Не говори с ней…

Сквозь пелену сна мне слышался смех. Родной и заливистый. Я чувствовал твое дыхание. Мне не верилось, что ты вернулась, что ты действительно находишься сейчас со мной в одной комнате. Ты все смеешься и смеешься, закрытыми глазами я будто вижу твой чудесный облик, эти персиковые губы, эти невероятные волосы, чудные плечи. Я бы отдал душу лишь бы всю свою никчемную жизнь обнимать тебя за твои удивительные плечи. Наконец я отлепился лицом от подушки, перевернулся на спину и прошептал: «Ты пришла! Что же ты стоишь? Я так сильно ждал тебя». Ответа почему-то не последовало. Удивленный, я привстал на локтях и недоумевающе оглядел солнечное помещение. -А ты где? – звоном отдался по квартире мой собственный голос. Снова мерещилось. Значит, я не ошибся, когда назвал свою любовь болезнью? Тебя. Здесь. Нет. Я вылез из кровати и поплелся умываться. Больше всего мне сейчас хотелось куда-нибудь провалиться. Вспомнил вчерашний день. Через пятнадцать минут я сидел в машине и травился очередной сигаретой. Никогда бы не подумал, что буду держать эту дрянь в своих губах и наслаждаться. Сегодня первый день съёмок «Голоса», и я в принципе не знаю, как его пережить, находясь в такой страшной близости с тобой. Будучи абсолютно уверенным в том, что потерял тебя навсегда из-за своей невообразимой глупости, я совершенно не предвидел ничего кроме разрыва, который и так уже произошел. Мне вдруг очень-очень захотелось никогда тебя не знать, Тин. Если бы ты представляла масштаб всей моей любви, ты бы испугалась и предпочла бы спрятаться, что ли. Добравшись до студии,я просидел в машине еще около получаса. Меня трясло и тошнило. Я так сильно хотел тебя видеть, что дрожали руки. Я люблю тебя, моя невоспитанная истеричка. Моя маленькая обреченность. Я покинул свое убежище и отправился на место сегодняшнего действа. –Данчик! – вдруг окрикнули меня за спиной. Напялив на себя стандартную маску полного удовлетворения жизнью, я развернулся на зов: да, это Монатик. -Утро доброе, – пробурчал я, игнорируя поданную руку друга. –Привет! – непонимающе поприветствовал меня Дима. –Что с настроением? -Все нормально. Монатик явно расстроился. Ему же ещё приходилось видеть меня столь подавленным. –Если не хочешь говорить, не надо. Тут в наш диалог вступил мой друг Аля менеджер. -Просто ты опаздывал на полчаса, никто не мог до тебя дозвониться. С каких пор ты просыпаешь? Или не один? – мой друг пошло ухмыльнулся, действительно надеясь хоть как-то поднять мне настроение. –Отвянь, а!– прогундел я и ускорил шаг. Господи, неужели нельзя просто оставить меня в покое? Да, я потихоньку сгораю, но разве это повод лезть ко мне со своими тупыми шуточками?! –Да ладно тебе, Дан! Знаешь, лучше бы ты еще больше проспал. Там сейчас такое! Я остановился и удивленно взглянул на друга. Я ведь точно знаю, все «такое», что может произойти на площадке, связано с тобой, Ти. – Там Кароль…– громко продолжал менеджер. Мои уши! У меня органы лопаются, когда я слышу это необычное имя. –Кароль?!– резко перебил я. –Эм, да, –ответил он мне, странно на меня посмотрев. –В общем, эта сучка, как и ожидалось, закатила истерику по поводу ранних съемок, и по-моему, скоро из здания начнут выносить трупы. –Понятно,–как можно безразличнее бросил я и вбежал в здание. И снова эти коридоры, лица, люди. Невыносимый свет. Я слышу пронзительные вопли. Господи, ну почему же ты такая стерва. Через секунду моему взгляду предстанешь ты. В животе закрутило. Я вдруг снова четко ощутил, что ты – это то родное, которое окончательно поселилось в моем теле. Да, люблю я тебя. Люблю. А ты только не оттолкни. Я тихо распахнул дверь и ужаснулся. Моя скандальная девица на высоченных каблуках, в шикарном платье и при полном макияже расхаживала посреди комнаты и визгливо солировала. –Что за беспредел! Нет, вы мне объясните!!! Я не собираюсь из-за каких-то безголосых вставать в 7 утра и переться сюда! Вы слышите?! Я плевала на них! Они же, небось, и поют-то фальшиво, фальшиво, твою мать! – кричала Тина. Мне вдруг стало так невообразимо противно. Что же ты кричишь, дура?! Посмотри, абсолютно все стоят в шоке. –Сейчас же сменила тон, извинилась и вышла подышать воздухом, Тина! –неожиданно для себя рявкнул я во весь голос, специально обращаясь к тебе так, как «больше права на то не имею». Помещение будто разорвало электрическим разрядом. Я видел шокированные лица коллег. Я чувствовал напряжение и удивление, волнами исходившее от, конечно же, стоящего у меня за спиной Потапа. Я видел твою спину. Ты безумно сильно вздрогнула и замерла. Как напряглись твои плечи! Не оборачиваясь, ты прошептала странное «Извините! Я не права!» и пулей вылетела из комнаты, невольно задев меня рукой. Невольно? На меня уставились 4 пары глаз. Все требовали ответа, объяснения произошедшего. А я не мог. Я не мог говорить. Не обращая внимания ни на кого, я пошел по коридору в сторону своей гримерки. Как противно и приятно, вы только подумайте! Ты будто испугалась, когда поняла, что предстала передо мной в своем привычном образе. Ты так сильно все еще хочешь стать для меня лучше? Внезапно мне как-то дико захотелось опустить руки. Пожалуйста, ты люби, Тин, ладно?! Я закрылся в гримерке, сдернул покрывало с дивана, бросил его на пол и улегся. Говорят, на полу, когда больно, дышится легче. Я был уверен, ты не придешь ко мне как тогда, после невероятной первой ночи и последующего дня моего самоистязания. В дверь постучали. Еле встав, я открыл дверь и, даже не посмотрев на гостя, упал обратно на живот. –Что нужно? –убито промолвил я. –Кто? –Я же просила тебя не обижать. Почему ты не сдержал обещание? – твой (да, твой, черт возьми!) шепот разорвал депрессивную тишину. Я боялся повернуться. Мне казалось, я увижу тебя и умру: настолько сильно даже при звуке твоего голоса мое сердце рвалось вон из груди. –Прости, – только и смог вымолвить я. – Ты только все-таки не уходи, Тин, я же дурак. Ты молчала. Не знал, чего ожидать. Искал причины, чтобы тебя удержать. Еле-еле дышал. Внезапно я ощутил любимую руку на своем перенапряженном затылке. –Неужели ты и правда до сих пор не понял, что я уже никуда не уйду? – нежно спросила ты. Я молча перевернулся и сел. На меня смотрело это маленькое, вновь зареванное чудо. –Влюбилась. Слышишь, Дан? Это знаешь, надолго, кажется.