Новогоднее чудо

      — Ну, жить будете! — обрадовала меня полненькая медсестра в застиранном белом халате.       Я слабо промычал ей что-то в ответ и прикрыл глаза. После наркоза была ужасная слабость и хотелось пить, но только я открыл рот, чтобы попросить воды, как женщина уже выскочила из палаты.       — Чё, тяжко? — прозвучал голос откуда-то слева, и я вздрогнул. С соседней койки ко мне подошёл мужик и участливо хлопнул по плечу. — Родственники есть?       Я помотал головой, и он понимающе покивал. Затем мужчина налил мне воды из пятилитровой бутылки и протянул стакан.       Его звали Гриша, и он был настолько понимающий и добрый, что следующие два дня таскал мне еду из столовой, угощал фруктами, что ему приносила дочь и развлекал старыми анекдотами. Но самым лучшим его качеством было то, что он не лез ко мне с расспросами. К сожалению, уже через неделю меня выписали.       Столько всего случалось со мной в жизни, но настолько потеряно я себя ещё никогда не чувствовал. Ещё семь дней назад у меня была квартира и друг, точнее сосед, а теперь ничего из вышеперечисленного. И этот аппендицит определённо был мне на руку — хотя бы было где поспать. А теперь на носу Новый Год, а я один на улице, даже без телефона или каких-то вещей.       Эта зима была такой красивой. Снег крупными хлопьями медленно падал с черного неба на землю. Улицы уютно переливались в разноцветных гирляндах, и люди спешили по своим делам. Я же стоял посередине тротуара и сиротливо смотрел по сторонам. На самом деле мне было куда пойти, но я бы предпочёл замёрзнуть насмерть, чем появиться на пороге родительского дома.       Я поёжился от крепкого мороза и, вздохнув, пошёл куда глаза глядят. В итоге ноги принесли меня к «Макдональдсу». Я совсем недолго потоптался перед дверьми, как вдруг толпа школьников буквально внесла меня внутрь.       Запах фастфуда ударил в нос, и мой желудок тут же отозвался жалобным спазмами. Ужасно хотелось есть и пить. Люди стояли в очередях, составляли в терминалах заказы, забирали готовые. Я посмотрел по сторонам и сглотнул слюну.       — Вы стоите? — меня легонько толкнули в бок, и я, охнув от боли, обернулся.       Это был довольно симпатичный парень, возможно чуть старше меня, высокий, темноволосый, в какой-то модной серебряной дутой крутке. Он вопросительно смотрел на меня, выгнув бровь.       — Нет, — тихо ответил я.       — Зай, он же бомж, ты что, не видишь? — из-за спины парня выглянула девушка. Её губы были презрительно искривлены в усмешке. Придирчиво оглядев меня, она дёрнула своего «заю» за рукав. — Давай в другую кассу встанем? Вдруг он больной?       Я опустил глаза в пол и отошёл от них. На бомжа я, к счастью, не был пока что похож, но от них заметно отличался.       Меня ещё пару раз случайно толкнули, и я поспешил выйти на улицу. Кажется, стало ещё холоднее, я буквально чувствовал, как тонкая ветровка замерзает прямо на мне. Я расчистил от снега лавку около столика на летней веранде «Мака» и уселся на неё. Голова кружилась и шов начинал болеть. Нужно было немного отдохнуть, чтобы идти дальше. Куда-нибудь. Ничего не придумав, я все-таки поднялся и побрел куда глаза глядят.       Темнело быстро. Свет от фар, неоновые вывески на улице, огоньки гирлянд — всё стало ярче, но почему-то расплывалось. Холодно мне уже не было, так, просто руки не слушались и ноги запинались одна об другую. А ещё снег, который сыпался за ворот куртки и под футболку, уже не таял.       Я, наверное, километров тридцать прошёл за день просто чтобы не замёрзнуть и в итоге запутался в улицах, по одному месту проходя уже пятый раз. Голова была какая-то странная, словно набитая ватой, а ещё всё двоилось от голода и усталости.       Я опять оказался около того самого «Макдональдса» и снова сел за столик на улице. Рядом, на парковке торгового центра, большая семья пыталась сесть в машину. Отец семейства ставил в багажник красивые пакеты и коробки, а женщина усаживала в машину троих детей. Я так завис, глядя на них, что, кажется, даже на секунду отключился. Зря я это сделал, потому что, как только пришёл в себя, почувствовал, как сильно замёрз. Через секунду меня вдруг бросило в жар, затем сразу же в холод и сильно затрясло. Я положил голову на стол, прямо на снег и обнял себя руками, пытаясь унять дрожь.       Довольно странно было чувствовать себя невидимкой. Наверное, если бы я умер прямо там, никто бы и не обратил внимания.       — Ты реально на улице живешь? — кто-то потянул меня за плечо, и я нехотя приоткрыл глаза. Жутко хотелось спать.       Это был тот парень в серебряной куртке, но его лица я не видел. Стало темно, будто полностью выключили свет.       — Слышишь меня? Эй?       Я кивнул, и он больше ничего не спрашивал. К темноте добавилась тишина.       Было больно рукам и ногам, а в районе операционного шва вообще образовался огненный шар. Еле разлепив веки, я наткнулся на обеспокоенный взгляд зелёных глаз.       — Где я? — я облизал потрескавшиеся губы и с трудом приподнялся на локтях, чтобы осмотреться.       Это была очень богатая квартира на высоком этаже: панорамные окна в пол с видом на город, высокие потолки, дорогая мебель, а передо мной на коленях сидел не менее элитный жилец. Он активно растирал мои отмороженные и скрюченные пальцы на ногах, то и дело бросая на меня обеспокоенные взгляды.       — У меня дома. Ты как вообще? — спросил он.       — Как я тут оказался?       — Ты отключился около «мака», и мне пришлось везти тебя в больницу. А так как паспорта я у тебя не нашёл, то не стал там оставлять.       — Почему? — нахмурился я.       — Ну, во-первых они сказали, что м… — протянул он — … что, людей с неустановленной личностью потом сдают в полицию, а, во-вторых, сказали, что у тебя просто переутомление и переохлаждение, сделали пару уколов и разрешили забрать.       — Да? — удивился я.       — Да. Ты ведь не бездомный? — снова спросил парень.       — Теперь уже не знаю, — поморщился я. Пальцам было больно.       — Тебя Саша зовут?       — Откуда ты знаешь? — нахмурился я.       — Ты сам сказал, пока в больницу ехали. Меня Кирилл, — представился он. — Как ноги? Пальцы болят?       — Немного.       — Ну-ну. Я надеюсь, они не отвалятся.       — А… — начал я, — зачем ты меня к себе привёл? Это… неудобно, наверное, — сказал я и поджал губы. У него ведь, наверняка, есть дела перед Новым Годом, да и в Макдональдсе он был с девушкой.       — Мне надо было тебя на улице оставить? — он дернул бровями.       — Я не знаю, — тихо ответил я. — В любом случае — спасибо.       — Ты согрелся?       — Да, — соврал я и аккуратно поднялся на ноги. — Я пойду.       — Куда? — округлил Кирилл глаза.       — Ну… Куда-нибудь.       Куда идти я не знал, но задерживать и мешать ему, не собирался.       — Слушай, — он тоже поднялся на ноги. — Я тебя не выгоняю. И идти тебе некуда особо, я так понял.       — Я понимаю, но пойду все равно.       — А зачем? — Кирилл смотрел на меня так удивлённо, что я даже растерялся. Будто бы он действительно не понимал, почему я собрался уходить.       — Мешать не хочу. Да и праздник ведь. Тебе разве никуда не нужно?       — Нет. Я тут буду один и, если хочешь, оставайся, ты не помешаешь.       Я замялся.       — Я не маньяк, не волнуйся, — усмехнулся он.       — Здорово, но… все это немного странно, — пробормотал я.       — Я понимаю.       — А как же Новый год? — нахмурился я.       — Отметим. У меня есть еда.       — А как же твоя девушка? — вспомнил я про ту хамку, что была с ним.       — Она мне не девушка, — отмахнулся Кирилл.       — Ты один живёшь тут? — обвёл я глазами комнату.       — Да, и Новый год я тоже собирался один встречать, — повторил парень. — Так что не теряйся. Сходи в душ, погреешься заодно, а то тебя трясёт. А потом приготовим что-нибудь и поедим.       Я ещё немного постоял, обдумывая его предложение. Пожалуй, «не теряться» неплохое предложение, но всё же это до чертиков странно. Может, я уже умер и попал в рай? Красивая квартира, красивый добрый парень, Новый Год не на улице… Или он маньяк-психопат? А что? Меня никто не ищет и не знает где я, и никто не станет искать, если я вдруг исчезну…       Вздохнув и смирившись с судьбой, я все же кивнул, и Кирилл отправился показывать мне ванную комнату.       Она была огромная, из чёрного мрамора. Там стояла большая овальная ванна и душевая кабина, встроенная в нишу. Все подсвечивалось синим неоновым светом и в целом напоминало космический корабль.       Я мылся около часа, отогревая свои замёрзшие конечности, и вспоминал, как их до этого растирал Кирилл, совершенно не брезгуя при этом. Я даже не уверен, что сделал бы тоже самое на его месте: привёл домой незнакомца и предложил остаться на ночь.       Во всю заднюю стену душевой кабины было установлено зеркало. На меня смотрело мое осунувшееся лицо с впалыми глазницами — тот еще красавчик. За эти дни в больнице я ужасно похудел: рёбра выпирали, торчали тазобедренные кости, ключицы, а ноги были, как у подростка — тонкие и прямые. Внизу живота, справа, красовался некрасивый шов, который мне сказали не мочить неделю.       Я повернулся боком и посмотрел на задницу, покрытую синяками от уколов. Я вздохнул и, прислонившись спиной к зеркалу, съехал вниз и сел на пол кабинки. Меня не покидало странное чувство. Какая-то тревога и беспокойство, такое ощущение бывает, когда что-то забыл, а что именно — вспомнить не получается. Кирилл выходил каким-то феем-крестным, ведь если бы не он, я бы там замёрз, как та девочка со спичками.       Я вытерся насухо, надел предложенную одежду: пижамные синие штаны и чёрную футболку, и вернулся в комнату. Кирилла я не увидел, но слышал, как он где-то разговаривает по телефону. Я пошёл на голос и нашёл его на кухне, он увидел меня, кивнул и сразу же закончил разговор, положив телефон на столешницу.       — Согрелся?       — Да, спасибо.       — Садись. Есть, наверное, хочешь.       Я сел за большой обеденный стол и уставился на парня. Он слишком поспешно закончил разговор, и это было подозрительно. Я опять занервничал.       Кирилл уже что-то готовил и периодически отвлекался на телефон — ему приходили смски и оповещения. Я сидел и кусал губы.       — М… Кирилл, а к тебе точно никто не придёт? — тихо спросил я, и он обернулся.       — Нет, — он сузил глаза и улыбнулся уголками губ. — Я не вру.       — Понятно.       — Расскажи о себе, — попросил он. — Что с тобой случилось?       — Это будет долго, — тихо усмехнулся я.       — Мы не торопимся.       — Ладно, — вздохнул я. — Что именно ты хочешь знать?       — Для начала — как ты оказался на улице?       — Я жил с другом в его квартире. Мы поругались и он меня выгнал. Вот и все, — быстро ответил я.       — Без вещей? — нахмурился парень.       — Мы сильно поругались, — поморщился я.       — Расскажешь из-за чего?       — Ну… — замялся я. — Он решил, что я кое-что сделал, а я не делал этого. Как-то так.       — Интересно, — усмехнулся Кирилл. — Семейная ссора?       Я округлил глаза и, скорее всего, покраснел. Щеки обдало жаром, и я поспешно отвёл глаза. Кирилл промолчал и полез в холодильник.       — Поможешь мне? — позвал он. — Рук не хватает.       — Ага.       Я слез со стула, и он дал мне в руки тарелку, сам взял контейнер и, обойдя меня, поставил его на стол. Затем он подошёл ко мне вплотную, забрал из рук тарелку и отставил ее в сторону, но от меня не спешил отходить.       — Ты спрашивал почему я привёз тебя к себе? — каким-то севшим голосом спросил он, и меня бросило в жар. Кирилл стоял так близко, что я чувствовал запах его парфюма. Его глаза, в свете кухонной лампы стали янтарными и смотрели прямо в мои. Я прерывисто вздохнул и взглянул на его приоткрытые губы. — У самого никаких идей?       — Н-нет, — проблеял я дрожащим голосом.       — Я напугал тебя? — нахмурился парень и отошёл от меня.       — Немного… — покривил я душой. Я реально испугался.       — Прости, — он резко сделал шаг назад, увеличив между нами расстояние. — Я не хотел.       — Хорошо.       Меня всё ещё немного потряхивало от ощущения дежавю. Буквально неделю назад ситуация была идентична этой.       Мы с Егором начали встречаться год назад. Я-то и не предполагал раньше, что я гей, но вышло, как вышло. Между нами ничего такого не было — максимум поцелуи и минет. И поначалу он делал вид, что понимает, почему я боюсь близости, потом нервничал, потом начал попрекать этим, потом стал ревновать. А ревнивый он был ужасно. И вот недавно он увидел меня со своим другом на нашей кухне. Этот друг так же, как и Кирилл подошёл ко мне и что-то втирал про то, что влюбился, а Егор это увидел. И я думаю, это был лишь повод чтобы избавиться от меня. Я всегда догадывался что его угнетают наши отношения, мои проблемы, да и я сам. Ещё он был несколько неуравновешен, и также по этой причине я вечно ходил в синяках. В общем, он выкинул меня на улицу, обозвав шлюхой и бросив в след летние кроссовки и ветровку.       Кирилл вернулся к готовке, а я опять уселся за стол.       — Так ты гей? — тихо спросил я.       — Да, — отозвался парень, не поворачиваясь ко мне. — А ты — нет?       — Я не знаю, — тихо пробормотал я. — Может быть и гей.       — Твой друг — это твой парень?       — Больше нет.       — И всё же? — повернулся ко мне Кирилл.       — Бывший парень.       — И он так просто выставил тебя на улицу? — удивился Кирилл.       — Как видишь.       — А что за шов у тебя на животе?       — Откуда ты знаешь про шов? — удивился я.       — В больнице спрашивали. Предположили, что аппендицит, — пожал он плечами, а я кивнул. — Тебя твой парень не кормил? Ты килограмм пятьдесят весишь.       — Я могу и сам себя кормить, — возразил я, а потом под выразительным взглядом Кирилла добавил: — Ну, не сейчас, конечно. Я же не девочка, чтобы ждать к себе чего-то особенного.       — Я ведь не про это, — покачал он головой.       Мне опять начало казаться, что что-то не так. Он, или был, или казался слишком идеальным что-ли… А ведь так не бывает, и я прекрасно это знал.       — Ты точно не маньяк?       — А что, похож? — вопросом на вопрос ответил он, накладывая из салатницы мне в тарелку оливье.       — У меня какое-то странное чувство, — признался я. — Я понимаю, что должен быть благодарен за то, что ты сделал, но… я тебе не доверяю.       — То есть, ты всё же думаешь, что я маньяк? — Кирилл выгнут бровь и насмешливо посмотрел на меня, что меня немного взбесило.       — Невозможно определить маньяка в человеке, которого впервые видишь! — процедил я.       — А я все гадал вспомнишь ты меня или нет… Мы бывшие одноклассники, — продолжал улыбаться Кирилл.       — Чего?!       Я даже спрыгнул со стула, на котором сидел.       — Десятый и одиннадцатый класс, — продолжал он.       — Нет, — я помотал головой. — У нас в классе был один Кирилл, но это… Это ведь не ты? Не может быть этого, — я растерянно взирал на парня и не верил своим глазам.       В школе я был очень популярен. В нашей модной тусовке были только дети богатеньких родителей, а популярность определялась размером семейного кошелька. В нашей компании были не самые человечные принципы: бедных и слабых, как правило унижали, и Боже упаси, если ты при этом ещё и не симпатичный. Всему этому, как раз и соответствовал Кирилл Толстой. Как только ребята из нашей компании не издевались над ним… Но тот Кирилл был толстый не только по фамилии, да и некрасивый и в очках…       — Саша?.. — парень сделал шаг по направлению ко мне, а я шарахнулся в сторону, выставив руки перед собой, и он остановился.       — Что случилось с тобой? Как ты так изменился за пару лет?! — потребовал я ответа, а в голосе зазвучали истеричные нотки.       — Спортзал. Диета. Психиатр, — он лучезарно улыбнулся. — Я хотел…       — Отомстить за те годы?! — завопил я. Нервы сдали.       Кирилл тихо засмеялся и покачал головой.       — Нет, глупый. Поблагодарить. Если бы не те два года жёсткого прессинга и унижений, я бы ни за что не взял себя в руки и не стал мужиком. Уж точно не с моей мамой и бабушкой, которые меня воспитывали.       Я, открыв рот, смотрел на него и не верил своим ушам. Так ведь не бывает?.. Словно в детской сказке гадкий утёнок превратился в прекрасного лебедя, а его обидчик и мучитель получил по заслугам.       Сразу же после окончания школы, родители купили мне место в МГУ, но проучившись три года, меня оттуда выперли и никакие взятки не помогли. В тоже время, родители узнали о моих отношениях с Егором, и я, с клеймом вечного позора, остался без семьи и денег.       — Давай вернёмся за стол, сейчас будет речь президента, — как ни в чём не бывало улыбнулся Кирилл.       — Только после того, как ты объяснишь, что я тут делаю?       Кирилл тяжело выдохнул и сел на свой стул:       — Сейчас прозвучит клишированно, банально и словно из дешёвого фильма, но в школе я был в тебя влюблён. Психиатр сказал, что это были абьюзивные отношения построенные на эмоциональных качелях, благодаря которым, я привязался к тебе.       — А… — только и сорвалось с моих губ, потом я резко мотнул головой: — Ты не ответил на вопрос!       — Знаешь, мне кажется, это судьба или новогоднее чудо, что мы с тобой сегодня встретились спустя столько времени. Не считаешь?       — Что ты имеешь ввиду? — я всё же опустился на стул и теперь мы сидели друг напротив друга.       — Может, нам начать встречаться?       — Чего? Какое-то извращённое у тебя чувство юмора.       — Я серьёзно.        По телевизору начали бить куранты, Кирилл быстрым движением открыл бутылку шампанского и разлил его по двум фужерам:       — Загадывай желание, пока бьют часы! — он светился, словно маленький ребёнок.       — Его вообще-то нужно записывать на бумажке и сжигать, — заметил я, взяв в руку бокал и осушив его залпом.       Его предложение было настолько странным, насколько и желанным. Я так устал за эти несколько месяцев, так вымотался от суровой и беспощадной реальности, что у меня не осталось сил бороться, лишь плыть по течению. И если есть микроскопический шанс, что это действительно новогоднее чудо, я предпочёл ухватиться за него.       — Я согласен.       Кирилл удивлённо поднял брови, что-то жуя. Похоже я слишком долго тянул с ответом.       — Встречаться, — тихо сказал я, опустив взгляд в тарелку, чувствуя, как пылают щёки.       — Отлично, — ухмыльнулся он, продолжая есть. — Не думал, что ты согласишься, если честно,       — И это вся реакция? — удивлённо вытаращился я.       — А как я должен был отреагировать? — чуть усмехнулся Кирилл, внимательно смотря на меня. — Я может быть, ещё немного в шоке.       Я взял с блюда куриную ножку и впился в неё зубами, решив отмолчаться. По телевизору начался какой-то концерт со звёздами эстрады, и музыка заполнила комнату, хоть как-то разряжая атмосферу.       — Хочешь куда-нибудь прогуляться? Или можем посмотреть фильм? — предложил Кирилл. — Может, устал и хочешь спать?       — Фильм, — выбрал я. Идти по морозу куда-то совершенно не хотелось, а ложиться спать выглядело как-то по-детски. Всё-таки новогодняя ночь.       Мы поднялись из-за стола, оставив посуду на утро. Кирилл лег на диван и поднял с пола ноутбук. Я топтался на месте, не зная куда себя деть. В который раз, вся ситуация казалась мне театром абсурда.       — Ложись, — Кирилл похлопал около себя, и я неловко прилег рядом.       Он открыл «Кинопоиск» и стал прокручивать ленту, спрашивая, что мне хочется посмотреть. Выбор пал на «Один дома». Я смотрел звёздный фильм Маколея Калкина уже в сотый раз и сейчас просто прибывал в прострации от того, куда меня занесла жизнь. Неожиданно, Кирилл приобнял меня рукой за плечо и притянул ближе, а я перестал дышать. Но больше поползновений в мою сторону не было, поэтому через некоторое время я совсем расслабился и продолжил пялиться в экран.       Вскоре в мою голову пришла мысль, что я должен как-то отплатить Кириллу за сегодняшний день. Уверен, если бы не он, то я бы действительно умер.       Я смотрел на расслабленное лицо парня, на котором мелькала улыбка, когда в фильме грабители попадали в ловушки Кевина. Видимо, он почувствовал на себе мой взгляд и повернул голову, посмотрев мне прямо в глаза.       Вытянув шею, я поддался вперёд и поцеловал его. Поначалу ответа не последовало, и я уже хотел отстраниться, как хватка на моём плече усилилась, а чужой язык оказался у меня во рту.       По телу прошёлся электрический разряд, вдруг стало удивительно приятно, хорошо и легко. Он отстранился, мы оба тяжело дышали. Нужно было что-то сказать, но взгляд лишь блуждал по его лицу, постоянно задерживаясь на губах.       И он поцеловал. Послышался звук падающего ноутбука, но нам не было до него дела. Я понял, что хочу Кирилла. Здесь и сейчас. Все мои страхи, сомнения и те стены, которые я возводил в отношениях с Егором — рухнули. Я морозил его столько времени, а сейчас готов отдаться парню которого не видел сто лет, да и толком не знал. И мне это чертовски нравилось.       Рука Кирилла опустилась мне на задницу и сильно сжала ягодицу. Я резко оторвался от его губ и зашипел.       — Что случилось? — испуганно отстранился он, смотря на меня со страхом в глазах.       — Мне в больнице всю задницу обкололи, — скривив губы, ответил я.       После моих слов, он опустил плечи и выдохнул:       — Прости, кажется, я поторопился. Повёл себя, как озабоченный придурок, а ведь ты ещё толком не выздоровел.       — Нет-нет, всё в порядке, — заверил я его, чувствуя приятное тепло, разливающееся в груди от его заботы.       Я внезапно заметил конкретную выпуклость на его штанах, и Кирилл слегка покраснел. Из-за боли в боку и на заднице моё возбуждение спало, но это не означало, что ничего нельзя сделать.       — Что ты делаешь? — отчего-то шёпотом спросил он, когда я завалил его на спину.       — Просто расслабься, — вторил я ему, оттягивая край штанов, вместе с трусами.       Поравнявшись с крепким членом, я покружил языком вокруг головки. Кирилл сцепил зубы и сжал в руке диванную подушку, а ведь это ещё не всё, что я могу.        Слегка отстранившись, я подул на влажную головку и взял член в рот наполовину. С губ парня сорвался тихий стон, распаливший во мне азарт. У него очень красивый голос. Я услышал крышесносные стоны, когда я начал ритмично двигать головой, каждый раз посасывая головку одними губами и пуская член по ребристому нёбу.       — Саша… — моё имя из его уст, звучало как-то по-особенному, отзываясь на коже волнами мурашек.       Кирилл зарылся мне в волосы рукой, но не пытался давить, доминировать или управлять. Вместо этого, он гладил пальцами кожу головы, пропуская волосы сквозь пальцы.       Его дыхание сбилось, а грудь ходила ходуном. Я взял во всю длину, утыкаясь носом в паховые волосы и сглотнул. В таком положении, мне открывался прекрасный вид на напряжённые мышцы его идеального пресса. Сперма брызнула в глотку, и я покорно всё проглотил, напоследок вылизав член и убрав его обратно в штаны, пока Кирилл приходил в себя.       — Иди сюда, — он нагнулся ко мне и пылко поцеловал, чем окончательно меня добил. — Ты потрясающий, — выдохнул мне в губы Кирилл.       — Как мало тебе нужно, — хмыкнул я, устраиваясь в его объятьях.       Где-то далеко на улице взрывались салюты, под диваном играла музыка из титров «Один дома», а мне было тепло и уютно в объятьях Кирилла. Впервые в жизни я почувствовал себя абсолютно счастливым.