Blue

Руки Минхо все в синих пятнах от дешевых ручек, чернила которых пропитывают кончики пальцев и ребра ладони. Эта синева проникает в самые маленькие и неглубокие ранки, делая его обладателем уникальных рисунков не только в скетчбуке, но и на самих руках. Иногда Минхо ненароком оставляет свой след на всем, чего только касается. Так он хватает Чана за белую футболку, забыв про чернила на пальцах, а у того уже на белоснежной вещи целые лабиринты цвета океана. Иногда Минхо приходится закупаться целыми пачками синих ручек, потому что пишет и рисует он много. Минхо ненавидит ошибаться. Свои рисунки он рисует с первого раза, сразу синими чернилами. Зачеркивает, зарисовывает полностью, вырывает и мнет листы, и так до тех пор, пока не получится один единственный. На листах А4 он пишет все свои мысли, пишет и пишет до тех пор, пока в конце не приходит к умиротворению. На день рождения Чан дарит ему много разных блокнотов, толстых и тонких, больших и карманных, с иллюстрациями внутри и без. Минхо берет первым тот, что светло-голубой, с мягкими облаками и птицами, которые стремятся улететь далеко и надолго. Для себя Минхо решил, что будет здесь писать свои рассказы, вымещая на вымышленных персонажах боль и тоску. Возможно, что все его переживания, благодаря этому, также смогут исчезнуть из его жизни, как и все те листы, которые он будет вырывать и выбрасывать с ошибкой или неудачным предложением. Чан тихонько сидит рядом, наблюдает за бурей в голове друга, слышит сирену, что разрывает тишину, но по-прежнему недостаточно громкую для самого Минхо. Тот вцепился пальцами и короткими ногтями в лист бумаги, сжимает так, будто пытается удержать, будто сейчас он пропадет, и это - последний шанс. Глазами - в блокнот, а там - приятная белизна, ровные линии, небольшие птицы в углах листа и пустота. Снова задумался, снова придумал того, чего нет, снова ушел глубоко в себя, проживает жизнь там, а не здесь. - Мне кажется ты давно не писал, - Чан говорит шепотом, нежно, чтобы не спугнуть. Он берет ручку (обязательно синюю) в руки и вкладывает в холодную ладонь напротив. Ладонь Минхо такая маленькая и хрупкая, по сравнению с его. За эту долю секунды касания, Чан пытался вложить все тепло, что в нем есть, всю заботу, пытался утихомирить сердце друга и замедлить процесс самоуничтожения. Минхо не любит физический контакт в целом, но иногда, словно брошенный холодной ночью кот, возвращается к Чану и утопает в объятиях того. Чан большой, теплый и уютный. С ним спокойно, с ним чувствуешь любовь и все хорошее, что есть в мире. В его объятиях безопасно, и он держит тебя, словно спасательный круг, который не позволяет тебе утонуть. Однажды Минхо утонул, уже был на дне. Чувствуя песок под собой, холод по всему телу и соль в горле, и легких, он потянул руку вверх, открыл глаза, а очнулся на полу, в объятиях Чана. Реальность била сильно, почти не щадила. Разочарование с каждым разом накатывало все больше и больше, вот, казалось бы, почти отдал свое тело и душу пираньям на десерт, но тот единственный волк, что спастись успел, все тащит и тащит тебя с берега от воды подальше, согреть у костра пытается. В такие моменты Минхо сдается и позволяет Чану контролировать ситуацию. Минхо не умеет брать ответственность за что-либо, а уж за свои поступки тем более. Без Чана он не справится. И он обязательно когда-нибудь его отблагодарит. Нарисует самый лучший портрет, напишет самую увлекательную историю или, наконец-то, прекратит быть Алисой в собственной стране чудес. Он забудет когда-нибудь про вымышленный мир, про катастрофы там, и сосредоточиться на собственных. Когда-нибудь его рассказы будут основаны не на боли, что съедает его живьем немного, но стабильно, а будут о чем-то светлом, счастливом и любимом. В блокнотах Минхо появится не только синие чернила, но и розовые, фиолетовые, красные и зеленые. Минхо примет себя, свои ошибки, своих демонов и примет тех, кто рядом, кто спасти его пытается несмотря ни на что.