31 день до рая

      Опять зима.       Опять снежная буря.       Опять гроб, одиноко стоявший среди кладбища.       Совсем одиноко.       Нет никого. —Я знал, что так будет. Лишь мое бездыханное тело, мороз и пустота.—шептал сам себе я, подходя к гробу, с осознанием того, что там лежу я.—На что я только мог надеяться? Я даже так лежать не буду. Сгнию там же, где застанет смерть. —Ну же, Тош, не думай так! —одернул меня голос.—Тем более, смотри.—черный силуэт без лица указал в сторону леса.—Там парень какой-то стоит. Точно к тебе пришел.       И только тогда, когда это самое очертание человека в лесу развернулось, я увидел его. Арсения. —Арс! —стал кричать я. —Он тебя не видит и не слышит. Ему видно только тело, лежащее в ящике. Кажется, он решил уйти. Мне жаль, Антош, честно жаль. —Что ты?! —кажется, я начал рыдать, видя, как Арсений садится в машину и уезжает прочь.—И ему тоже наплевать.—шептал я. —Я-твой страх.—удаляясь, говорил силуэт.—Я-смерть.

***

—Антош, запись в клинику в пол двенадцатого. Так что пора вставать.       Я крупно вздрогнул от бархатистого голоса над ухом, который выдернул меня из сна. Подушка и щеки оказались мокрыми от слез. —Все нормально? —Да.—неуверенно ответил я.       Неохотно я встал с кровати и отправился в душ. На кухне Арсений уже готовил что-то на завтрак, а на телевизоре шел какой-то фильм. В ванной я настроил температуру воды под комфортную для тела и залез в душевую кабину. Капли заставили меня проснуться, а мозг работать.       Сегодня мы едем в клинику. Частную. Наверняка пиздец дорогую. А смысл? Диагноз есть. И никакие специалисты не опровергнут его. Все это-зря потраченные время, деньги, нервы. Я это понимаю, а вот Арсений видимо нет. —Антох, ты чего, утонул что ли? —постучал в дверь брюнет. —Да нет! Выхожу уже! —поняв, что провел в душе долгое время, я начал быстро вытирать капли воды в тела полотенцем.       Почистив зубы и надев свежую одежду, я вышел на кухню. —Вот это да, я думал, что ты никогда уже не явишься от туда! —сказал Арсений, заметив мой приход в комнату.—Я приготовил шарлотку, ешь ее? —Ем.—пожав плечами, ответил я. —Ну и отлично. Не ел бы-сам бы себе готовил. Я с ней знаешь сколько провозился! —Ты во сколько проснулся вообще? —Не знаю. Часов в восемь наверное. —А чего тебе в выходной не спится? —Ты что-то громко говорил. Я зашел в твою комнату, а ты плачешь и трясёшься весь. Мне стало страшно за тебя и я не мог больше спать. —Извини. Я не знал, честно.—я отвел взгляд.—Просто сон снился неприятный. —Расскажешь? —Потом.—Арсений поднял на меня взгляд, в котором читалась его жажда узнать тот самый сон, что заставил меня так реагировать на него.—Обязательно расскажу вечером. Только напомни мне пожалуйста.

***

      После завтрака мы дружно убрались на кухне, а после чего отправились собираться в больницу. —Арс, может.—начал разговор я, стоя уже в прихожей и обуваясь, но лучше поздно, чем никогда.—Ну ее? Клинику эту? —Нет.—довольно грубо ответил мне брюнет, что на него не похоже, ведь он обращался со мной очень трепетно в последнее время. —Но почему?! —раскинул руками я.—Смысл нам туда переться, тратить время, деньги, причем твои, что вдвойне усугубляет данную ситуацию? Нам скажут тоже самое, что сказали мне в Воронеже. И вообще! —Антон! —перебил меня парень.—Замолчи. Пожалуйста. —Но, Арс, просто выслушай меня. Пойми, что. —Без «но.»

I'm gonna make this last forever

Don't tell me it's impossible

'Cause I love you for infinity

—Я не хочу тебя понять. Антон, пойми меня лучше ты. Я никогда не смирюсь с твоим диагнозом, я тебе об этом ведь говорил? Пока есть возможности, я буду хвататься за каждый шанс для нашей жизни.       Я поднял взгляд, полный безысходности, благодарности, растерянности на Арсения, у которого тоже в глазах был настоящий шторм в океане, но я не могу читать его эмоции, их ужасно много, каждая переплетается друг с другом, образовывая новые, неизвестные никому. Так и не найдя нужных слов, мы молча вышли из дома и направились в клинику. Я понял, что спорить смысла нет. Он решил все за нас обоих, и просто так не сдастся.

***

—Здравствуйте! —встретил нас врач. —Здравствуйте.—тут же ответил Арсений, протянув руку мужчине.—Я Арсений, который звонил. —Сергей Борисович. —Я Антон.—неуверенно сказал я, когда этот самый Сергей повернулся ко мне в ожидании чего-либо.       Мужчина выглядит, скажем так неожиданно для врача. Виски и затылок выбриты, а остальные волосы заплетены в тугой пучок, и наверняка длинные. Вообще, я сказал бы, наверное, что он какой-то певец, творческий человек, веселый паренек, но никак не высококвалифицированный специалист медицины, каким наверняка является, работая здесь. —Ну давай, Антон Андреевич, рассказывай.—взяв какие-то бумаги с информацией обо мне, произнес Сергей. —А что рассказывать? —Ну цели похода, что тебя волнует и все такое.—пожав плечами сказал мужчина. —Сдать все анализы и получить диагноз.—встрял в разговор Арсений. —У вас же здесь стоит диагноз? Повторная сдача всех анализов не нужна для лечения. —Я это понимаю, но все-таки, такая возможность имеется? —произнес Арсений, немного настойчивее. —Имеется.       А у меня, пожалуй, имеется куча вопросов. Зачем Арсений пытается что-то сделать для меня и моей жизни, зная, что я не хочу этого? Наверняка, очень больно осознавать, что скоро я, то есть близкий человек для него умрет. Но почему, он хочет сделать больно мне? Неужели ему не будет больно смотреть на меня под капельницами, в больницах? Неужели для него это больнее, чем похоронить единожды меня и строить свою жизнь дальше, вообще забыв о неком Антоне Шастуне? Не поверю ни за что. Я подниму этот вопрос сегодня вечером. Обязательно. —Антош, ты чего такой отстраненный? Ты вообще слушал наш разговор с Сергеем Борисовичем? —Конечно слушал.—неуверенно ответил я. —Оно и видно.—усмехнулся мужчина, глядя на меня.—Ты сам как считаешь? —Чего? —я давно потерял смысл разговора у этих двоих, поэтому не имел даже малейшего представления, на что от меня сейчас требуют ответить. —Будешь пересдавать анализы повторно или сразу к лечению? —Будет.—этого человека вообще кто-нибудь учил не вмешиваться в разговор двух людей? —Ну, Арс! —возразил я, подняв на него взгляд.—Зачем мы это делаем? —чуть тише добавил я. —Для твоего же блага! —Но я ведь не этого хочу. —Так! Я ничего не понимаю.—поднялся со стула Сергей.—Можно поподробнее как-нибудь? —Что именно? —поинтересовался Арсений. —Почему ты не понимаешь, для чего ты здесь находишься? —обратился ко мне врач. —Понимаю. Для лечения.—опустил голову я. —Но ты не хочешь этого, да? —Да. —Тош? —неожиданно мягко сказал Сергей Борисович.—Почему? —Я боюсь этого. Я не хочу умирать под капельницами в больнице на глазах у людей! —Но мы все здесь, чтобы как раз этого и не произошло. Что ты собираешься еще делать, с болезнью, если не лечить? Если ты не умрешь под капельницами, то где?! В какой-нибудь подворотне от того, что загнёшься? Круто ты придумал.—в ответ я лишь шумно сглотнул, а в кабинете воцарилась тишина. Вот она-Русская медицина! Здесь буквально ставят перед выбором: либо ты умрешь от болезни где-то там, либо здесь, за бешеные деньги в частной клинике под капельницами, ну или если повезет, (что вряд ли), вылечишься. —Понятно все с тобой, Шастун.—шумно плюхнулся на свое кресло врач.—Но тем не менее, нам нужно решить, что будем делать с тобой. —Антош, выйди, я сам поговорю. —Но, Арс, я ведь. —Антон. выйди.—настойчиво произнес Арсений, тем самым перебив меня.       Я послушно вышел из кабинета и сел в коридоре на ближайший диван. Один только внешний вид больницы доказывает, что это какая-то престижная клиника. Современный дизайн, качественные кожаные диваны, свежий ремонт и многое другое сразу бросаются в глаза после воронежских гос.больниц, которые не видали ремонта лет двадцать точно.       Сидя на диване, который расположен около кабинета, где сейчас решают мою судьбу Арсений и Сергей, я могу немного слышать их диалог. —Если вы хотите пересдавать анализы повторно, то лечение мы сможем начать в первых числах января.—говорил врач. —Не сможем.—перебил его Арсений. —В смысле? —Я не могу сказать причины, но она очень-очень весомая, но мы не можем начинать в январе. Нужно как можно быстрее. —Но поймите, мы не сможем взять все анализы за один день, в этот же день все проверить, и тут же назначить ход работы. Даже если мы возьмём все завтра-послезавтра, результаты и курс лечения будут на руках у нас с вами только тридцатого-тридцать первого декабря. Мы делаем все, что можем. Бесплатные клиники предоставят вам все это только через недели две.

***

—И что это сейчас было?! —показательно громко хлопая дверью машины, сказал Арсений. —Что? —хлопая глазами, переспросил я. —В кабинете у врача что было за представление? —чуть тише говорил брюнет.—Мы ведь все дома обсудили, нет? —Обсудили. —Но тогда. —Я не согласен.—перебил парня уже я.—Я не смогу так сделать, Арс. —Но почему? —шептал парень.—Почему. Ты так яростно отмахиваешься от возможности просто жить? —Я хочу жить. Я очень хочу жить полноценно.—я опустил взгляд, чувствуя на себе бегающие глаза-сапфиры. —Но тогда.? —Я хочу жить, а не существовать.—вновь оборвав Попова, произнес я.—Я хочу гулять, путешествовать, учиться.—я продолжил свой монолог, не обращая внимания на Арсения, который уже не скрывал дрожжи рук, потерянного вида и. страха? —С тобой.—ели слышно добавил я.—Жизнь под капельницами в больницах жизнью не является, понимаешь? —голубоглазый молча кивнул, а его океаны, кажется, потемнели до темно-синего цвета, хотя сами являлись цвета теплого, мягкого, летнего неба, и в них начался шторм невероятной мощности.—Я не хочу день изо дня проводить так, чувствуя, что каждая клеточка моего организма отмирает по очереди. —Антош.—по бархатным щекам Арсения побежали слезы, не смотря на то, что место сейчас совсем не подходящее для слез. Океан из его буквально вытекает в никуда. А причина тому—я. Кажется, весь масштаб бедствия я ощутил в полной мере лишь сейчас. Он борется за мою жизнь больше меня самого лишь для того, чтобы этот самый океан не осушился вмиг.—Не уходи, прошу тебя! —всхлипывая, говорил парень, обняв меня за плечи, как в последний раз.

***

      Смерти я в общем-то и не боюсь. Я не верю в жизнь после нее, а темноты, которая ничего мне не сделает—странно. Сколько раз бы я не думал о том, чтобы сдаться, нарушить отсчет, как бы я не ждал моментами смерти, сейчас я хочу оттянуть этот день как можно сильнее. Только ради Арсения. Смерти я также не боюсь. Не боюсь ни боли, ни страха перед этим моментом. Но что будет с ним? Только если представить, чтобы мы поменялись местами, и болел он, а не я, я даже не знаю, что делал бы. Чувство безысходности, тоски, страха накрывают, будто цунами сразу же, как только я начинаю вырисовывать картинку в голове. Понимая, наверняка, не до конца Арсения, я смело могу заявить, что делал бы тоже самое. Хватался за любую возможность, искал новые, был бы готов пойти абсолютно на все. Но когда человек, которому ты так стараешься помочь грубо отрицает все твои попытки чего-либо, наверное тяжело. Зная себя, я бы давно опустил руки. —Приехали.—сухим голосом сказал Арсений, выходя из машины, когда мне пришло СМС на телефон. Наверняка от Димы, потом прочту. Если что-то срочное—он всегда звонит.       Я следом вышел из автомобиля и пошел за парнем в квартиру. Настроения не было у обоих, поэтому ехали всю дорогу и идем сейчас в абсолютной тишине. Погрузившись в собственные мысли, которые переполняют обоих, мы не смогли найти нужных слов. Либо недостаточно, либо слишком много. Всего. В голове полнейшая каша, которая ограничила собой все возможности правильно формулировать фразы, для произношения их вслух.       Зайдя в квартиру, Арсений сразу же скрылся в уборной, и, судя по звукам залез в ванную. Я же помыл руки на кухне и поставил чайник, а после чего ушел в комнату переодеваться. Заметив, что на кровати так и не застелена постель, я исправил это и вернулся на кухню. Чайник уже вскипел. Я налил чай и достал печенье и шоколад к нему. Поставив все это на стол в красивой композиции, я плюхнулся на диван и взял в руки телефон, чтобы прочитать сообщения от Димы, так как их количества изменились в большую сторону. Но каково было мое удивление, увидев, что он не от него, а от. отца? отец 17:26 —«добавил ты мне конечно проблем. только за что?» 17:31 —«забери заявление.»

вы

17:42

«я ничего не писал.»—

отец 17:51 —«нам нужно встретиться»

вы

17:53

«нет.»—

      Спустя почти двадцать минут из ванной вышел Арсений. Кожа покрасневшая от воды высокой температуры, волосы взъерошены, в целом, вид помятый, честно говоря. Для него это не свойственно. —Ты чего так долго?—спросил я, осматривая его еще раз. Что-то было не так, а что—понять не могу. —Извини, так получилось.—улыбнувшись уголками губ, сказал парень.—Ты какой-то странный? Тревожный, что ли. —Тут такое дело..—начал я издалека, но чувствуя на себе недовольный взгляд брюнета, продолжил.—Отец написал. —Блять. Еще и он проснулся.—тяжело вздохнул Арсений, садясь рядом со мной.—Что писал?—я молча протянул телефон с перепиской, а парень ее прочитал.—Ты молодец.—слова неоправданные, но приятные.—Но ты с ним не встретишься. В крайнем случае пойду я. —Нет!—увидев удивлённый взгляд голубоглазого, я продолжил.—Это мой отец и мои проблемы. Ты и так в них тонешь за мной, а мне это не нравится. Ты теперь сам знаешь, какой это человек и что он может сделать. Я не дам тебе пойти туда. Понял? —А я тебе. —Вот и славно! Все вопросы я решу заочно. Пойдем чай пить лучше.—поднявшись с дивана в сторону кухни, сказал я. —Мы решим.—тихо-тихо добавил к моим словам Арсений и последовал за мной. Но я его услышал, но что лишь тепло, но от чего-то грустно улыбнулся я.

***

      Выпив остывший чай, Арсений предложил мне посмотреть фильм, на что я не смог отказаться. Через пятнадцать минут мы уже сидели на диване с новым, на этот раз горячим чаем в руках и шоколадкой между нами. Фильм выбирал естественно Арсений, ну а я не против. На этот раз его выбор пал на «Елки-8» под предлогом того, что нам обоим не мешала бы разгрузка. Я как обычно согласен с ним «от» и «до.»

***

      К концу фильма Арсений дремал на диване, свернувшись калачиком. Ну а мне было интересно и я досмотрел до конца. Неплохой фильм на вечер для разгрузки и отдыха после тяжёлого дня. Убрав все с дивана и журнального столика, я помыл посуду и убрался на кухне. Вернувшись в зал, я заметил, что картина не изменилась, и решил, что все-таки будить его необходимо—от ночи в таком положении спина будет болеть невероятно. —Арс,—протянул я над ухом парня.—Просыпайся давай, идем спать. —Фильм кончился?—потирая глаза, спросил парень. —Кончился. —И как тебе?—жмурясь от света и садясь, задал вопрос парень. —Мне понравилось, прикольный фильмец. —Я рад.—лениво улыбнувшись, сказал брюнет.       Я, ответив ему тем же, помог подняться парню и мы разошлись по комнатам. Пожелав спокойной ночи и крепких снов и дождавшись того же в ответ, Арсений закрыл дверь в комнату.

Антон Шастун

20:59

«Ир, привет, вы как?»—

Ирина Кузнецова 21:06 —«привки :)» —«я нормально, а мать сегодня грустная почему-то» —«ты просто так пишешь или по делу? я занята немного просто»

Антон Шастун

21:09

«в любой другой случай я бы извинился за то, что написал, но не сейчас, так что извини.»—

«вам отец не писал?»—

Ирина Кузнецова 21:11 —«мне лично нет, а на счет мамы не знаю» —«могу спросить, надо?»

Антон Шастун

21:13

*ответ*

«не надо»—

«и еще вопрос»—

Ирина Кузнецова 21:14 —«валяй»

Антон Шастун

21:16

«вы подавали заявление в полицию?»—

Ирина Кузнецова 21:17 —«естественно»

Антон Шастун

21:18

«зачем?»—

Ирина Кузнецова 21:19 —«Тох, ты заболел или че?» —«всм зачем?»

Антон Шастун

21:20

«в прямом.»—

Ирина Кузнецова 20:21 —«АНТОН, ТЫ ТУПОЙ?!» —«ОН УБИЛ ЧЕЛОВЕКА!» —«ТВОЮ МАТЬ, БЛИН!» —«а ты спрашиваешь «зачем?..»

Антон Шастун

21:23

«сам понимаю, не дебил.»—

«но он, кажется, хочет встретиться из-за этого, так как думает, что это я писал.»—

Ирина Кузнецова 21:25 —«не иди.»

Антон Шастун

21:26

«тоже так думаю.»—

«ладно, спокойной ночи)»—

Ирина Кузнецова 21:32 —«сладких снов)» —«Тош, и если что, пиши пожалуйста.»

Антон Шастун

21:34

«обязательно.»—

      Умывшись, я стал переодеваться ко сну. Когда я снимал футболку, корочка от шрама на ребре зацепилась за ткань и оторвалась вместе с ней. Рана заныла, а теперь открытый кусок пореза оказался больше, чем я думал. Но на пульсирующую боль я решил не обращать внимания и лег спать. Обрабатывать все это нет ни сил ни желания. К утру появится новая небольшая корочка и болеть уже не будет, так что это и не обходимо вовсе. Переодев штаны, я лег в кровать.

День 27.

      Всем здравствуйте. Сегодня я ездил в клинику. Честно говоря, смысла в этом я не вижу от слова совсем, так как все решил уже почти месяц назад. Но «он» не хочет это воспринимать и пытается что-то сделать для меня. Я знаю, что ты скорее всего это прочтешь или читаешь уже, но знай, что мне правда тебя жаль. Я думал сегодня о том, что было бы, будь я на твоем месте. Так вот. Это ужасно. Мне правда стыдно за свое поведение, прости. В лицо я тебе этого не скажу, так что читай здесь.       Я рад, что блог растет, спасибо каждому из вас. Люблю и обнимаю сквозь сети интернета.