Одуванчик и папиросы

      Дедушка поправил картуз, натянув козырек пониже, чтобы солнце не светило в глаза. Пригляделся. В зеленом поле молодой озимой пшеницы мелькнула на миг желтая Ванькина голова и тут же скрылась.       — Вань! — ласково позвал дедушка, — Ванюша!       Гладь пшеничного моря заволновалась, мальчишка высунулся и с недоверием глянул на деда. Лохматая Ванькина шевелюра на ярком полуденном солнце была похожа на кочку желтой травы.       — Поди-ка сюда, солнышко! — крикнул дед.       Мальчишка поднялся во весь рост, поколебался с минуту, почесал голый живот и нехотя поплелся через поле. Дедушка терпеливо ждал, сунув большие пальцы за широкий солдатский ремень.       — Ты курево у меня спёр? — строго спросил дедушка, когда Ванька вынырнул из пшеницы.       — Чего это? — насупившись протянул Ванька.       — Только не ври! — грозно предостерег дед, — За вранье ремнем всыплю!       Мальчишка сунул руки в карманы замызганных шортиков, нащупал там спичечный коробок и сломанную пополам папироску, нахмурился и пожал загорелыми худыми плечами:       — Ну взял.       — Так. — Кивнул дед. — Скурил?       — Ну скурил.       — Так. — Опять кивнул дедушка, словно считая про себя. — За сараем?       — Ну за сараем. — Понуро ответил мальчишка.       — Ага. И сарай чуть не поджег. — Подвел итог дедушка.       — Чего это поджег? Ничего я не поджег! — Вскинулся Ванька и тут же прикусил язык.       — А кто окурок в поленницу спрятал, а? Хорошо не занялось!       Дедушка грозно топнул ногой, и мальчуган поспешно шагнул назад, раздвигая плечиком молодые колосья.       — Ну пошли. — Позвал дедушка.       — Куда? — боязливо спросил Ванька.       — Потолкуем. — С улыбкой ответил дед и поправил ремень.       — Я же правду сказал! — обиженно проворчал мальчишка.       — Вот я тебя, оголец, за правду и награжу. — Усмехнулся дедушка. — Не боись, не ремнем.       Ванька в ответ надул губы, замотал головой и отступил подальше в густые заросли. Дедушка откашлялся:       — Я, постреленок, ловить тебя не буду. Сам пойдешь! А ежели не пойдешь, так вдвойне потом получишь, так и знай!       Дед развернулся и, не оборачиваясь, пошел к дому. Ванька немного помялся и поплелся следом, повесив голову.       Шли молча под неистовый стрекот сверчков. Дедушка первым, аккуратно, словно журавль, ставя длинные ноги в поношенных кирзовых сапогах, Ванька следом, взбивая босыми ногами желтую дорожную пыль и ловко перепрыгивая коровьи лепешки.       Куры на дворе почтительно расступились. Скрипнуло крыльцо, дед обернулся на пороге и поманил Ваньку длинным кривым пальцем. Мальчишка шмыгнул носом, тряхнул головой, убирая с лица растрепанную соломенную прядку, и шагнул вслед за дедом в полумрак сеней.       В горнице дедушка огляделся, взял в руки мухобойку и на пробу шлепнул себя по ладони. Вышло звонко. Ванька вздрогнул от хлопка и, помявшись, грустно спросил:       — Сколько?       — За курение положим десяток, — улыбнулся дедушка.       Пацаненок хмыкнул и дернул конопатым носом.       — Да десяток за воровство, — продолжил дедушка. — Да еще десяток за то, что сарай чуть не спалил!       Ванька насупился и потеребил штанины шортиков.       — Многовато, — обиженно протянул он.       — Тебе, обормот, за одно только курево хворостиной бы всыпать как следует! — ответил дедушка. — Да за сарай бы еще ремнем, да сверху крапивой…       — Понял я, — буркнул Ванька и обреченно вздохнул.       — Раз понял, так забирайся! — Дедушка смахнул крошки с застеленного потертой клеенкой обеденного стола, подумал и расстелил поверх полотенце.       Ванька подошел к столу, спустил до колен шорты с трусами, чуть подпрыгнул и лег животом на полотенце. Сложив руки перед собой, он уткнулся в них подбородком и недовольно надул губы. Его ноги с черными от грязи пятками болтались в воздухе и спущенные штаны тут же сползли и упали на пол.       Дедушка неодобрительно поглядел на Ванькины пятки, встал сбоку и, примерившись, шлепнул мухобойкой по половинке белого зада.       — Ай! — взвизгнул мальчишка.       — Вот тебе и «ай»! — ответил дед и опустил мухобойку на другую половинку.       — Ой! — крикнул Ванька и засучил ногами.       Дедушка порадовался, что встал с боку от брыкастого мальчишки и продолжил размеренно опускать мухобойку. Та звонко шлепала по голой попе и выбивала из Ваньки то «охи», то «ахи». Мальчишка ерзал вместе с полотенцем по скользкой клеенке, дрыгал ногами, отчего зад только больше подныривал пол удары, пыхтел и «айкал». Сама попка изрядно порозовела, словно залитые румянцем девичьи щечки.       Куры, присмиревшие от Ванькиных криков, заглядывали в раскрытое окно с сочувствием.       Отсчитав двадцать шлепков, дедушка передохнул, с сомнением поглядел как румянец на Ванькиной попе наливается бордовым и решил закругляться.       — Вот тебе за курево! — шлепнул дедушка вполсилы. — Вот тебе за воровство! — Еще один слабенький удар.       — Вот за сарай! — Мухобойка едва коснулась Ванькиного зада. — А вот и всё, — шлепнул дедушка последний раз.       — Слезай, голодранец, хватит с тебя.       Дедушка бросил мухобойку на подоконник и муха, лениво наблюдавшая за происходящим, испуганно вылетела в окно.       Ванька шмыгнул носом, спрыгнул, подобрал упавшие трусики, слегка поморщившись натянул их на покрасневшую попу, а следом влез в шорты. Обиженно глянул на дедушку и сиганул было в дверь, но дед преградил ему путь к бегству:       — Куда собрался, деловая колбаса?       — А чего? — буркнул Ванька, осторожно потирая задницу.       — По карманам-то, что? Ну-ка давай! — Дедушка требовательно протянул широкую, как лопата, ладонь.       Ванька поколебался, но вынул из кармана мятый коробок спичек и половинку «Примы».       — Вот обормот, — улыбнулся дед, забирая спички и папиросу. — Еще раз поймаю с куревом, ремня получишь!       Ванька стрелой юркнул в дверь и выбежал на улицу.       — Не поймаешь! — крикнул в он ответ и показал дедушке язык.       — Эй, Ванька! — позвал его вдогонку дедушка, выходя на крыльцо.       — Ну?       — Через пару часов чтоб дома был! Я баню натоплю, буду отмывать тебя, свинёнка!       Ванька тряхнул растрепанной, желтой, как одуванчик, головой и побежал в сторону соседского сада.