Хорошо в деревне летом

      Утро нахлынуло на Поко цунами боли во всëм теле. Вчера ночью он не чувствовал её из-за адреналина, но сейчас всё поменялось. Он сел на кровати и потянулся, но неприятные ощущения в мышцах не позволили вытянуть руки вверх это до конца. Пройдя в ванную комнату он встал перед зеркалом и чуть не ахнул. На его лице в области щеки красовался синяк, которого он вчера не замечал. И как ему теперь идти к Барли в таком виде? Он же обо всём сразу догадается. Умывшись, Поко переоделся и даже не став завтракать выбежал на улицу — отправился к дому Барли. Неимоверно хотелось увидеть его, слышать и почувствовать, но вряд ли последнее произойдëт. На улице уже было жарко, людей почти не встречалось по пути, а озеро, видневшееся в далеке, очень манило к себе. Скрипнула калитка, пропуская гостя на участок. Пройдя по дорожке, вымощенной кирпичом, он остановился у двери и постучал. Рука слегка дрожала, но звук от стука оказался звонким и будто уверенным. С той стороны в первые секунды не слышалось признаков людей, а позже он услышал, как кто-то шагает к двери. Прямо к нему. Через мгновение ручка поворачивается и на пороге появляется Барли. Он выглядел очень уставшим, всё ещё опираясь на дверной косяк, не в силах стоять самостоятельно. Его взгляд пробежался по лицу Поко, спускаясь всё ниже, но в глазах ничего не отражалось. Ни гнева, ни отвращения к данной особе. — Доброе утро, — прервал его долгий взгляд Поко, возвращая внимание на лицо. — Откуда синяк? — сухо спрашивает Барли. Он знает ответ, но хочет услышать это от самого Поко, но тот завис на этом вопросе и не мог понять, серьёзно ли он или нет. Барли вроде бы как сам должен был догадаться. — Я вчера ездил в клуб, — хмуро начал Поко. Его уверенность рассыпалась на том моменте, когда он начал говорить. Больше не хотелось смотреть в глаза Барли, которые так не хотели видеть побитое лицо Поко. Он осознал, что сделал что-то ужасное. — и совершил огромную ошибку. — продолжил он и не знал, рассказывать ли дальше. — Зачем? — в него летит до боли простой вопрос, на который так сложно ответить. — Не знаю. — прошептал он, слегка пожав плечами, будто был не уверен, что его услышат. Глаза защипало, но он не мог допустить такого прямо перед Барли. Казалось, что если он сейчас даст волю слезам, то дверь перед ним закроется уже навсегда, но нет, на него всё так же смотрели светло-серые глаза, из которых нельзя было вытянуть хоть каплю эмоций.       Барли продолжал стоять и смотреть на друга. Он не знал, что сказать, хотя вчера ночью всё прекрасно знал, а сейчас все мысли будто испарились. — Я думал, что так станет легче. — осипшим голосом сказал Поко. — Кому? Например мне — не стало. А тебе стало? После того, как ты побил их и сам же получил ранения? Поко лишь покачал головой из стороны в сторону. Из глаз брызнули слëзы, но до конца не понимал почему, он чувствовал себя маленьким ребëнком, натворившим кучу бед и теперь стоял около отчитывающей его матери. Стоять было тяжело, а в какой-то момент и дышать. Грудную клетку будто разрывало внутри на кусочки. Небрежно вытирая глаза рукой он ненарочно задевал синяк, что придавало ещё большего дискомфорта.       Барли уже сломал холодную стену между ними и его глаза наконец-то начали показывать его внутренние чувства. Он пробежал глазами по всему лицу Поко и ему вдруг так стало его жаль, даже не смотря на то, что он натворил. — Я думал, что так хотя бы я буду думать, что окупил свою вину. — послышались неуверенные слова со стороны Поко, сопровождаемые прерывистыми вздохами. — Как ты себя чувствуешь? — вдруг переборов себя он твëрдо поставил вопрос. — Не спал всю ночь. До сих пор всё тело болит, не могу долго стоять. — голос Барли смягчился, а он сам того и не заметил. — Всё не очень хорошо. — завершил он. — Расскажи мне о твоей вчерашней ночи.       Выйдя вперëд, он взял Поко за руку и повëл в дом. Обладатель крупного синяка на лице остолбенел от такого, но внутрь последовал. Сердце забилось чаще, когда он вошëл в дом, где никогда не был, а так хотелось. Усадив гостя за стол в гостиной, Барли сел напротив и попытался придать лицу серьëзное выражение. Поэтому, нахмурив брови, он уставился на Поко, ожидая ответа. — А где твоя бабушка? — оглядываясь по сторонам спросил Поко. Он хотел разглядеть здесь всё. Начиная от фарфоровых мтатуэток в виде котов, до кастрюль в шкафчике на кухне. — Ушла в магазин, поэтому у нас мало времени. Рассказывай, как это было. Поко оказался немного оглушëнным таким приказом, но попытался собрать все мысли в кучу и сказать хотя бы что-то. — В клуб меня отвезли мои друзья, там я нашëл шайку наркоманов, оказывается больше нет таких в клубе, они одни такие, я это выяснил и преподал им урок, — в кратце раскидал Поко и подперев рукой голову, уставился на Барли, который в этот момент пытался всё это переварить. — Там было трое на одного — вообще не честно! Двоих было сложно уложить, именно от них я получил большую часть побоев, а третий был не в силах драться, поэтому я набил ему морду и оставил на полу, выкинув его наркотики в унитаз. — Поко позволил себе усмехнуться, но взглянув на Барли, сразу поменялся в лице. Тому было не до смешков. — Тебя сильно побили? — Совсем нет. — соврал он, Барли не за чем было знать, на сколько ему больно. Будут лишь лишние переживания. — А ты как думаешь, когда тебе полегчает? — с надеждой на то, что ему полегчает уже завтра, спросил Поко. — Точно не в ближайшие дни. Я пью таблетки, которые нашëл у бабушки, но они скоро кончатся да и есть риск, что она заметит, тогда вообще всё будет очень плохо. — он вздохнул и опустил голову, вперевшись взглядом в свои колени. — Зря я тогда поехал с вами.       Поко не знал, что отвечать, ведь Барли говорил правду. — Прости, — только лишь выдавил из себя провинившийся. — Я не мог предугадать, что такое будет. — Но я просил тебя не пить, а ты ослушался. — Барли поднял взгляд. Поко собирался что-то сказать, но с улицы послушался скрип калитки. — Бабушка пришла. — объяснил Барли. Встав из-за стола, оба направились к входной двери. Поко обернулся на прощанье для того, чтобы что-то сказать, но мялся и долго не решался, а время поджимало. На него в этот момент смотрели недоумевающие глаза друга, которые хотели как можно скорее вернуться в свою комнату. — Можно…обнять тебя? — неуверенно и тихо спросил Поко. Барли томно вздохнул и отошëл от него на один шаг. Сердце при этом сильно сжалось, создавая странное ощущение внутри. Побитый Поко только пробормотал «ладно» и выскочил на улицу, быстро поздаровался с бабушкой Барли и выбежал с участка. Сейчас он чувствовал себя ужасно неловко. Он никак не думал, что такое произойдёт, но ничего не поделаешь. Придëтся принять тот факт, что Барли ещё долго не будет с ним общаться, а может даже избегать.       Поко поплëлся обратно к себе домой, без какого-либо интузиазма наблюдая, как маленькие дети бегали и веселились вокруг. Их вообще ничего не волновало вот бы и ему так. Как же гадко было на душе. Ещё несколько дней назад он был уверен, что нашëл родную душу, как тут же потерял её. Потерял её из-за своей тупости и легкомыслия и теперь не знал как вернуть всё назад.       Сев у окна, ведь именно там ловила сеть, он написал Эмз о состоянии Барли и о том, как пришёл к нему и пытался поговорить — получилось не очень хорошо. Вздохнув, н отложил телефон и задумался, что же ему делать дальше. Надо было как-то вновь завоевать доверие Барли, но он не знал как.       Первые дни без друзей тянулись как смола, стекавшая с дерева. От Эмз и Мортиса долго не было известий, поэтому Поко возобновил свои гулянки со своей старой компанией, которая была этому рада. Вопросы от Сту по поводу Барли, он игнорировал, либо говорил, что не в курсе, что сейчас у того происходит. Барли так же не интересовался его жизнью, оба молчали и не пытались что-либо делать, хотя Поко бы хотелось предпринять хоть что-то, но с каждым разом он убеждал себя в том, что идея так себе. Пару раз за месяц он заходил в дом к бывшему другу и они немного разговаривали, а большую часть времени проводили в тишине. Глаза Барли всегда были устремлены вниз, а Поко тем временем изучал его, пытаясь делать выводы о здоровье. Поко уже понимал, что вернуть всё как было уже невозможно, да и хочет ли он сам уже этого? Он не знал, просто доверился самотёку событий в жизни, но все реки вели в заблуждение.       Поездки в клуб заняли первое место в его жизни. Иногда он даже не приезжал ночевать домой, там было слишком пусто, хотя раньше так не казалось. В его жизни появлялись новые знакомые, с которыми его знакомили друзья и все как один были безбашенными экстравертами, с которыми было до жути скучно, хотя наверное только ему так казалось. Сначала было весело, его окружали знакомые ребята, которые шутили и смеялись и он поддавался такой атмосфере, но позже всё стало какой-то рутинной ямой. Он устал просыпаться не в своей кровати, хотя сам же решил остаться у очередного друга, который устраивал тусовку, устал от людей, но и в одиночестве было худо. Не хватало той обстановки, где он, Эмз, Мортис и Барли сидели бы и вновь спорили по-дружески какой включить фильм. В новой компании у них всегда был один выбор — фильмы для взрослых. Все смотрели на это как на что-то притягательное, а он один нет. Связано ли это как-то с его ориентацией — он пока не знает, но знает лишь то, что не хочет больше видеть этих ребят.       Поко снова пришёл к Барли. Стучит в дверь. Ему опять же долго не открывают, но уже не потому что хозяин дома не может встать с кровати из-за боли, а потому что он уже не является тем, кого с охотой примут в дом. Барли всё время молчит. То ли не решается сказать, то ли не знает с чего начать. В общем, говорит только Поко.       Барли очень не нравился вид Поко. Он превратился из жизнерадостного и здорового подростка в побитое жизнью существо с синяками по всему телу и под глазами, в которых уже могли плавать киты, он больше не носил свою шляпу и гитару за спиной. Барли так давно не слышал его песен, которые он в большинстве случае посвящал близким ему людям. Он понил лишь одну мелодию. Ту, которая была посвящена ему, но это было больно вспоминать. Больно было и сказать, чтобы Поко больше не приходил, чтобы не пытался выдавливать из себя слова поддержки и не пробовал звать гулять. Барли больше не нужно этого. Он планировал на днях позвонить своим родителям и попроситься домой. Жизнь здесь была невыносима, как и невыносимо было слушать шум проезжающей мимо дома машины с громкой музыкой, потому что ты знаешь, кто в ней едет и куда. Барли хотелось спросить, что теперь стало с его жизнью, но всё никак не собрался с мыслями. Хотелось вернуть те дни, когда они все собирались вместе, но похоже он остыл к этому. Остыл ко всему на свете. Хоть его боли в теле и прошли, но он не смог избавиться от слабости во всём теле, которая всегда встречала его по утрам и провожала на закате. Бабушка не заметила пропажи каких-то таблеток, но лучше бы заметила, тогда бы последовали вопросы, на которые он бы честно ответил и его отправили бы в город к родителям, а потом в больницу. Ему нужно было выбрать день, когда он скажет, что уезжает.       Барли давно не виделся с Эмз и Мортисом. Поко ответил ему, что они ненадолго уехали из деревни. Было бы неплохо провести с ними хотя бы ещё один денёк. И он его провёл. В тот день было уныло и серо. Все много молчали. Позвать Поко погулять не удалось, так как он не отвечал на звонки, а дверь его дома никто не открывал. Все сделали выводы, что он сейчас гуляет с другими. На следующий день случилось то же самое. Хотелось предъявить ему претензии, но кто они оба такие, чтобы что-то друг другу говорить? Наверное, они просто неудавшийся союз, они не подходят друг к другу. Никто не хотел меняться ради этого. Старые обиды не забыты, зато новые уже не появятся.       Поко месяц не виделся со своими друзьями. Да и друзья ли они ему после такого? Один Мортис интересовался, жив ли он и где вообще пропадает. Поко звал его гулять с собой, на что Мортис отвечал, что сейчас гуляет с Эмз и Барли. Последнее имя царапает уши, ну хотя бы уже не сердце. Он дрожащим голосом прощается и кидает трубку. Значит, в следующий раз.       Вторая половина лета оказалась очень дождливой, такого никто не ожидал, но Поко это не останавливало от прогулок с новыми друзьями. Зато Барли останавливало. Он перестал видеться с друзьями по приходу дождей. Стало тоскливо. Даже не отвлечься на когда-то красивый пейзаж за окном, которые теперь напоминал неаккуратное месиво из серых тонов. С Поко он тоже не виделся и стало даже как-то спокойнее на душе, его уже почти не волновало где он и как себя чувствует. Поко чувствовал то же самое. Он уже не смотрел в сторону дома Барли, пока проходил мимо, даже сердце уже удары не пропускало, когда он слышал его имя. Вот чудеса, похоже, что все бабочки наконец-то впали в долгую спячку.       В конце начались тёплые деньки. Они смогли собраться своей компанией и прогуляться. Они долго молчали сначала, а после Поко предложил пойти к нему. Он уже не выглядел болезненно, но всё равно оставалась тень чего-то вязкого, что готово было вытекать из глаз. Поко включил какой-то фильм. Для Барли он был на заднем плане. Он всё думал о том, что будет дальше. Это лето точно оставит за собой осадок чёрного парашка во внутреннем омуте. Он взглянул в лицо Поко в первые за долгое время. На нём ничего не отражалось. Он просто глухо пялил в телевизор, даже наверное не разбирая слова актёров. Через некоторое время он почувствовал чужой взгляд на себе и повернул голову вправо. Встретившись взглядами, оба вдруг поняли, что надо делать и просто улыбнулись друг другу, убивая внутри себя что-то чёрное и неприятное. Обоим стало легче, будто все проблемы позади, они будто свободны и ничего не должны друг другу. Расслабившись, Барли продолжил просмотр фильма, а позже они вновь вышли на улицу. Погода оставалась такой же приятной, прям под стать обстановке, которая творилась в их компании. Они прогулялись по лесу, посидели около озера, сыграли пару партий в карты и было уже время расходиться по домам. Вторая половина дня оказалась очень лёгкой. Поко и Барли удачно переболели всю эту ситуацию и чувства и готовы двигаться дальше не зацикливаясь на этой проблеме, так думал Барли.       В последние дни лета для Брали уже были куплены билеты на поезд. Он встал рано утром и отправился по знакомой тропинке через лес к нужной станции. Было невероятно сложно отпускать это лето. Хоть и большую его часть он провёл в каком-то забвении. Сегодня его должны были провожать друзья. Перед отъездом на станции собрались Эмз, Мортис и его бабушка. Они обнимались на прощание, пожелав друг другу удачи. Эмз всё спрашивала, приедет ли он следующим летом. Барли сам не знал приедет он или нет. А точнее сказать, хочет ли он или нет. — Может быть он проспал.? — предположила Эмз. — Вот он недотёпа. Сколько осталось до приезда поезда? — Всего несколько минут. — глухо ответил Барли. — Я точно прибью его. Ну как можно было пропустить такое?! — девушка негодовала, а Барли стоял и смотрел в одну точку, тоже пытаясь придумать причину отсутствия друга, но получалось плохо.       Поко не было и до приезда поезда и после того, как он тронулся. Друзья пытались ему звонить, но по неизвестной причине трубку не брали. Барли в последние минуты через окно махал своим друзьям бабушке, пока поезд набирал скорость. Вскоре он почувствовал на своих глазах слёзы. Было очень неожиданно. Ему осталось только догадываться, почему Поко не пришёл провожать его на поезд. Вряд ли проспал, он такого бы не допустил. Ту уже скорее решало его желание находиться здесь или его отсутствие. Очень хотелось поговорить с ним, но он даже номера его не знает и скорее всего никогда не спросит. Сев на сидение он уставился на лесной пейзаж за окном, а в голове было только одно «Поко им не переболел».