Last Christmas

      Яркие огни на ёлке, лакричный запах конфет на столе, аромат свежих мандаринок… Всё это только в Рождественскую ночь. Всё это только для двоих, а может и троих. Вся семья в этот день собирается у огромного стола, камина и ёлочки, чтобы отжечь по полной в старом году и шагнуть полными сил в новый, непредсказуемый год. — Что это ты там делаешь? — выглянув из-за угла, поинтересовался Джейсон. — Я? Прячу подарок для Зейна. Только тише. До боя курантов осталось всего ничего. — Чудно, — Колчек проскользнул, будто балерина на коньках по тоненькому льду, прямо в объятия Салима.       Осман обхватил Джейсона как косолапый, очень голодный, но добрый медвежонок. — От тебя приятно пахнет… Мандаринами? — Я пытался съесть пару штук, но что-то пошло не так. — Я заметил, — вглядываясь в смуглое лицо Салима, ответил Джей. — Пап? — встрял Зейн. — Всё сделал, сынок? — Что сделал, Зейн? — Готово. Можете подниматься на крышу, — парень проворно прокрутил железку у себя в руке. — На крышу? — не унимался расспрашивать Колчек. — Тебя ждёт сюрприз, — подмигнул Салим. — Пойдём, — крепкая рука обхватила руку Джейсона, и они плавно стали подниматься по лестнице вверх. Зейн пытался подоспеть за ними, аккуратно держа в руках какой-то свёрток. — Ха-ха-ха. Вы плели заговор за моей спиной! Нигде без предателей не обойтись, — смеялся Колчек. — Не совсем заговор. Подожди чуть-чуть и сам убедишься, что это не очередная война. Пора бы привыкнуть…       Да, пора бы, вояки, определить себя в жизни и отправить в кромешный ад свои страшнейшие военные страхи, пережитые бок о бок с железным другом в руках. Пора позабыть бомбёжку со всех сторон, крики умирающих братьев… Кровь на одежде, смерть у кровати, глядящую в самую твою душу, ожидающую конца. — Всё в порядке? — спросил Салим, стоя у заветной двери на крышу. — Да, я в порядке, Салим. Открывай же!       Дверь отворилась очень медленно, скрепя каждым своим сантиметром железки, пугая, ещё более завораживая, подогревая интерес. — С Рождеством и новым годом! — крикнули в унисон Салим и Зейн. За их криками, на фоне, было отчётливо слышно, как что-то знатно бабахнуло.       Это просто салют. Причем очень красивый салют, Джей, нечего бояться. Возлюбленный просто хотел тебя порадовать, вместе со своим сынишкой. Просто погляди, как красиво. Жёлтый огонек, красный, все так и рвутся в пляс…       Чёрные тучи над Англией так же быстро сгустились, как и бабахнуло. Красивые огоньки пропали в горящих глазах, пропали на небе. Пропало всё. Пустота и тишина, ожидающая, выжидающая чего-то.       Такая же тишина была перед нападением. Когда каждый ждал и молился. Молился, чтобы первым оказался не он, пусть даже друг, но только не он сам. У одного семья, да и другого, и у третьего, что греха таить… Умирать неохота.       Режущая уши тишина продолжалась ровно несколько секунд. И в этот момент в плечо Колчека резко ударилась боль, нестерпимая, казалось, боль. Тот закричал, что даже в воздухе сказалось тихим стоном, по сравнению со следующим взрывом.       Пришла очередная война. Война никогда не собиралась устанавливать стрелку человеку, чтобы тот приходил вовремя и ждал. Война всегда идёт по пятам и в один момент выстреливает так, что имя матери родной забываешь… Война слишком принципиальная и никогда не опаздывает.