Вот как всё обернулось....

После уезда Махмуда, Анна зашла в дом и заперла за собой дверь. Учительница не знала, что ей делать ведь Леся не хотела видеть её отца, не то что ехать во дворец и жить с ним по одним кровом. Анна зашла в спальню, прикрыла дверь и облакатилась на неё. Она медленно в большом отчаянии съезжала вниз по двери.Анна хотела пойти к дочке, но зная Лесю, понимала, что нужно дать ей "остыть" и посидеть одной в комнате. Так Анна просидела минут 10 глядя в стену и размышляя о сложившейся ситуации, в которой было очень сложно найти правильный выход. Анна поняла, что если она так и будет сидеть в безделье, то точно ничего не решит. Голубка медленно добралась до кухни , поняв что ей тоже не мешало бы немного успокоиться. Самым лучшем лекарством для неё являлся ромашковый чай, заварив его Анна села за стол, и долго смотрела в чашку чая от которого шёл пар, наполняя помещение запахом различных трав. Через несколько секунд содержимое из чашки стало постепенно уменьшаться. Чай был приятным на вкус, в нем чувствовался лёгкий привкус ромашки. Когда Голубка окунулась в полную тишину, она услышала всхлипы из комнаты дочери. Анна встала со стула и пошла по тихо поскрипывающей лестнице на второй этаж. -Лесь, можно к тебе? В ответ она услышала только молчание и тяжелые вздохи. Оценив ситуацию за долю секунды, Анна поняла что Лесю нужно вывести на разговор любыми путями, главное чтобы она не молчала, ведь переживать боль в одиночестве ещё больнее, а тем более ребёнку. -Доченька, ты плачешь?-неуверенно спросила она, не зная с чего начать разговор. От бессилия голубка села на пол возле двери обвив свои ноги руками. На данный момент присутствовало огромное желание закрыться ото всех и громко громко закричать, и кричать столько, пока не станет смешно и весело, до того пока не станет хорошо и спокойно. Но она прекрасно понимала что Лесе сейчас плохо не меньше чем ей, и в первую очередь она успокоет дочку, а потом и саму себя, если конечно будет время. Всё же она чувствовала себя виноватой перед дочкой. Махмуд не появлялся ни разу в её жизни, и тут в один момент он приходит с бухты барахты. Может, если бы это случилось пять лет назад, Олеся достаточно радостно отреагировала на такую новость, но точно не сейчас. -мам, ты ещё здесь? - шёпотом проговорила Леся, в глубине души надеясь что мама всё ещё там. -Да. Щелчок и дверь расспахнулась, заплаканая Леся с красными, опухшими глазами вышла из комнаты и села рядом с голубкой. -мам, я не хотела, так вышло. - тихо сказала Леся, прикусив уголок нижней губы, и виновато посмотрела на маму. -Нечего, это я виновата, не нужно было так сразу. -мамуль я люблю тебя! И если ты хочешь чтоб мы пераехали жить к нему, то ради тебя я готова. - проторила она. -Я тоже тебя люблю солнце, но у меня для тебя ещё новость - взволнованно говорила Анна, подбирая слова, чтоб правильно объяснить их положение. - Ещё хуже быть не может. - сказала Леся улыбнувшись. -Твой отец, султан Османской империи, а ты дочь султана, Олеся султан. - достаточно тихо сказала Анна, внимательно наблюдая за мимикой дочки. -Может - шёпотом добавила девочка. - И мы поедем во дворец? -Если ты согласишься, то да. - вздохнув сказала Анна. -Ты хочешь этого? - беспокойно спросила Леся, прекрасно зная последующий ответ, понимая что она скорее всего потеряет большое количество времени проведённое с мамой. Анна кивнула. -Там хоть красиво? - спросила Леся, ищя как можно больше плюсов, загоняя в угол минусы. -Конечно, это же дворец. -Как в книжках? -Можно и так сказать. -Мам, а мы не перестанем меньше времени проводить вместе? - спросила Леся кусая губы. -Конечно нет, ты что? - ответила голубка, наконец то поняв из-за чего она так переживает. -Ладно, давай собираться, хватит тут сидеть. - радостно сказала Леся, и они пошли собираться, уже с улыбкой на лице. Леся задавала голубке вопросы о дворце на протяжении всего времени, пока они собирались. Как вещи были собраны, Леся попрощалась с домом, и вышла на улицу, где её чемодан уложили в карету, а девочка осталась ждать маму, голубка написав записку отцу, последовала за дочкой, когда богаж был упакован, они сели в карету, и она тронулась в путь, в новый и неизведомый мир для юной султаншы...