Cendre.

Маленький французский город на границе с Испанией. Серое небо и ни единого облака. Субботнее утро. На белой простыни лежит гудящая со вчерашнего вечера голова. Я не чувствую ничего, не могу понять жива ли я до сих пор или уже нет. Чёртово солнце светит прямо в глаза. Жмурюсь. Видимо жива. пытаюсь вспомнить где оставила пачку шоколадных сигарет, тянусь к рюкзаку, что стоит возле кровати. Зубами вытягиваю из пачки никотиновую палочку, столь желанную, столь вредную. Приглушенное чирканье зажигалки, затяг, мгновение, выдох. Сигаретный дым уже давно впитался в стены этого помещения, а сладкий вкус шоколадного фильтра уже не так явно ощущается на потрескавшихся на морозе губах. Затяжка, выдох, затяжка, выдох. На секунду я задумалась о том, надо ли мне сегодня на работу. Не надо. Затяжка, выдох, затяжка, выдох. Пепел упал на одеяло и, скатившись вниз по белоснежной складке, оставил серый след. Наплевать. Я не помню, чтобы сегодня звенел назойливый будильник, а значит сейчас не больше шести утра. Странно. Странно каждый день просыпаться, не успев как следует отдохнуть. Я начинаю раздражаться, думая об этом. На несколько минут закрываю глаза в отчаянных попытках уснуть, но заранее знаю, что они не увенчаются успехом. Всё как и каждый день. Одна и та же рутина. Но выходные всегда лучше рабочих дней. Возможно, это просто глупая, навязанная обществом установка в моей голове, а может так оно и есть на самом деле. Но по крайней мере сегодня я не встречу этих странных и утрированно приветливых людей, что ежедневно приходят выпить кофе и зовутся постоянными клиентами. Клиент всегда прав, так что я стараюсь быть добра и терпелива к ним, но их улыбки и все эти раздражающие приветливые фразы, все эти глупые попытки завести беседу… они все гиперболизированы моим больным разумом и поэтому я терпеть их не могу. Что вам нужно от меня, дорогие постоянные посетители? Ни вчера, ни неделю назад я не горела желанием общаться с вами, почему же вы думаете, что сегодня что-то изменится? Оставьте свои жалкие попытки! Я отвлекаюсь от мыслей о рутинности жизни и возвращаюсь в… рутинную жизнь! Окей, всё как и каждый день: проснуться, покурить, умыться, выпить кофе. А дальше неизвестность. У меня даже нет никаких планов, никаких дел. Я встаю с кровати и пол подо мной предательски скрипит. В мыслях кричу — чёртов пол разбудит старуху-хозяйку квартиры! Замираю, вроде всё тихо. Сигарета в моей руке уже догорает, а на ней два сантиметра серого пепла. И в одну секунду от легкого дуновения ветра эти два сантиметра с явным грохотом падают на пол. Бабах! Какого черта? Пепел ведь не может… и тут дверь комнаты открывается и старуха в серой и эфемерной, словно дым, шали врывается в моё личное пространство: «Николетт, детка, ну сколько можно задерживать оплату?» — её писклявый и скрипучий голос скоблит мои уши изнутри и я готова убить эту мадам, став раскольниковым в этом романе. Через несколько минут наигранных улыбок, неискренних извинений и выдуманных оправданий она наконец-то свалила из моей комнаты, оставив за собой след из песка и раздражения. Ненавижу. На самом деле, я действительно задолжала мадам Старухе не маленькую сумму денег, но зачем в 5:54 вырваться в мою комнату? Настроение на день испорчено. Но зато теперь у меня появились планы — во что бы то ни стало отдать хозяйке долг, ведь иначе она выселит меня, не дав даже дня на то, чтобы собрать пожитки. Но где взять деньги? Я в печальных раздумьях набрасываю на плечи шёлковый халат бежевого цвета и направляюсь на кухню, чтобы поставить кипятиться воду для кофе. Моей соседки Сесиль ещё нет, но сегодня она вернётся из родного Парижа. Интересно, старуха и ей будет выносить мозг с квартирной платой? Мы с Сесиль довольно хорошо общаемся: пьём кофе за игрой в домино или покер по выходным (она предпочитает домино), фотографируем друг друга, иногда даже ходим вместе на самые ранние сеансы немого кино с Бастером Китоном. Могу с уверенностью сказать, что мне повезло с соседкой. И вообще я очень люблю свою квартиру и в особенности комнату, вот только мадам Старуха вечно всё портит! Вообще, она не такая злыдня, какой я её описываю. Её настоящее имя — Ванесса Жори, или мадам Жори; ей около восьмидесяти лет и она живёт в этой квартире всю жизнь. Мадам Жори потеряла мужа Джо и двух дочерей. Не знаю точно как они погибли, но когда старуха вспоминает о них, в её глазах поблёскивают слезинки. Иногда она кажется милой и беззащитной, но чаще всего — это крикливая, нервная и просто невыносимая бабка. И когда она вновь подкарауливает когда же я проснусь, чтобы ввалиться в мою квартиру и во что бы то ни стало обобрать меня до копейки, всякая жаласть, да вообще желание по-человечески относиться к ней тут же испаряется. Я дошла до кухни, поставила турку с водой на плиту, а сама пошла в ванную. В основном из-за своих мыслей, но ещё и из-за журчания душевой воды, я не слышала, как мадам Старуха ушла к своей единственной подруге, не слышала как вода в турке начала закипать и не слышала как дверь ванной отворилась и в неё зашла молодая девушка. Она на цыпочках прошла к душевой кабинке, просунула голову в щель и… получила кулаком в глаз! -„Ай! Ты что совсем с ума сошла?» -„Сесиль, черт возьми! Ты нормальная? Что ты забыла у меня в душе?» В общем, как вы поняли, Сесиль вернулась. Несколько минут спустя мы с подругой сидели на кухне и пили остывший кофе. Я была одета в белый мохровый халат, какие обычно бывают в отелях, на голове у меня было полотенце, а на ногах тапочки, которые, кстати, я стащила из отеля во время семейного отдыха пару лет назад. На лице у меня была неаккуратно нанесённая маска тёмно-серого цвета таоса. Сесиль была одета в тельняшку и синие джинсы — она чуть больше часа назад спустилась с трапа самолёта. Её тушь размазалась, а под глазом вот-вот должен был появиться синяк. Она сидела, приложив к боевой ране кусок замороженной пиццы. -„Ну как же можно так подкрадываться? И главное — зачем? Я бы и так удивилась, выйдя из душа и обнаружив твой багаж!» -„Ну, во-первых я не подозревала, что ты отреагируешь подобным образом, а во-вторых, багажа ты бы не увидела — его потеряли в аэропорту, представляешь? Теперь мне нужно срочно бежать в магазин за новым чемоданом… Ах, ведь ты ещё не в курсе! Мадам Старуха меня выселяет! У меня есть всего день, чтобы собрать все вещи!» -„И куда же ты переедешь?» — я была шокирована — без Сесиль всё будет иначе. -„Я не переезжаю, а еду путешествовать. У моей подруги Адель есть свой дом на колёсах и она постоянно твердит о том, как это здорово — в свои двадцать три года она объездила уже всю Европу.