Мой знакомый незнакомец

В воздухе витает аромат свежих мандаринов и ёлки, которую не так давно достали с запыленного чердака. Рождественская ночь уже наступает на пятки людям, шагающим по залу супермаркета. Стрелки на часах доходят до десяти, поэтому по громкоговорителю объявляют о скором закрытии магазина. Пожилые женщины будто подключают к себе портативные аккумуляторы и бегут на кассу в очередь, которая уже протянулась на несколько метров от уставшего за весь день кассира. Все торопятся домой: к любимым людям, к питомцам, а может и к близким друзьям; в ожидании рождественского чуда они совсем не заметят, как время пролетело до заветных нулей. Утопая в эмоциях, все люди проведут ещё одну незабываемую, волшебную ночь, наполненную искренним счастьем. Совсем не важно, какое оно будет: от милого щенка в подарок маленькой девочке или от внезапного предложения руки и сердца, а может — от тепла незнакомого человека, который по воле случая столкнулся с тобой на площади. Если говорить об этом, то Юнги все ещё не понимает, что за парнишка идет рядом, смущенно улыбаясь. Он рассказывает о прошедшем дне, вот так просто, совсем незнакомому человеку — это просто безумие. Юнги всегда поражался такой беззаботности некоторых людей, но одновременно был ими восхищен. Не каждый способен вот так просто завести свободный диалог с совершенно незнакомым человеком. Хотя, «совершенно незнакомый» — фраза не столь сильно, но утрирована. Юнги знает его имя — Чимин, а тот в свою очередь знает имя самого мужчины, поэтому в каком-то смысле они знакомы, и никаких преград их общению быть не должно. Но все же, что–то кричит внутри: «Убегай от него. Молчи. Ты будешь жалеть.» Трещит под сердцем, раздражая жутко. Юноша — Чимин — безумно красив, что стоит воспринимать как факт. В черных как смоль волосах виднеются белые пряди, похожие больше на снежинки, которые кружатся среди ночного неба. Эти невозможные глаза, в которых хочется утонуть, погрязнуть, быть затянутым как в болото. Они завораживают своим юношеским блеском и радостью, ещё не потухнувшей от испытаний жизни. Говорят, глаза — это зеркало души. Какое безумие. Душа этого мальчишки невероятна, красива и необъятна, о чем говорит его простота общения и снисходительность к чужим ошибкам. Его «Не спешите, на улице гололед! Ещё успеете к своим до двенадцати, думаю, Ваши родные будут лучше себя чувствовать, если Вы придете домой живым и здоровым», сказанное при столкновении, совершенно случайном и глупом. Юнги уже готов был получать порцию очередной брани, совершенно не ожидая услышать такой приятный голос, в котором будто из ведра лилась забота и доброта. — Думаю, они даже не узнают об этом. Я живу один, а все близкие на другом конце света, — совсем не подумав, скорее на автомате, отвечает мужчина. Лицо незнакомца вытягивается в удивлении, и в глазах явно мелькает сожаление и грусть. — Как же так? А Ваша возлюбленная? — Я похож на человека, у которого может быть возлюбленная? — усмехается Юнги, но, замечая растерянность собеседника, добавляет. — Нет, у меня нет возлюбленной, если Вы об этом. — Значит, Вы будете совсем один? — получив явный кивок головой, юноша продолжает. — Мне жаль, но кажется, я знаю, что делать, — он растягивает губы в улыбке. О, как она прекрасна. Это самое чистое и светлое, что Юнги видел в своей жизни. Эта улыбка такая обворожительная, та самая, от которой и сердце трепещет, и ноги трясутся, а голова идет кругом. Что это? Мимолетная любовь, симпатия или просто хорошее расположение к приятному собеседнику? Совсем не важно, кажется. — Интересно. Что Вы придумали? — Прозвучит очень безумно. Встретим это Рождество вместе? — Это полное безумие, Вы правы, — ошарашено шепчет мужчина, а на губах появляется легкая улыбка. Приятно осознание того, что ты кому–то действительно интересен. Есть вариант того, что Юнги пожалеет миллион раз, но это произойдет потом, а сейчас он соглашается провести рождественскую ночь с совершенно незнакомым парнем. — О, святые, мы сумасшедшие. Надеюсь, мы можем перейти на «ты»? — Надеюсь, мое присутствие не сделает твое рождество слишком скучным. Пойдём?

***

Как они оказались на самом людном бульваре их города, никто не понял. Совсем не замечая течения времени, смены домов, улиц и магазинов, их разговор перетекал из одной темы в другую, затрагивая почти каждый аспект жизни. Юнги узнал, что Чимин играет на скрипке с самого детства, а мужчина обожает звучание этого музыкального инструмента с собственной игрой на пианино. И, возможно, они договорились встретится в студии и сыграть что–то из безумной комбинации Ludovico Einaudi и Daniel Hope: знаменитая «Experience» в исполнении этих двух музыкантов запала в душу не только им, но и миллионам чтителей классики. Кульминационные моменты в этом произведении заставляют сердце сжаться от волнения, а фантазия уже готова придумать много лирических сцен, где главные герои фильма в жанре драма бросают друг друга, но оставляют чувства первой любви где–то глубоко внутри себя. Чимин узнает, что Юнги любит мягкие игрушки, обещая, что обязательно купит ему огромного плюшевого слона, хохоча почти на всю улицу. Это действительно невообразимо мило, когда с виду суровый мужчина безумно обожает все плюшевое и мягкое. Юнги несерьезно обижается и дует щёки на это, но обещание принимает. Кто вообще сможет устоять перед такого размера слоном? На нем можно спать и сидеть, его можно обнимать и с ним можно лежать на полу, придавленным этим огромным плюшевым созданием. Они оба знают, как безумно одиноко вечерами в холодных квартирах на разных концах огромного мегаполиса. Чимин переехал из другого города, чтобы получить профессию, а Юнги — иностранец. Одиночество сближает. Это — табу, основное правило. Два одиноких человека, как два минуса вселенной, соединяясь воедино, образуют огромный плюс, как две разные планеты, что в случае столкновения образуют новую систему ужасающе ярких звезд. Каждый из них дополняет другого, помогая справится с демонами, атакующими душу своими закоптившимися в аду руками. Узнают, что любят одно кофе — Ристретто — дав клятву на мизинчиках, что пойдут на выходных в кофейню, которая открылась совсем недавно, но уже успела получить должное внимание от важных критиков: Чимина и Юнги. Мужчина слушает пение юноши, пока они идут по украшенному бульвару, совсем не обращая внимания на странные взгляды прохожих. Чимин поет знакомые мотивы Epik High — «Love Love Love», а Юнги подпевает ему, зачитывая рэп в нужных местах. Возможно, мужчина сражен наповал, потому что этот мальчишка так внезапно ворвался в его размеренную жизнь со своими забавными выходками. Голос Чимина — дар, и когда–нибудь Юнги позовет его к себе в студию звукозаписи и все записи оставит только себе, слушая прекрасное исполнение незатейливой песни, сидя на огромном плюшевом слоне. — О, Боже! Только не говори, что это Christina Perri, — Чимин резко останавливается и округляет глаза. — Неужели это та самая «А thousand years»? Я так хотел станцевать под неё с кем–нибудь! — Глаза Пака наполнились надеждой, а Юнги, не устояв перед этим очаровательным юношей, подошел к нему и протянул руку, явно намекая на приглашение пуститься в мимолетную шалость. Прямо на улице, на глазах у сотни людей. — Время исполнения желаний, — легко улыбается мужчина и завлекает Чимина в незамысловатый танец, чем–то похожий на вальс. Кажется, Юнги совсем забыл, как двигать ногами и руками, лишь посмотрев на юношу, безумно счастливого: он отдавался весь, доверяя себя моменту времени, забыв все свои проблемы и сожаления. Их глаза были закрыты, пока не прозвучали первые ноты припева трогательной песни. В этот момент их взгляды пересеклись, и больше ни один не смел обрывать эту невидимую связь. Нити, что шли из недр сердец двоих ранее совсем незнакомых людей, с каждым движением запутывались в вечный комок чувств. Распутать который будет невозможно, лишь обрезать ножницами, запачкав руки. В какой момент можно почувствовать пик своих эмоций? Когда ты только взобрался на вершину не покоренной ранее горы, сдал все экзамены, получил свой первый аттестат, сходил на концерт любимой группы, закончил работу над сложным проектом или увидел человека, который был далеко от тебя. Каждый определяет для себя сам, и не важно, какая это ситуация. Чувства всегда окружают нас, где бы мы не были. Чувства — это сильнейший наркотик, находясь под аффектом которого можно сделать самые невероятные для самого себя вещи. И сейчас, Юнги с глупой фразой, — «Если не сделаю этого, то я так сильно буду жалеть» — что шепотом срывается с уст, целует. Так чувственно и нежно прижимается к губам знакомого незнакомца, и сердце в этот момент падает куда–то под ноги, дыхание сбивается, выбивая остатки воздуха из легких. Чимин отвечает, так же трепетно прижимается к губам мужчины, покорившего его юношеское сердце с первого взгляда. Юнги обводит языком по губам, словно предлагая углубить поцелуй, а Чимин совсем забывается в этих ощущениях, отдает всего себя снова и снова, будто сгорая до пепла и возрождаясь вновь. Он совсем не боится остаться один: теперь у него, возможно, есть тот человек, к которому хочется идти холодной зимой, греть заледеневшие босые ноги о теплые руки, обнимать до потери сознания. А у Юнги появился человек, которому хочется писать песни, склонить весь мир к ногам, отдаться также, полностью, без страха новой атаки одиночества. Слишком рано говорить о безумной любви, но ясно одно, что Чимин не отпустит Юнги, а тот в свою очередь постарается удержать рядом юношу с черными как смоль волосами и глазами, полными доброты и неудержимого счастья. В воздухе витает аромат свежих мандаринов и зимней свежести. Стрелки на часах доходят до двенадцати. Утопая в эмоциях, двое из миллионов людей проведут незабываемую, волшебную ночь, наполненную искренним счастьем от тепла незнакомца, с которым по воле случая столкнулись на площади.