мне было ощущение ее улыбки.       — Я люблю тебя, Эдвард, — прошептала Белла, когда мы смогли оторваться друг от друга и просто обняться. — Никогда больше так не делай.       — У тебя есть понимание… — Я покачал головой, не в силах подобрать нужные слова, не знал, как выразить свои чувства. — Ты хоть представляешь, как много ты значишь для меня, Белла? — Я любил эту девушку. Любил так сильно. — Если с тобой что-нибудь случиться, если я причиню тебе боль… — Я даже не смог закончить мысль. Все тело напряглось в отрицании.       Белла слегка отстранилась и ошеломленно посмотрела на меня.       — Ты никогда не причинишь мне вреда, Эдвард. Никогда, — без тени сомнения ответила она, и сердце забилось быстрее от доказательства ее доверия мне. И все же она не понимала.       — Нет, — я снова покачал головой и сглотнул, глядя в ее широко раскрытые глаза. — Если что-нибудь случится с тобой, это убьет меня. Если что-то случится с тобой из-за меня, из-за всей этой ситуации, я буду виноват… — мой голос затих, и я просто сидел с открытым ртом. Не мог сформировать свое опустошение в слова. Разум отказывался это воспроизводить.       — Это не твоя вина, Эдвард. Ты не можешь контролировать действия других. — Белла погладила меня по щеке, а затем по волосам, пытаясь успокоить. Я закрыл глаза, прижавшись к ее ладошке.       Она откинулась мне на грудь и обвила талию руками. Переднее сиденье пикапа было неудобным и слишком жестким, но я терпел, крепко обнимая любимую.       — Я люблю тебя, — пробормотала Белла. — Но ты идиот.       — Что? — с любопытством спросил я, слишком сконцентрированной на ощущении ее теплого тельца рядом с моим.       — Большой, глупый, чрезмерно заботливый, замечательный идиот, — вздохнула Белла и фыркнула. — Будто я когда-нибудь отпущу тебя.       — Тогда бы ты была в бОльшей безопасности, — ответил я. Напряжение и беспокойство медленно просачивались сквозь удовлетворение, но я боролся с ними. Белла была права.       — Все равно не отпущу, так что заткнись. Этот вопрос мы уладили. Ты застрял со мной, Каллен.       — Я никогда не смогу отпустить тебя, — тихо признался я. Устроив щеку на ее пушистой макушке, я сделал судорожный вздох и закрыл глаза. — Я идиот. Прости, Белла.       Пытаясь уберечь любимую от физического вреда, причинил ей эмоциональную боль. Какое счастье, что она такая чертовски умная и видит меня насквозь. Белла заставила меня прозреть, сдвинула нас обоих от края. Разрыв с ней уничтожил бы меня, каким бы временным и фальшивым он ни был.       — Мы будем осторожны, Эдвард, — Белла подняла голову, в тусклом свете ее большие глаза излучали нежность. Легкая дрожь сотрясла ее тело, и я крепче прижал ее груди. — Я не позволю ему застать меня врасплох, как сегодня вечером. И ты тоже должен быть осторожен.       — Обязательно, — сказал я и неохотно отстранился, роясь в карманах в поисках ключей от машины. Я не мог оставить ее одну даже на короткое время, которое потребуется, чтобы вернуться домой. — И начнем мы с того, что не будем сидеть на пустой парковке в кромешной темноте. Приготовься к идиотскому поведению большого, глупого и чрезмерно заботливого парня. Я поеду за тобой.       Образ Джеймса Лукарда, приближающегося к беззащитной Белле заставил меня вздрогнуть. Я не могу быть с ней каждую секунду дня, как и шериф Свон. Не могу защитить, не всегда. Но я был полон решимости сделать все возможное.       Ни один нормальный человек не смог бы представить то, на что способен Джеймс, только если ему не посчастливилось увидеть это воочию. Белла не видела, что он сделал с бедной девушкой в Порт-Анджелесе, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы она никогда не узнала об этом.       Ее парень был идиотом-сталкером, хотела она этого или нет, придется терпеть.