Правильное планирование

      Прислонившийся к стволу дерева Гарри сидел на берегу Чёрного озера и смотрел вдаль. Вокруг поднимались раскидистые ивы, сквозь которые пробивались лучи полуденного солнца. Но Гарри этого не замечал, он задумчиво смотрел на горизонт и размышлял о себе и Гермионе.       Они с Гермионой встречались уже почти девять месяцев. Всё началось незадолго до прошлого Рождества. Они с Гермионой решили украсить Выручай-комнату рождественскими украшениями, чтобы последнее в том году занятие Армии Дамблдора прошло в праздничном антураже, и как-то так получилось, что они поцеловались. Гермиона оступилась с небольшой стремяночки, Гарри её поймал, они некоторое время смотрели друг другу в глаза, а потом то ли Гарри опустил голову, то ли она подалась ему навстречу, но вот так всё и случилось.       Вначале была неловкость, но она прошла уже через четверть часа, когда они всё же поговорили, потом поцеловались вновь и поняли, что не против видеть друг в друге кого-то большего, чем просто друзей. Тогда-то они и начали встречаться.       С тех пор прошло уже девять месяцев. Они с Гермионой уже далеко продвинулись в их отношениях. Они уже не смущались друг друга, они не стеснялись высказывать друг другу свои чувства, они жили душа в душу. Невинные поцелуи и дружеские обнимашки со временем переросли в глубокие, страстные поцелуи и крепкие, плотные объятия. Для них не осталось запретных тем или запретных частей тел. Они открыто обсуждали, чего ждут от этих отношений и им было комфортно. Они смело ласкали друг друга самыми смелыми ласками.       Оставалось только одно, чего они не достигли — они так и не дошли до самого конца, они ещё не лишились девственности. И не то чтобы Гарри или Гермиона оттягивали этот момент, нет. Сначала была нервотрёпка конца пятого курса, потом наступило лето. Заниматься любовью у Уизли было бы верхом неуважения, и потому они договорились дождаться приезда в Хогвартс, перебиваясь до того времени поцелуями и быстрым оральным сексом в укромных уголках.       И вот, они в Хогвартсе. Сегодня пятница, завтра выходной. Не настала ли пора дойти до конца? Гарри очень этого хотел. Он больше жизни любил Гермиону и хотел обладать ей целиком и полностью, без остатка. Остался только один вопрос: как бы это организовать покрасивее, пооригинальнее?       Ну, то есть, Выручай-комната и столик на двоих с ужином и свечами подразумевались как бы сами собой, но Гарри хотелось чего-то ещё, что придаст происходящему какую-то изюминку.       Гарри вздохнул и вдруг поморщился. Ветер донёс до его носа вонь табачного дыма. Видимо, кто-то из учеников решил украдкой покурить на территории. Вслед за дымом послышались шаги. Кто-то медленно шагал вдоль ивовых кустов, курил и весело разговаривал.       — Стесняется, говоришь? Ну, вот, например, есть такая фишка, — разглагольствовал кто-то. — Берёшь его за шиворот, тащишь в паб или клуб, ищешь какую-нибудь одинокую девчонку с грустным или голодным взглядом и подводишь его поближе. Суёшь ему в руку два бокала чего-нибудь вкусного, в наглую подходишь к девчонке и спрашиваешь что-нибудь типа: привет, ты знакома с Джимми? Ну а потом толкаешь его к ней поближе. С первого раза, конечно, не сработает, но как минимум разговор он заведёт. И так продолжаешь.       Собеседник того типа рассмеялся.       — Бедный Джимми, как бы он ещё сильнее не испугался. Ну ладно, поговорили они, девка пьяная вдупель и тащит его к себе. Он же сбежит!       — Ну пусть выпьет для храбрости а потом сделает голого мужика.       — Кого?!       — Голого мужика. Как только они окажутся у неё, и она на что-то отвлечётся, то пусть он разденется догола и ждёт. Дальше всё случится само.       — Да ладно?! Не может быть, чтобы эта хрень сработала!       — Может! Не всегда, конечно, но в двух случаях из трёх срабатывает. Верь мне, это тебе говорит сам Барни Великолепный. И, да, пусть он приоденется. Костюм — это круто, посмотри на меня!       — Чёртов позёр!       Гарри усмехнулся и покачал головой. Он знал этого семикурсника из Рейвенкло. И знал, что тот пользуется большим успехом у девушек. Возможно, он и правда знал, о чём говорил. И пусть Гарри был уверен, что ему даже не потребуется уламывать Гермиону, этот подкат цепко запал ему в душу. Может, это как раз то, чего он ищет? А что? Это будет как минимум забавно. И сразу же создаст нужный настрой. Решено!       Гарри ещё раз ухмыльнулся, представляя себе эту картинку, и начал уже детально планировать завтрашнее свидание. Он любил Гермиону и хотел, чтобы всё прошло идеально.       Спустя четверть часа он собрался уже выдвигаться в замок на поиски Гермионы, как она нашла его сама.       — Привет! — улыбнулась она, скидывая ученическую сумку с плеча. — Отдыхаешь?       — Ага, — кивнул он, усаживая её перед собой и начиная массировать её плечи, которые очень сильно уставали от тяжёлой сумки. — Как там продвинутая арифмантика?       — Ох, не спрашивай, — вздохнула Гермиона. — У меня такое ощущение, что я пропустила как минимум пару курсов. Такой резкий скачок сложности и уровня абстракций. Ты себе не представляешь…       — Тогда обопрись на меня и расслабься, — улыбнулся он. — Посмотри на воду, послушай ветер, а я пока сделаю тебе лёгкий массаж.       Гермиона послушно расслабилась, наслаждаясь его прикосновениями и мгновениями полного покоя. Правда, спустя пару минут она недовольно поморщилась и покачала головой.       — Не получается. Голова гудит, как улей. И всё равно мысли вокруг уравнений крутятся, мне ведь ещё задачи решить надо и эссе написать. Так. Мне нужно срочно взять паузу, отвлечься и очистить голову, а потом с новыми силами всё прорешать.       — Что предлагаешь? — улыбнулся он.       Гермиона вывернулась из его объятий и вытащила из своей сумочки карту Мародёров, активировала её и внимательно осмотрела.       — Что предлагаю? — переспросила она, а потом вдруг резко развернулась и влажно лизнула губы Гарри. — Чтобы выкинуть что-то из головы, нужно вытолкнуть его чем-то другим.       Гермиона поднялась на ноги и, глядя прямо в глаза Гарри, задрала юбку и медленно спустила кружевные чёрные трусики. Изящно наклонилась, сняла их с носка ноги и покрутила на пальце.       — Только одно может отвлечь меня от учёбы, — она сексуально облизнула губы, а глаза её сверкнули озорным весельем. — И это ты! Чур, я начинаю!       Гермиона шаловливо набросила трусики на лицо Гарри, сбросила с плеч лёгкую летнюю мантию и улеглась на ней прямо между ног Гарри. Он же стянул с головы её трусики, скомкал их, приложил к носу и медленно втянул в себя аромат подруги. Специфический, исконно женский и неимоверно возбуждающий.       Гермиона же, оперевшись на локти, расстегнула молнию его брюк, оттянула трусы и извлекла на белый свет член Гарри. Взмахнула над ним палочкой, накладывая очищающее заклинание, бросила ещё один взгляд на карту Мародёров, и, наконец, взяла член в руки.       — Мне нравится ход твоих мыслей, — улыбнулся Гарри.       — Тебе нравятся только мои мысли? — игриво улыбнулась она.       Гарри полюбовался её сияющими весельем и любовью шоколадными глазами, а потом опустил взгляд на её аппетитные губки, перед которыми стремительно набухал его член.       — Ты мне вся нравишься, — ответил он. — Хотя нет, не только нравишься. Я люблю тебя, Гермиона. Всю. Целиком.       — Правильный ответ, — лучезарно улыбнулась она, а потом опустила взгляд. — А кто это у нас тут проснулся? Привет!       Она пригнула его член к себе и поцеловала его в головку.       — Я по тебе скучала, а ты по мне?       Гарри напряг мышцы, и член его забавно дёрнулся.       — О! Это так мило! Иди ко мне, мой хороший, я тебя согрею.       Гермиона подняла весёлый взгляд на Гарри и глядя ему прямо ему в глаза медленно провела языком от мошонки до самой головки его члена, а потом приподнялась и плотно зажимая губами взяла его головку в свой ротик.       Гарри глухо застонал и прикрыл глаза. Всем своим естеством он был там, где нежные губки Гермионы плотно обвивали ствол его члена, а её мягкий и тёплый язычок неутомимо облизывал головку. Вдруг её язычок сосредоточился только на его уздечке, а её прохладные пальчики проникли в ширинку, схватили его за яйца и принялись нежно перекатывать их в ладошке.       — Гермиона, ты чудо! — со стоном выдохнул он и посмотрел на подругу. С его членом в рубах она смотрелась просто умопомрачительно. — Кстати, я тут спросить тебя хотел.       Гермиона подняла глаза и вопросительно посмотрела на него, не выпуская головку изо рта.       — Я хочу пригласить тебя на романтический ужин завтра вечером, — улыбнулся он и, потянувшись, заправил выбившуюся прядку из её причёски за розовое ушко. — Ты, я, свечи и немного танцев.       Гермиона, наконец, оторвалась от члена и улыбнулась.       — Разумеется, я согласна, — кивнула она, оглаживая его ствол свободной рукой. — Во сколько?       — Пока не знаю. Часам к семи, наверное.       — Договорились, — улыбнулась она, и только потом озадаченно нахмурилась. — Только у меня вечерний обход.       — Я договорюсь, тебя подменят.       Гермиона в задумчивости постучала себя по губам головкой члена, а потом весело пожала плечами.       — Ладно, даю тебе полный карт-бланш, — она лизнула член, и весело усмехнулась. — Но если я получу втык от профессора МакГонагалл, то пеняй на себя. Весь вечер с твоего лица не слезу. С ужина и до самого отбоя на парселтанге мне туда шипеть будешь. Так и знай!       — Ага, напугала ежа голой задницей, — ухмыльнулся Гарри.       — Тоже мне ёжик, — хмыкнула Гермиона, затем мягко прикусила белоснежными зубками головку его члена и пощекотала её кончиком языка. — Всего одна колючка, да и то тупая.       — Но ты её всё равно любишь.       — Обожаю, — она облизнулась и любовно чмокнула его в головку.       Гермиона снова вобрала в себя член, плотно обхватила его губками, прижала язычком и начала качать головой вверх и вниз, а Гарри с хриплым стоном запрокинул голову и посмотрел на небо.       Да, ради этой девушки он не пожалеет ничего и никого! Главное, всё правильно спланировать.

***

      Следующий день у Гарри начался в суматохе. Сначала он сгонял в Совиную башню, и отправил Хедвиг с заказом в один ресторанчик в Лондоне и ещё одну сову с заказом в аптеку. Потом целый час проторчал в Выручай-комнате, так и сяк меняя её облик, подбирая лучший вариант. Потом он придирчиво выбирал свою самую лучшую одежду, которую они с Гермионой купили летом, во время тайной вылазки в маггловский мир. Ну и напоследок он подошёл к Рону.       — Ты где пропадал всё утро? — поприветствовал его друг.       — Дела, — хмыкнул тот в ответ, — и ещё одно дело у меня есть к тебе. Прикрой Гермиону на вечернем обходе?       — Это что, мне одному по замку шататься? — возмутился Рон. — Скучно же!       — Очень надо.       Рон несколько секунд рассматривал физиономию Гарри, а потом сложил два и два, расплылся в широченной улыбке и пихнул его кулаком в плечо.       — Всё с тобой понятно, Ромео! Так и быть, прикрою твою Дездемону. Потом расскажешь, как оно прошло.       — Обойдёшься, — ухмыльнулся Гарри.       — Гад ты, — хмыкнул Рон. — Ну тогда с тебя две пинты сливочного. И партию в шахматы. Сейчас!       Гарри кивнул и уселся за столик напротив Рона. Все приготовления были завершены, оставалось только ждать.

***

      Гарри и Гермиона держась за руки шли по вечерним коридорам Хогвартса.       — Выручай-комната? — догадалась она, как только они свернули в один из боковых ответвлений главной лестницы.       — Именно, — улыбнулся он.       Гермиона кивнула, задаваясь вопросом: что он там для неё приготовил? Да, он говорил про ужин, но Гарри не был бы собой, если бы не внёс в это самое обычное мероприятие что-то от себя. Ведь с тех пор, как они начали встречаться, Гарри из кожи вон лез, чтобы удивить её и порадовать. И она отвечала ему тем же. Сегодня у неё тоже было чем порадовать его. Это, конечно, не будет для него сюрпризом, они оба ещё месяц назад знали, к чему приведут их первые выходные в Хогвартсе, и расписали довольно подробный план, но тем не менее.       Дверь Выручай-комнаты открылась, Гермиона вошла внутрь и ахнула от восхищения. Сейчас она чем-то напоминала их общую факультетскую гостиную. Большая комната. Столик на двоих. Отдельное пространство для танцев. Камин, с весело трещащим в нём пламенем и с безумно мягким на вид ковром перед ним. И большая кровать, занавешенная полупрозрачным балдахином. Комната утопала в уютном полумраке, а свет в ней давали только камин и мириады маленьких золотистых огоньков, в беспорядке разбросанных по стенам и потолку.       — Гарри, это великолепно! — выдохнула она.       — Моя королева, — ответил он со спины. — Прошу к столу.       Гарри взял её за руку и повёл с столику. Он отодвинул её стул, и Гермиона только сейчас заметила в каком он виде.       — О, боже! — удивлённо прижала она ладошку ко рту, а потом выдохнула с весёлым удивлением: — Гарри, что это?!       — Я не нашёл наряда достойного моей королевы, — отыгрывая роль, склонил голову он, — и поэтому решил предстать перед вами на ваш суд как есть.       — О, не стоит прятать взгляд, — пальчик Гермионы коснулся его груди, проскользил выше и, наконец, приподнял его подбородок. — Вы умеете впечатлить, мой король.       Гарри действительно смог удивить и позабавить её. Он стоял перед ней абсолютно обнажённый, за исключением трёх маленьких деталей. На его голове возвышался чёрный цилиндр как у Линкольна, на шее была повязана чёрная классическая бабочка и ещё одна бабочка, меньших размеров, была повязана на его члене. И почему-то при виде этой второй, нижней бабочки, у Гермионы резко потеплело ниже пояса. Это и правда заводило.       Тем временем Гарри кивком указал Гермионе на стул, и она, благосклонно кивнув, уселась за стол. Гарри же занял место напротив.       — Моя королева, — начал он, приподняв наполненный каким-то красным напитком бокал, — я люблю вас, и это не подлежит сомнению. В мире нет никого, кто мог бы посоревноваться с вами в красоте, в уме и в блеске ваших прекрасных глаз. Я неимоверно счастлив, что вы удостоили меня своей благосклонностью и одарили меня своей милостью, согласившись разделить со мной эту скромную трапезу, и этот бокал лучшего вишнёвого сока с каких-то виноградников я поднимаю за вас!       — О, мой король, вы так милы и обходительны, — Гермиона усиленно затрепетала ресницами, подражая Лаванде. — Ах, право, ваши речи, будто ангельское пение ласкают слух, а комплименты сошли из горных эмпиреев. И я, мон шер, покорена и вашими речами, и вашей смелостью, отвагой, какая и не снилась нашим генералам, и красотой своей вы сводите с ума, а ваше тело… ммм… что это за тело! Аполлон! Но даже он не был столь шедро одарён, как вы.       Гарри фыркнул, не выдержал и рассмеялся.       — Да… — с улыбкой протянул он, глядя на неё влюблённым взглядом. — И правда, перед кем я вздумал выделываться своей речью?       Гермиона весело покачала ему язык и тоже подняла бокал.       — Всё равно это было очень приятно, — улыбнулась она, отсалютовала и пригубила вишнёвого сока. — Люблю тебя.       — Я тоже тебя очень люблю, — Гарри приложился к бокалу. — И так, сегодня в нашем меню следующее!       Он по очереди снимал консервирующие крышки с блюд и демонстрировал их Гермионе.       — Салат из креветок и авокадо. Запечёные мидии в красном песто. И на десерт ванильное мороженое.       — Ого, — приподняла бровки Гермиона. — Ты где это нашёл французскую кухню?       — Не поверишь, Луна подсказала, — улыбнулся Гарри.       За весёлым, ничего не значащим разговором они отдали должное салату и мидиям.       — Кстати, ты уже просмотрела тот учебник? — поинтересовался Гарри, отпивая ещё сока.       — Да, — кивнула Гермиона. — Этот Принц-полукровка для своего курса был очень хорошим зельеваром. Некоторые из его советов я смогла найти только в книгах для профессионалов.       — Интересно, кто он? — задумался Гарри.       Гермиона равнодушно пожала плечами. В данный момент Гарри интересовал её гораздо больше какого-то там Принца. Тонко улыбнувшись, Гермиона под столом сняла туфли и с помощью одного невербального заклинания стянула с ног и гольфы.       — И что мы будем делать с учебником дальше? — поинтересовался Гарри.       — Можем выписать всё полезное и отдать Рону. Может так его зелья станут лучше?       Гермиона выпрямила ногу под столом и потянулась к Гарри.       — Думаешь? Что-то мне подсказывает…       Гарри вздрогнул и прервался, а Гермиона, которая только что коснулась внутренней стороны его бедра, посмотрела на него полным веселья взглядом.       — Чего замолк? Я внимательно тебя слушаю.       — Что-то мне подсказывает, что ему это не поможет, — послушно продолжил он.       Гермиона повела носком ноги дальше, пока не почувствовала под пальчиками что-то тёплое и мягкое.       — Он же органически не переваривает зелья… Гермиона!       — Что?       Она невинно захлопала ресницами, а носок её ноги всё продолжал щекотать то ли его член, то ли мошонку, она не разобрала.       — Да ничего, — улыбнулся он, поёрзав и пошире раздвинув ноги. — В общем, я думаю, лучше отдать его Невиллу.       Что-то под её ступнёй начало стремительно набухать и увеличиваться, и Гермиона, замирая от игривого восторга, приложила к этому чему-то и вторую ступню.       — Да, согласна. Сейчас, когда профессор Снейп перестал преподавать зелья, Невилл явно почувствовал себя увереннее.       Гермиона мягко сжала обеими ступнями член Гарри и начала нежно массировать его.       — Тогда решено. Отдадим его Невиллу, — кивнул Гарри как ни в чём не бывало, словно под столом его член не ласкали две миниатюрные ножки его любимой девушки.       Гермиона чуть изменила положение ноги, всей поверхностью ступни прижала член к его животу и погладила круговым движением. Она уже чувствовала, как начинает терять терпение. Она чувствовала, как колотится её сердце, как алеют её щёки, как каменеют её соски и как мокнут её трусики.       — Гарри, — улыбнулась Гермиона, — мы сюда разговоры говорить пришли или на свидание?       — Ох, простите, моя королева!       Гарри взял её ножку в свою руку, отодвинул стул и опустился на одно колено, скрываясь с глаз Гермионы.       — Простите, что заставил вас скучать своими бессмысленным разговорами, — говорил он. — Я постараюсь искупить!       Гермиона почувствовала его горячее дыхание на пальчиках ноги, а потом к ним прижались его не менее горячие губы. Гарри нежно поцеловал каждый пальчик по отдельности, а потом взял большой палец в рот и мягко пососал.       — Гарри! — едва ли не захныкала Гермиона.       Она дико захотела ощутить вот это вот посасывание совсем в другом месте. Например на груди. Или, ещё лучше, между ног.       Она вырвала свою ногу из его руки, встала, стремительно обошла стол и за руку вздёрнула любимого на ноги.       — Хочу тебя! — прошептала она, одной рукой схватив его член, а другой обхватив его затылок и притянув к себе для поцелуя.       — А как же танцы? — чуть погодя улыбнулся Гарри, оторвавшись от её губ.       — К чёрту танцы!       Она за член потянула Гарри к кровати, и хотела было уже толкнуть его, как он схватил её за руки.       — Сегодня твоя ночь, любимая, — тепло шепнул Гарри. — Я сам.       Завороженная его мерцающими зеленющими глазами Гермиона только и смогла, что молча кивнуть. У него был такой взгляд, полный откровенного обожания, любви и желания, что у неё подкашивались ноги и испарялись все мысли из головы.       Гарри же обошёл её и начал медленно раздевать. Он поцеловал её, и пока она упивалась вкусом его губ и играми языка, он как-то незаметно успел расстегнуть её блузку. Он зашёл ей за спину и начал нежно целовать шею, вызывая на её коже миллионы мурашек, в то время как его руки оглаживали её бока и живот, поднимались выше, пока не накрыли чашечки бюстгальтера. Чуть сжав их, руки продолжили своё путешествие ещё выше, пока, наконец, не дошли до шеи.       Гарри взялся за ворот блузки, спустил её вниз по её рукам и уронил на пол. Поцелуи Гарри перетекли чуть дальше. Он то целовал её под ушком, то сжимал губами мочку её ушка, и Гермиона млела от этих прикосновений. Они заставляли её плавиться, как воск, и взлетать в небеса чувственного наслаждения. Она даже не заметила, как он снял её бюстгальтер. Об этом ей снова рассказали его губы, которые проторили дорожку из поцелуев от шеи через ключицу и до груди.       Сильные руки Гарри безостановочно гладили её плечи, пропускали сквозь пальцы пряди её волос, и перетекали на спину. Губы нежно касались сосков, груди, ложбинки между ними и иногда поднимались выше, чтобы припасть к её губам, а потом он снова целовал её под ушком и всё повторялось вновь.       Гермиона прикрыла глаза и лишь прерывисто дышала, наслаждаясь его прикосновениями и подставляя себя его ласкам. Гарри будто и не стремился форсировать события. Его ласки были лёгкими, почти дразнящими. Гермиона хотела было попросить его ускориться, но передумала. Гарри делал это для неё, и она хотела показать ему, что ценит его старания.       Вот пальцы Гарри зацепились за поясок её юбки и стянули её вниз, а тем временем его дразнящие поцелуи начали спускаться всё ниже. Он положил ладони на её талию и огладил её до самых бёдер спуская кружевные трусики и открывая своему взгляду её призывно влажную киску.       — Ты такая красивая, — прошептал Гарри, любовно оглаживая её бёдра. — Ты прекрасна!       — Гарри! — простонала она. — Пожалуйста!       Она и сама не до конца понимала о чём просит, но Гарри прекрасно понял её с полуслова. Он поддержал её за спину и уложил на кровать.       Крепкие ладони накрыли её возбуждённо-упругие, остроконечные холмики, и Гермиона не удержалась от стона. Наконец-то! Он поцеловал её в губы, а потом уделил всё своё внимание её грудям. Он по очереди посасывал её соски, ласкал их языком, нежно прикусывал, а потом сжимал их губами, немного оттягивал и отпускал, заставляя её постанывать от удовольствия.       Руки же его жили отдельной жизнью. Гермиона чувствовала, как он поглаживает её живот, бёдра и талию. И как только она почувствовала его ладонь на своём лобке, то сразу же раздвинула ноги, закусив губу и давая ему полный доступ. Она не пожалела. Пальцы его пробежали по её истекающим складочкам и помассировали самое чувствительное местечко.       — Га-а-арри! — всхлипнула Гермиона, выгибаясь и бесстыдно прижимаясь к его руке.       — Любимая, — прошептал он, оторвавшись от одной её груди и переходя к другой.       Гермиона уже не могла терпеть. Она потянула голову Гарри к себе, страстно поцеловала в губы, а потом упёрлась ладошками в его плечи и толкнула вниз, к своим раздвинутым ногам.       — Желание королевы закон для меня, — улыбнулся он.       И спустя секунду Гермиона почувствовала горячий и ловкий язык её любимого. Он широко облизнул её припухшие, жаждущие ласк складочки, забурился глубже, и Гермиона громко застонала в ответ. Язык Гарри порхал над её холмиком, опускаясь до самой попки и возвращаясь обратно наверх, описывая круги вокруг клитора.       — Ох, Гарри, ещё! — стонала Гермиона, выгибаясь и прижимая его голову к себе.       Он лизал, целовал и посасывал. Он сжимал её складочки губами, он втягивал их в себя, он прижимался всей поверхностью языка и ритмично массировал. И каждое его движение приносило ей всё больше и больше удовольствия, сладкие судороги сводили низ её живота, а ноги то сжимались, то расходились в стороны. Она билась в его крепкой хватке, то сжимая свои груди, то скребя пальцами по простыне. Гермиона совсем потерялась в этом вале чувственного наслаждения, она забыла что она и где она. Для неё был только он. И желание. Ещё, ещё, ещё! И когда Гарри сосредоточился на её уже готовом ко всему клиторе, Гермиона не выдержала. Время дрогнуло. Её мир взорвался. Она вознеслась к звёздам.       Её тело экстатически выгнулось, а изо рта раздался длинный, полный чувственности стон, закончившийся задушенным всхлипом.       Сначала вернулись звуки. Потом ощущение мягких губ на её лобке. Гарри уже по опыту знал, что она в эти моменты становится сверхчувствительной, а поэтому просто целовал и облизывал её гладко выбритый лобок, не касаясь её нижних губок       — Гарри… — слабо протянула она, купаясь в посторгазменной неге. — Поцелуй меня, пожалуйста, и обними.       Она увидела над собой счастливо улыбающееся лицо своего возлюбленного, а потом её сграбастали в крепкие и надёжные объятия и страстно поцеловали. Затем Гермиона прижалась к его груди и блаженно затихла.       Спустя некоторое время, достаточно придя в себя, она захотела продолжить. Она дико захотела почувствовать его в себе и подарить ему, что и он, и она так долго ждали.       Гермиона поворочалась и начала ласково целовать его грудь.       — Уже готова к продолжению? — спросил Гарри.       Его голос подрагивал от волнения и возбуждения.       — Да. Призови мою сумку.       Гермиона повернулась и, уткнувшись попкой в его каменный член, начала копаться в своей ученической сумке.       — Что ты там ищешь? — Гарри навис над ней, и положил руку ей на грудь.       — Сейчас, — отмахнулась она и пихнула его попкой, отчего его член едва не залез ей между ягодиц. — Вот!       Она вытащила широкую банку, как из-под крема.       — Как договаривались? — спросил он, приняв банку и положив её рядом с собой. — Ты сверху?       — В первый раз да.       — Принял. Только предупреждаю сразу, я кончу очень быстро. Слишком уж ты меня перевозбудила.       Гермиона оседлала его бёдра, наклонилась к его губам и нежно поцеловала.       — И это хорошо. Так во второй раз ты продержишься дольше.       Гермиона приподнялась над ним, Гарри открыл баночку и зачерпнул полную ладонь густого, ароматно пахнущего травами крема. Это был целительский состав, который применяли для заживления либо очень нежных тканей, либо при восстановлении после сильных ожогов, когда начинала нарастать новая кожа. Гарри густо обмазал целебным кремом свой член и передал его в руку Гермионы.       — Я люблю тебя, — сказал он, положив ладони ей на бёдра.       — И я тебя люблю, — улыбнулась она. — Больше жизни.       Задыхаясь от волнения и возбуждения, Гермиона поводила головкой члена между своих нижних губок, приставила его ко входу и начала медленно опускаться вниз.       — О, боже! — шептала она, чувствуя, как её распирает член Гарри. — О, боже, боже, боже!       Наткнувшись на преграду, Гермиона зажмурилась и резко, будто срывая пластырь с ранки, опустилась почти до самого конца.       — Мамочки! — захрипела она, вытаращив глаза.       — Гермиона! — захрипел Гарри, сжимая кулаки от удовольствия. — Ты как?       — Так. Погоди. Дай привыкнуть.       Член Гарри растягивал и наполнял её всю, и это было восхитительно. Она открыла в себе новые грани удовольствия, и особым удовольствием было смотреть в зеленющие и полные любви глаза Гарри и понимать, что наконец-то они стали едиными, они стали одним целым.       Гермиона отдышалась и попробовала пошевелиться. Между ног резануло.       — Сильно болит? — сочувственно посмотрел на неё Гарри.       Он смирно лежал под ней, даже не пытаясь как-то шевелиться, и за это Гермиона была ему очень сильно благодарна. Она и не представляла себе, как с этим справлялись другие девушки, у которых не было такого чуткого и заботливого парня.       — Терпимо.       Гермиона осторожно приподнялась, вытягивая из себя измазанный кремом и её кровью член.       — Оботри и добавь ещё.       Гарри быстро исполнил требуемое, и Гермиона снова насадилась на его член, чуть помедлила и резко опустилася до самого конца.       — Не мучай себя, — Гарри погладил её по бедру. — Не надо.       — Надо! — не согласилась она.       Несмотря на боль, Гермиона дико хотела, чтобы всё прошло как надо. Чтобы сразу же после потери девственности, Гарри кончил в неё, чтобы он наполнил её своей спермой, и чтобы выкрикивал её имя, пока она принимает его в себя.       — Я люблю тебя, — улыбнулась она.       Гермиона откинула волосы со вспотевшего лба, наклонилась, не слезая с члена Гарри, и нежно-нежно поцеловала его в губы, пытаясь выразить этим поцелуем всю её любовь к этому непостижимому мужчине.       Она приподняла бёдра и снова резко опустилась, почувствовав сквозь поцелуй его полный наслаждения стон. Она приподнялась ещё раз и ещё раз опустилась. Поднялась.       — Обнови.       Гарри снова обновил целебный крем на своём члене, и Гермиона снова насадилась на него. Боль постепенно уходила, повреждения стремительно затягивались, в ней оставался только член Гарри. Распирающий, наполняющий, живой и дарящий ей всё больше и больше наслаждения.       Гермиона гордо выпрямилась на нём, скрестила руки на груди и высокомерно посмотрела на Гарри сверху вниз.       — Мой король, — голос её был холоден, как льды в Арктике, — у меня для вас приказ высочайшей важности!       — Слушаю вас, моя королева, — улыбнулся он.       — Выебите меня, как последнюю портовую шлюху!       Гарри вытаращил глаза, а потом по его лицу расплылась дьявольская усмешка.       — Слушаюсь и повинуюсь, моя королева. Но потом мне придётся наказать вас за сквернословие.       — Жду не дождусь, — нежно мурлыкнула Гермиона, приникая к его губам в новом поцелуе.       Она приподнялась и принялась снова насаживаться на его член, но теперь Гарри тоже был в игре. Он так наподдал ей бёдрами, что Гермиона выпучила глаза от неожиданности и захрипела от удовольствия.       — Ещё!       Удар.       — Ещё!       Удар.       — Ещё! Ещё! Ещё!       Она скакала на нём, как сумасшедшая, радуясь тому, что она женщина и может получать такое наслаждение от члена Гарри, а когда он приложил руку к её лобку и начал ласкать клитор, то она уже застонала в полный голос. Она забыла про боль, осталось только чистое и незамутённое наслаждение.       — Любимая! Я! Уже! Сейчас! Гермио-о-она-а-а!       Гарри ещё несколько раз насадил её на себя и выгнулся, бурно изливаясь в оргазме, а Гермиона замерла, чутко прислушиваясь к себе. Она чувствовала, как подрагивают его бёдра, как пульсирует его член, как что-то толчками перетекает из его тела в её тело. И это было настолько тонкое и чувственное наслаждение, что Гермиона была в восторге, она застонала и ещё несколько раз приподнялась и опустилась на член Гарри, желая добавить ему ещё чуточку удовольствия.       — Люблю тебя, — простонал он, посмотрев в её глаза.       Гермиона встретила его взгляд и поразилась. Раньше ей казалось, что она видела и изучила все взгляды Гарри, но нет. Этот взгляд, наполненный дикой любовью, истинным счастьем и каким-то новым светом, когда он смотрел на неё, она ещё не видела.       — Как ты, любимый? — улыбнулась она, чувствуя, как член внутри неё становится мягче.       — Я… Нет слов, — грудь его всё ещё ходила ходуном, а руки ласково сжимали её ягодицы. — А ты?       — Отлично, — улыбнулась она, ни капельки не покривив душой.       — Но ты не кончила? — полуутвердительно спросил он.       — Успею, — отмахнулась она.       — Ну уж нет!       Гарри резко поднялся, Гермиона пискнула от неожиданности, а потом ощутила себя лежащей на спине. Гарри навис над ней, горячо поцеловал, а потом его поцелуи начали спускаться к её груди и ещё ниже.       — Гарри! — ахнула она, вновь почувствовав его губы между своих ног.       — Гарри! — застонала она, когда он раз за разом нападал на её клитор.       — Гарри! — закричала она, не в силах сдерживаться от накатившего на неё оргазма.       — Гарри… — мурлыкнула она, когда он прижал её к своей груди.       Всё было великолепным. Свидание было великолепным. Гарри был великолепным. Она была великолепна. И их первый секс был великолепен.       Вот что значит правильное планирование!