hey-hey-hey, lover.

Пьяный, я иду с тобой.

Рядом с нашим местом.

Холодный бетон обжигает мне ноги.

В ранней ночной жаре.

      О чувствах Реддл был бы рад забыть, и ведь до сего момента получалось. Он жил, не задумываясь о других, не волновался за чужие сердца, когда очередная девчушка или паренёк получали отказ и со слезами на глазах сбегали, даже не вздыхал, бросая любовные письма в тёмно-красный огонь камина.       Том уже любил, казалось, безответно, шансов нет и лучше бы ему забыть. Но вот он смотрит в эти невозможные глаза цвета ивовой ветви и с губ слетает лёгкое: «я тебя люблю». Ладонью тут же их закрывая, он иступлённо смотрит пред собой, не ожидая этих слов. Альмандиново-красный взгляд направлен на Поттера в напряжённом ожидании ответа и, о Господь, пусть он скажет «я тоже».       Да только ответ его во сто крат лучше всего, что представлял себе сам Марволо. Карамельного цвета руки ложатся на щёки юноши и Гарри, с нежной-нежной улыбкой на губах, поглаживая большим пальцем светлую кожу, произносит:       — Моё сердце уже давно тебе принадлежит.

Пять часов, ты и я.

Стекло падает на пол.

Мои холодные ноги кровоточат.

Мне все равно, продолжай петь.

      Гарри любил петь в свободное время и Том это знал. Его сердце стучало быстрее каждый раз, когда супруг начинал петь, пальцами перебирая тёмные волосы Реддла. И каждый раз его маленький лучик солнца смущённо отворачивался, бормоча: «я тебе не надоел?»       Том же неустанно отвечал:       — Мне всё равно, продолжай петь.

Пою,

      И Гарри пел.

тону,

      Необъятная любовь была словно океан, в котором они тонули каждый день.

умираю,

      Каждое прикосновение — невыносимо красивый нож, плавно движущийся с ключиц до живота, убивающий их и возраждающий вновь.

ныряю

      Оба нырнули в глубину этих чувств и ни о чём не жалели, даже когда они затягивали на самое дно.

люблю,

      Любовь-любовь-любовь. Любовь друг к другу была смыслом их жизни и если бы умер один, то другой не раздумывая пошёл бы за ним.

ухожу.

      Гарри ушёл от родных, лишь бы быть с Томом. Том же ушёл от старых принципов, что «чувства нужно искоренять». Ведь вот он тут и любит Поттера самой сильной любовью.