Позволь мне укусить тебя

Утром, веки не хотели разлипаться вовсе, но ощутив утреннюю прохладу под боком, вместо теплой груди Агреста, пробуждение пришло моментально. Оглядев залитую солнечным светом комнату, я обнаружила у прикроватного столика записку и чашку теплого молока с лавандой и медом. "Ты так сладко спала, не хотел тебя будить. Мне уже намного лучше. Спасибо за лекарство. Я на тренировке с ребятами, после обеда отправляемся в дорогу. Не забудь, по приезду, нас ждёт разговор. Я приготовил молоко, выпей обязательно, ночью было прохладно, не хочу чтобы ты заболела. Твой Адриан." Я с улыбкой прижала к груди ещё теплое одеяло. "Пахнет... Оно пахнет Адрианом... Мята и дым костра, аромат лекарства и запах самого Адриана. Единственный и неповторимый." С глупой улыбкой я засмущалась от своих же мыслей, закрыв лицо одеялом, негромко завизжала. Мне нравились мысли, что мелькали в моей голове, но и представить себя любимой кем-то... Но все же, эти мысли, словно окрыляли. До меня донёсся аромат молока, а живот заурчал. С этими событиями, я совсем забыла, когда ела в последний раз. Приятная сладость с каждым глотком все больше растекалась по телу, оставляя приятные мурашки. — Никогда ничего вкуснее не пила... Адриан сам приготовил для меня... — я снова с глупой улыбкой уставилась на чашку. Не знаю, что делало молоко таким вкусным. То, что я не ела уже несколько дней, или то, что его приготовил Адриан. Ноги, слегка занемевшие за ночь, неприятно покалывали ступая по деревянному полу. Как и в других домах, здесь была небольшая горка хлама, которую либо не успели растащить, либо просто не заметили упыри, до появления здесь не упокоенных душ. Помимо строительного мусора, здесь покоилась газета, изображение семьи этого дома, игрушечная лошадка, маленькое дамское зеркальце и много осколков от старого сервиза. Именно, покоились. Тихим, умиротворенным сном. Непробудным. Этими вещами не воспользуются, но они слышали многое. Слышали признания в любви, благословение руки и сердца от родителей, за чашкой чая с молоком. Слышали как художник просит не вертеться нетерпеливого ребёнка, которому нетерпиться продолжить играть. Слышали смех мальчика, который сажал деревянного главнокомандующего на верного коня. Слышали, как сплетничали дамы в дамской комнате, припудривая носик пуховкой. Они все это помнят. Но не могут рассказать. Эти сокровища уснули и теперь, для всех они просто груда мусора. Бесполезного хлама. Осторожно, стараясь не порезаться о разбитую кружку, я достала маленький футляр. Маленькое, металлическое, с гравировкой: "Любимой Ю. Я буду любить тебя, даже через десятки лет." С грустной улыбкой я закрыла зеркальце, сунув в передний карман платье, направилась на улицу. Солнце уже было высоко, повар готовил обед на открытой кухне. Заметив меня, с улыбкой поманил к себе. Парнишка лет тридцати, с задорными глазами от которого пахло молоком и отварным картофелем. А ещё специями. Много специй. — Доброе утречко, соня! Как спалось? Завтрак ты уже пропустила, но я оставил тебе твою порцию. Правда, скоро обед... — сальными от сливочного масла руками он протянул мне уже остывший завтрак: два куска поджаренного хлеба, жареное яйцо. Я видела как он замялся и начал переминать с ноги на ногу, не выпуская тарелку из рук. — Что-то не так? — вопросительно приподняла я бровь, продолжая держать край тарелки. — Наш плен...гость. С которым вы прибыли вчера... Вы сможете поесть через пару минут со всеми за обедом, но он ничего не ел со вчерашнего дня. Наши припасы не были рассчитаны на ещё одну живую душу. Мне жаль парнишку. То что, он устроил вчера-непростительно. Такое отношение к даме. Но знаете, когда вы ушли, он рухнул на землю и разрыдался. Вы и сами понимаете, что это значит... Но кто я, чтобы указывать вам. Вы сами примете верное решение, принцесса Маринетт. Я испугано смотрела в эти озорные глаза. Повар улыбался, попутно всучив мне во вторую ладонь что-то похожее на булочку. — Откуда вы?... — Откуда я знаю кто вы? Все королевство знает, с какой любовью молодой Господин относится к вашему дракону. И то, как он приободрился с вашим появлением. Да и к тому же, этот пленный выкрикнул ваше настоящее имя. Но не переживайте, молодой Господин приказал держать вашу личность в тайне. — с этими словами он повернулся ко мне спиной и что-то мямли и кряхтя, уткнулся с головой в деревянную тумбочку. Через пару минут, появилась его довольная, ликующая физиономия. — Вы не боитесь меня? — Я сжала тарелку до побеления пальцев. — Знаете, люди непостоянны. Глупо судить по тому, что было. Тем более, вы были не готовы. Тогда, вся Альтера была опечалена сорвавшейся женитьбе, а король Габриэль основал Святочный бал, которые выступают как смотрины невест... — от последней фразы он скривился. — Вы не одобряете Святочный бал? — тяжело было скрыть удивление. Мне казалось, такое пиршество нравится всем. Ну, только если не повару, который это все готовит. — Не поймите меня не правильно, но на мой взгляд это аукцион. Кто даст больше шпилек за претендентку. Они оценивают внешность и манеры. Но важно ведь, какой человек внутри. И то, что вами движет. Личные цели или же любовь... — он улыбнулся. — Не поймите меня не правильно, откройте рот, пожалуйста. Я закрыла глаза и доверчиво открыла рот. Что-то сладкое, с привкусом молока, приятно тающие на языке. Зажмурившись от удовольствия, боялась открыть глаза, вдруг это сон. — Как вкусно... Что это? — с восторгом прошептала я, медленно разлепляя веки. Во рту сталось послевкусие орехов и пряностей. — Я рад, что вам нравится. Это шоколад. Сам готовил. В этих условиях это было сложно сделать, но какао я всегда ношу с собой. Хоть я и повар, ответственный за основной прием пищи, мне нравится готовить десерты. Но во дворце, сладкоежек нет, а на праздник кондитера приглашают из другого города... Вы меня очень вдохновили! То, как вы отверженно отправились на поиски лекарств, как ухаживали за молодым Господином. Мари, вы будете прекрасной королевой. Знайте, повар Александр, всегда к вашим услугам. Если захотите сладенького ночью, я буду только рад вам угодить. — Александр, вы гений. Это очень вкусно. Спасибо вам большое и за шоколад, и за ваши слова. Теперь и вправду, во дворце у меня на одного друга больше... Спасибо. Я одарила его прощальной улыбкой и направилась в дом, где меня раньше держали. Тело. Его нельзя было назвать иначе. Он не реагировал на свое имя, смотрел себе под ноги, стоя на коленях. Руки были завязаны сзади, закреплены у столба. У нового. Более прочного. — Натаниэль? — я осторожно коснулась его пыльных волос. Они перестали быть такими яркими и солнечными. Словно, мир для него стал серым. Он лишь смахнул мою руку. На песчаную землю упало несколько капель. Голову он не поднимал, но его плечи дрожали. — Я принесла тебе поесть. Дай мне покормить тебя. — Я игнорировала его слезы. Он с детства не любил, когда я замечала их. Послышались звуки отстукивания столовым прибором о тарелку. Натаниэль все время отворачивал лицо. Когда я уже не выдержала, положив вилку и двумя руками обхватила его щеки. Темные мешки под глазами, отдавали синевой, подчеркивая голубые глаза своего обладателя. Такой пустой взгляд. — Я сожалею... — его голос хрипел. Слова произносились с трудом. — Я знаю. — Я не знаю, что на меня нашло... — Я знаю. — Мари, я так люблю тебя! — он не сдержал слез и во весь голос разрыдался. В туже секунду он оказался в моих объятиях. Прижавшись ко мне телом, положил голову на грудь, не переставая выть. Да, он старался не кричать. Сейчас - это было именно то, что он так хотел. — Я знаю... — тихо прошептала я, осторожно поглаживая волосы. — Ты правда его любишь? Мари! Я знаю тебя дольше, я не причиню тебе столько боли! Прошу тебя! — он умоляюще смотрел в мои глаза. Теперь, эмоции и чувства захлестнули меня. Я отодвинулась от него, закрыв лицо руками, рыдая. Я любила Натаниэля. Как сестра любит брата. И он понял это тогда, в лесу. Не найдя в моем взгляде ответной искры. — Я люблю его Натаниэль... Правда люблю! Я люблю Адриана Агреста! — я зарыдала ещё больше. Натаниэль обмяк и теперь, вновь опустил голову. —Я только хочу, чтобы ты была счастлива. Я не хочу быть другом, но если хочешь ты... Я буду твоей тенью, буду твоей защитой, верным другом, которому ты можешь поплакаться.— Натаниэль улыбался, а я бросилась ему на шею, заключая в крепкое объятие. Стараясь спрятать его в своем сердце, подальше от этого мира. Дальше, поздний завтрак Натаниэля прошел спокойно. Мы вспоминали детство, шутили друг над другом, пародировали Нино. Про Агреста, Натаниэль слышать не хочет. Как он сказал, в воздухе сразу начинает пахнуть псиной. Рыжик рассказал, как сбежал из дома после моего отъезда. Как поругался с моим отцом, как разгромил свой дом, напугав мадам Люстье (его мама, что печет очень вкусные пироги, лучшие в Древе). Получив недовольный подзатыльник от меня, он залился смехом. Напряжение между нами спало. Казалось, мы вновь оказались в детстве. Прячемся от папы в самодельной палатке, тихо хихикая, закрыв рты друг друга ладошками. Только скрежет балки, от каждого неосторожного движения Натаниэля, возвращает нас в реальность. Между нами появляется неудобная тишина. Верно, так уже не будет. Мы выросли. — Мари, ты хочешь быть королевой? — Да. Я хочу править рядом с ним. Хочу сделать Альтеру лучше и остановить войну. Это меньшее, что я могу сделать для этих людей. — Не задумываясь произнесла я. Верно. Люди меняются. И я сделаю все возможное, чтобы стать хорошей королевой для моего народа. — Я бы хотел это увидеть. — Увидишь обязательно! — задорно проговорила я, собирая посуду. На улице уже слышалось, как Александр бьет по кастрюле, собирая всех на обед. — Намного раньше чем ты предполагаешь. Я не придаю значения его словам, выхожу из помещения, оставляя своего рыжего хранителя в одиночестве. Повар встречает меня одобряющим кивком, делая пристальный акцент взглядом на пустой тарелке, после чего, расплывается в улыбке. Обед уже был в разгаре. Александр с удовольствием ухаживал за мной, услужливо усадив за меня за длинный дубовый стол со всеми. Но в отличие от других, мне была постелена салфетка-скатерть и положены приборы. Мы обедаем во дворе, потому как, сборы были в самом разгаре и Александр настоял, что нужно наесться всем, а аппетит разыгрывается на улице. — Прошу ваше Величество. — передо мной поставили тарелку похлёбки из мяса и картофеля, и маленькую тарелочку с долькой шоколада. Искрясь от благодарности, я с нежностью посмотрела на своего кормильца. Александр лишь покраснел и одарив меня сияющей улыбкой направился к остальным. "Эээээ? А почему только принцессе что-то вкусное?! Александр! Мы тоже хотим что-нибудь!"— среди солдат пошел шутливый гул. "Заткнитесь и ешьте что дают дармоеды! Ишь ты! Это для дамы!" Я заулыбалась, но одна из фраз обрушила мою радость в одночасье. "Это ж как нужно в постели у молодого Господина стараться, чтобы тебя так баловали. С такими почестями." После этой фразы, смех за столом прошел и в гробовой тишине раздался гулкий удар. — Ты что, охренел совсем?! — Мужчина вскочил, держась за голову. Подзатыльник вышел очень болезненным. Когда разъяренный взгляд встретился с холодом зеленых глаз, мужчина словно вжал голову в плечи, стараясь не дышать. — На колени. — холодно приказал Адриан, нагнетая обстановку. Силуэт тут же упал на землю, но под недовольный удар Адриана, ногой по его колену, подскочил. — Перед королевой. — блондин скрестил руки на груди. Белоснежная рубашка была мокрой от тренировки, а волосы вновь торчали в разные стороны, неаккуратно зачесанные назад. — Но она ещё не прошла Святочный бал, она ещё не королева! — запротестовал мужчина, но после ответа Адриана замолчал, почтенно склонившись и принося свои извинения. " Она моя королева. Я- ваш будущий король. И для вас, ее присутствие и ее слово, в несколько крат важнее моего. Всем ясно?"