31 день до рая

Утро. Проснулся я с довольно позитивным настроем, так как лёг с хорошим настроением. Я очень хорошо выспался впервые за некоторое время. Плюсом к отличному началу дня был блог. Было невероятно много новых сообщений, лайков, подписок, комментариев. Я не мог ничего не написать этим прекрасным людям.

Не срочное, но включение.

                                                                   Всем приветик! У меня отличное настроение, поэтому я решил, что должен вас поблагодарить! Наша семья выросла за ночь ещё на 524 человека, спасибо большое! На данный момент я собираюсь готовить завтрак, хорошего вам всем дня :) Ну, не врать ведь людям, вот я и пошёл готовить себе поесть. Сегодняшний день я решил начать с омлета. Готовил я его не долго, но получился он в меру солёным и пышным, в общем, завтрак вышел на славу. После завтрака я решил, что еде надо бы улечься в моем животе, поэтому включил всё тот же сериал, что и вчера — «Трудные Подростки». Я, кстати что-то перестал следить за временем, сейчас уже почти половина первого, многие люди уже переделали миллионы дел, а я ничего путного так и не сделал. Ну и что, я подросток ещё и не должен горы сворачивать, правильно? Правильно. Поэтому я со спокойной душой сел смотреть сериальчик. Во время просмотра я постоянно отвлекался на ответы к постам в блоге, поэтому упускал некоторые моменты и приходилось отматывать назад. Просмотр сериала был долгим, но интересным времяпровождением. И вдруг раздался звонок. Номер был неизвестным для меня, это насторожило. Звонили мне вообще-то редко, и то, либо соседи, либо классный руководитель, спросить, что у меня по оценкам или когда я выйду в школу. —Здравствуйте, вы Шастун Антон Андреевич? —Здравствуйте? Да. —Это отделение полиции. Ваша мать погибла. —Чего…? —Сегодня, примерно в шесть утра, её нашли уже мертвой. Вы должны приехать в отдел полиции к 16:30 и подойти в 10 кабинет. Адрес: ул.***, д.**. —Да, хорошо. Я сбросил. В глазах потемнело, в ушах поднялся шум. Я медленно спустился по стене на пол, прокручивая раз за разом слова, сказанные девушкой по ту сторону телефонного провода: «Ваша мать умерла.». «Сегодня, примерно в шесть утра». Пока я спал, потом описывал в блоге свое замечательное настроение, где-то там моя мать была уже мертва. «Как?»; «Почему?»; «Кто виноват?» — предстоит, как я понимаю, узнать уже в участке. Страх? Да, он есть. И даже сложно понять, из-за чего именно. Возможно, из-за того, что я не знаю, что теперь мне делать дальше, где мне жить, с кем. Возможно, из-за того, что я не знаю, было ли это убийство за что-то, не доберутся ли теперь до меня? Я любил её. Но любил её года два назад. До развода и переезда в Воронеж. До всего этого она была доброй, заботливой, счастливой красивой женщиной, я её ценил, берёг, уважал, доверял ей. Она буквально светилась рядом с отцом. Но после всех событий, которые я не хочу даже вспоминать, она стала сама на себя не похожей, но это я тогда так считал. Она стала нервной, расстроенной, подавленной. Эта измена отца в корне поменяла её. Она его все ещё любила больше всего в своей жизни, скорее всего, даже больше меня. А когда мы вернулись домой, она и вовсе слетела с катушек. Она начала винить меня во всех её неудачах. Она перестала проводить со мной время, как делала это раньше. Даже начала поднимать иногда руку. Почти перестала появляться дома, то «искала любовь», то была на работе. В первые месяцы, скажем так, новой жизни, мы и отдалились. Причём не на шутку. В то время я пережил огромный стресс, помню, отец даже предлагал мне вернуться, но я отказался, сославшись на то, что это временно, но я ошибся. И теперь, когда её уже нет, я не знал, что чувствую. Злость? Обиду? Грусть? Не знаю. Я ей благодарен, но последние два года нашей совместной жизни я не готов ещё простить так быстро. Через годы или раньше мне захочется объятий, самых искренних, настоящих. Через какие годы, Антон? Что ты несёшь? Опомнись, через месяц вы уже встретитесь там. Я вновь говорю сам с собой. Мне явно нужно отвлечься. Я пытаюсь встать, но это у меня получается не с первого раза. Ноги ватные. Только сейчас я замечаю, что тело колотит как сумасшедшее. Подойдя к зеркалу, в отражении я увидел уже не себя. Я увидел человека с не уложенными волосами ещё с утра, но теперь они выглядят куда хуже. Кожа сейчас бы слилась с белой бумагой. А глаза были наполнены слезами и кровью. Такое себе зрелище. Я налил себе чай с малиной и валерьянкой. Но какой ценой. Я дважды уронил кружку и единожды ошпарился кипятком из чайника. Дойдя до своей комнаты, всё ещё чувствуя себя ёжиком в тумане, я не смог придумать ничего лучше, чем сделать пост в блоге и попросить совета.

Теперь уже срочное включение.

У меня умерла мать. Я не знаю, что мне делать. Сейчас я отдам всё, чтобы мне написал Арсений со своими словами поддержки, которые я считал чем-то типа гиперопеки, но она всегда была уместной. 16:03 Я вышел из дома. За это время я немного переварил информацию и привёл себя в относительный порядок. На всякий случай я выпил успокоительные. Не знал, что они у нас есть. Дорога хоть и занимает минут 12 пешком, я решил выйти пораньше, так как всё-таки скользко, а у меня в планах падений не было, зато было курение. Я за сегодняшний день выкурил уже половину пачки. Меня это не радует абсолютно. Когда я вошёл в это здание, я ощутил резкий запах, неприязнь, напряжение. Серо-зелё ные стены, старые диваны, таблички на дверях, решётки, множество людей, которые пришли сюда совсем по разным причинам. Всё это нагоняло гнетущую атмосферу. И даже редко повешенные гирлянды, наклейки на окнах, небольшие ёлочки не спасали ситуацию. Я сел напротив назначенного для меня 10 кабинета и стал ждать. Воткнув в уши наушники и включив в них рандомную музыку, я скрасил ожидание своей очереди. Ждать пришлось недолго. Прошло около пяти минут, и я уже сидел в кабинете, который был явно симпатичнее коридора. Светло-розовые обои, белый, почти новый стол. Два таких же стула. Диван в углу комнаты. Белый журнальный столик. Полки, стеллажи, шкафы с бумагами, документами и личными вещами женщины, которая, видимо, звонила мне утром. Она была среднего роста, довольно молодая, с вьющимися каштановыми волосами, сине-зелёными глазами, пухлыми губами, выразительными ресницами. Она первой начала диалог. —Антон, ты вообще как? —Всё нормально, спасибо.? —А, да, забыла представиться, меня зовут Вероника Юрьевна. Можно просто Вероника. —Хорошо. —Антон, в каких вообще ты был отношениях с мамой? —Нейтральных. Она не интересовалась моей жизнью, а я её. Диалог был длинным. Очень. Слишком. После него она сказала высказать всё то же самое, что я сказал, только письменно. А сказал я немного, в основном говорила она, хотя вроде как должно быть наоборот. Но меня это даже радовало, я не особо разговорчив, поэтому не особо хорошо и быстро формулирую вслух мысли. На листе я написал намного больше, чем сказал вслух. Вышел из участка я уже ближе к восьми часам вечера. Я ужасно устал и хочу домой. На улице темно, скользко, холодно. Поэтому пытался идти я крайне аккуратно и быстро. Когда я пришёл домой, я спокойно выдохнул. И принялся думать, что же мне делать дальше. Лучшим выходом сейчас мне казалось умереть нахуй написать Арсению отцу. Завтра я этим и займусь. Сейчас я не хочу ничего.

День 4.

Утром у меня было шикарное настроение, я очень вкусно позавтракал омлетом и чаем. Затем я досмотрел сериал. А потом мне позвонили из полиции с вестью о том, что моя мать скончалась. Меня пригласили в участок, в котором я просидел почти весь день. Такое себе удовольствие. Сейчас я не знаю, что мне делать дальше. Я потерян.