" Feels Like Home "

Чужие длинные пальцы вплетаются в волосы японца. Юта счастливо жмурится, подставляясь под нежные прикосновения. Поднимает искрящийся взгляд на стоящего рядом парня. Кто бы мог подумать, что он может быть таким… В огромной домашней футболке, украденной из чужого гардероба, со спутанными светло-карамельными волосами, и широкой улыбкой, такой детской и искренней сейчас… Уж точно не Джонни. Ему бы такая картина ни за что в голову не пришла. Точно не после образа, что до сих пор иногда преследует его… Дикого и бесконтрольного японца, которого он тогда и не знал ещё даже, что вгрызался в шею какого-то щуплого парня в туалете ночного клуба… Со может быть и не придал бы особого значения увиденной тогда сцене, если бы не обжигающий взгляд карих глаз, с которым он столкнулся во дворе университета на следующее же утро… Юте тогда не было интересно ни имя тихого брюнета, ни кто он вообще такой… Скорее он тягуче пробегал по чужому лицу, делая какие-то выводы для самого себя, и словно откладывая какие-то маленькие заметки на краю сознания. Они вряд ли пригодятся ему даже через год… Но, вполне возможно, ненароком всплывут через пять. А для Джонни это всё тогда ощущалось как раскалённый воск, падающий на нежную кожу… С тех пор необузданная парочка попадалась на глаза американцу минимум раз в пару дней. Накамото, откровенно говоря, было абсолютно плевать на любое возможное мнение окружающих, как впрочем и на нормы общественной морали, этики и прочего… Не требовалось быть везунчиком, чтобы застать его, в очередной раз разукрашивающим багровыми отметинами фарфоровую кожу своего драгоценного китайского мальчика. И чем чаще Ёнхо удавалось случайно застать их за этим, тем более очевидной становилась одна маленькая деталь… Винвин только пытался казаться недовольным всеми подобными выходками японца, хотя и это получалось у него просто отвратительно… А на самом деле, ему доставляло какое-то особое удовольствие, когда чужие сильные руки оттягивали светлые волосы назад, когда старший вжимался пахом в его собственный… И наибольшее - когда на них было устремлено как можно большее количество чужих взглядов, что словно тонкие змеи струились по стройному телу китайца... Правда, Со ни разу не видел как они бы мило смеялись над какими-то совместными шутками в обеденный перерыв, или держались за руки, уходя домой после занятий, или как японец нежно трепал Дуна по макушке… Но, наверное, это не так уж и важно, да? “ Да, они явно друг друга стоят…” - лишь думал тогда Джонни Одобрял ли он подобное поведение? Нет. Считал ли он, что имеет право судить чужие отношения, при том, как сложились его собственные? Тоже нет… Тэн был, как казалось, идеальным типом Ёнхо. Миниатюрный, смешливый, остроумный, и просто до безумия чарующий любым своим мимолётным движением. Со тогда часто задумывался, чем же ему повезло с таким потрясающим парнем…

А повезло ли?

У Джонни, заперевшего себя от окружающего мира в перламутровой раковине, не было богатого опыта в отношениях. Пожалуй, это и была его первая полноценная любовь, ведь вряд ли можно считать девушку, появившуюся у Со в старшей школе чисто ради самого факта наличия отношений, таковой? Наверное, настоящая любовь ощущается как звонки в три часа ночи с просьбой приехать, или как чужая увеличивающаяся улыбка, только когда вы входите в холл университета, а, быть может, как брошенный единичный взгляд на протянутый в дрожащих руках Ёнхо подарок? Джонни не может ответить на этот вопрос… Он не знает… Но, наверное, раз Джонни чувствовал себя убожеством, что не способно удержать никого из близких ему людей рядом, раз он сжимал руками челюсть, дабы кто-то случайно не услышал его рыданий в туалете университета, это была настоящая любовь… А потом в какой-то момент он снова встретил Юту. Сколько прошло времени до сего момента он не знает. Знает лишь, что на этот раз на него смотрели уже не сжигающе дотла, а в попытке согреть… И, может быть, Джонни глупый очень, раз потянулся к этому теплу… Но если оно всё ещё рядом с ним, то наверное и не настолько уж … А дальше был только Юта И акула из Икеи, по которой они бродили до одиннадцати вечера, а потом уставшие, но счастливые ехали домой. И закат с поблёскивающими огнями города, который они провожали с крыши. И тёплое дыхание в ключицы Ёнхо. А ещё одним утром был голос тайца за дверью их квартиры, которого Юта в бешенстве прижал к стене, обещая убить, если тот ещё хоть раз появится рядом. Отделался лишь сломанным носом и несколькими синяками. Джонни, наверное, было бы жаль, но вот только не было. А потом японец с тяжёлым вздохом закрыл входную дверь и повернулся к Ёнхо, что сидел, смотря в пустоту. И обнял крепко-крепко И если бы Джонни пришлось пройти всё это вновь, ради того, чтобы иметь возможность ходить с Ютой за продуктами, споря о том, нужен ли им ещё один вид чая, чтобы видеть чужую рыжую макушку среди белого океана одеял, или чтобы готовить по утрам омлет с любимым горячим шоколадом японца - он бы непременно сделал это вновь. И ещё столько раз, сколько бы потребовалось ...